О. Шеремет - Вне времени

— Рассказывай, — протянул эльф, уже окончательно пришедший в себя и сожалевший о несвойственной ему вспышке. — Но всё же… Ах, знал бы ты, как мне хочется найти этого смельчака и вздернуть на ближайшей осине.

— Могу себе представить, — пробормотал Даррис, упрямо упершись взглядом в стену и крутя в пальцам пустой бокал. — Ну, а теперь, может, закроем эту тему? У меня вообще-то проблемы посерьезнее, чем ваши дела сердечные.

По лицу Алхаста было понятно, что он вряд ли представляет себе дела, более важные, но всё же он кивнул.

— Насчет проклятья… а, тьма, всё равно от рыжей никуда не денемся, — Даррис поморщился. — Вкратце. Я сказал девчонке не высовываться (оцени заботу!) и сам занялся этим делом.

— Ценю, — серьезно ответил Алхаст. Как бы ни демонстрировали Лаэли и Даррис крайнее вазимонепереваривание, эльф понимал, что лучших друзей сложно найти. И это его подчас волновало… Но кем же он будет, если начнет подозревать в подлости своего лучшего друга?..

— … И это оказался Настоятель. Прости — я за ней не6 уследил, — нехотя признал дроу. — И всё бы ладно, но за ним стоит еще кто-то, более могущественный, на кого нам и надо выйти.

— Что мы будем делать? — Алхаст согласно кивнул.

— МЫ? Ты будешь держать Лаэли за руки и ноги, чтобы она сама не сунулась играть в сыщика. Настоятелю и этими "ангелам" — демон знает, может, и впрямь товарищи из Асгарда. А я… не знаю. Поразмышляю над этим.

— Только держи меня в курсе дела, ладно?

— Да куда уд я от тебя денусь. Кстати, — будто только что вспомнил Даррис. — Может, я сейчас сам поговорю с Лаэли? Она в состоянии?

Алхаст осадил подозрения и дал благословение на встречу.

— Ну и глупо, — сказал Гений Смерти. — Паранджа всё-таки была лучшей идеей.

ДАРМ" РИСС

Пока я дошел до башни, успел трижды ускорить шаг, дважды затормозить, наблюдая за птичками и однажды развернуться в противоположную сторону.

Ладно. Семи смертям не бывать, а одной… демон, для меня это уже вторая будет.

Реальность в кои-то веки решила меня побаловать. Лаэли и Инелен, почти веселые, лежали на ковре в своей комнате, полупридавленные книгами из библиотеки — алхимические трактаты со всех трёх уровней. Никак, принялись опять за рецепт философского камня, который расшифровать было намного сложнее, чем добыть.

— Дар! — Лаэли вскочила, ойкнула, едва успела поймать какого-то пергаментного тяжеловеса. Книга возмущенно зафырчала и попыталась цапнуть магичку за палец. Та подняла книгу к губам и зашептала что-то успокаивающее, глядя на меня и улыбаясь.

Когда книга утихомирилась, рыжая ведьмочка вопросительно покосилась на Инелен.

— Вот брату расскажу, — возмущенно фыркнула эльфийка, но всё-таки вышла.

До чего неловко.

— Не расскажет, только пугает, — проговорила Лаэли, закусив нижнюю губу. — Дар, и…извини меня. Наговорила много глупого, половина из этого — неправда.

Я кивнул, как дурак. Но она с облегчением вздохнула и повеселела, будто все, что ей нужно было для счастья — это попросить у меня прощения. Заметьте, даже не получить, а лишь попросить.

— Теперь расскажи, что ты ТАМ делал. Видел… Ай? — девчонка чуть нахмурилась.

Внимательно оглядел себя, прокрутил в голове воспоминания.

— Тебя уже успел Алхаст сказать?

— Нет. От тебя пахнет… монастырем. Я этот запах никогда не забуду, даже если захочу… Так зачем? — уже настойчивее потребовала Лаэли. — Что ты узнал?

С учетом цензур я пересказал девушке свои приключения. Умолчал о том, что теперь знаю причину её… несогласия с Настоятелем. Она покивала головой, указал рукой на кровать.

— Садись, что встал, как очарованный. Спасибо тебе… И как же мы выйдем на тех, кто стоит за Настоятелем? Впрочем, тебе пора оставить это дело. Слишком опасно.

— Размечталась. Будь добра не соваться в это дело: у тебя удивительная способность только всё усложнять. Обещаешь?

Девушка внимательно посмотрела на меня, потом энергично замотала головой, так что рыжие волосы разлетелись веером.

— Не-а! Вот если бы ты этого не сказал…

— Лаэли, я прошу тебя, — постарался придать голосу максимум серьезности. — Как только сочиню сюжет охоты на "ангелов", расскажу тебе и выделю роль. Договорились? Без твоего ведома ничего делать не буд.

— Честное эльфийское? — прищурилась она.

Я приложил руку к сердцу. Демон побери, неужели ей и правда интересно разговаривать о делах? Как будто ничего серьезнее выдумать нельзя!..

Лаэли будто (хотя почему — будто?) прочитала мои мысли.

— Тогда я, пожалуй, наберусь наглости и попрошу у тебя кое-что. Можно?

— Проси.

— Если я вдруг намылюсь пойти налево, настучи мне по мозгам, ладно?

Полминуты я развлекался тем, что рисовал в голове сюрреалистично-эротическую картину рыжей ведьмы в мыльной пене, целеустремленно прорывающейся за баррикады на повороте налево. И себя, с молотком и скальпелем в засаде, готового вынуть мозги и настучать по ним…

— Хорошо. А теперь переведи на нормальный язык, а?

Она фыркнула, отвела глаза в сторону. Все ей нипочем: утром истерика, а сейчас улыбка не сходит с губ. Попытка её угадать сводит с ума, как и попытки понять бесконечность.

— Так получилось, что всё время я провожу либо с девчонками, либо с Алхастом, либо с тобой. К девчонкам ревновать… хм… глупо. Рядом с Алхастом, конечно, я и не подумаю засматриваться на других парней…. Поэтому я и прошу тебя, если увидишь, как я клеюсь к какому-нибудь представителю сильного пола, отвели меня в сторонку и со зверским выражением лица объясни, что сделаешь со мной, если я буду продолжать в том же духе.

Всё время объяснения глубокомысленно кивал.

— А зачем это тебе?

— Я решила быть верной Алхасту, — мило покраснев и смущаясь своего смущения, сказала девушка. — Но характер у меня податливый, к соблазнам склонный… и далее по тексту. Вот и хочу перестраховаться. Отсечь от себя все возможные искушения. Понимаешь… Даррис?

Ага. И решила начать с меня, да?

— Понимаю, — рассеянно отозвался я.

Как странно. Быть стражем невинности при девушке, которую… да, Тьма побери, которую любишь больше жизни и души! Я вздрогнул и посмотрел подозрительно на Лаэли: но в этот раз она не читала мои мысли. Сидела рядом, болтала ногами. Девчонка.

А вообще, понимает ли она это? И, если да…

Ложь, ложь, ложь. Когда-то мне нравилась эта паутина. Сейчас — отвратительно… Но после этого разговора почему-то стало легче.

— Ладно, мне пора, — я встал. Поднялась и она. — Завтра на практику, да? Что ж, удачи. Увидимся через два месяца.