Дэвид Бишоф - Доска-призрак

— Леди Аландра, — проговорил один из норхов. — Именем его величества Моргшвина, отвечайте: где она?

— Фу-у-у! — протянул сэр Годфри, зажимая нос. — Ребята, вы когда-нибудь слышали, что на свете бывают дезодоранты?

— Где Аландра? — проревел второй монстр.

— Она в Многоскальной Твердыне лорда Принцерюша! — прохныкала Элисон Гросс, валясь на колени. — Сжальтесь надо мной, сжальтесь, о верные слуги Моргшвина!

— Проклятие! — выругался сэр Годфри. — Она проболталась. Что ж, теперь придется избавиться от этих парней, пока они не разнесли новость по всей округе. — Он игриво помахал мечом. — Ян, давай-ка достань перышко и напиши на них что-нибудь! Ну же, валяй, будь паинькой!

— Опять я! — проворчал Ян, нащупывая свое оружие. — Почему я?

— Мы пока займемся этим, — сказал сэр Годфри, указывая на ближайшего к нему норха, — а ты разрисуй второго. En garde, друзья!

Сэр Годфри схватил за плечи сэра Оскара и сэра Уильяма и толкнул их на Грызноклыка.

Зазвенели мечи. Рыцари, кряхтя от натуги, едва сдерживали натиск врага.

Ян наконец нашел перо в кармане и вытащил его.

— Ох, Ян! — крикнула Хиллари. — Будь осторожен!

Ян Фартинг глубоко вздохнул.

— А ну убирайся, подонок! — воскликнул он глубоким и звучным голосом, удивившим его самого. — Прочь отсюда — или отведай вкус Пера, Что Сильнее Шпаги!

Норхи переглянулись, пожали плечами и продолжали сражаться.

— Мы вас всех отправим в ад! — проворчал один. — Смертный защитник Аландры будет уничтожен, и ваш поход бесславно провалится.

— Это невозможно! — сказал Ян, продолжая размышлять о легенде, которую рассказал виверн Волли. — Наш поход священен! И сейчас вы узнаете, как жалит священная сталь, вы, мерзкие твари!

Ян надавил на шишечку. Из отверстия выскочило лезвие, покрытое инеем мерцающих искр. Руки Яна снова изменились, стали мускулистыми и длинными. Чувствуя легкое головокружение от переполняющей его силы, Ян сделал шаг вперед.

Гробонос выставил свой меч. От столкновения с Яновым клинком полетели искры.

От удара немыслимой силы Ян пошатнулся, теряя равновесие.

Норх сорвал с пояса каменный топор.

— Камень крушит сталь! — прорычал он и со всей силы опустил топор Яну на голову.

У Яна посыпались искры из глаз. Не издав ни звука, он рухнул ничком на солому.

Глава 14

Маг продолжал падать. Сколько он уже пролетел к тому времени, когда сознание вернулось к нему, понять было невозможно. По-видимому, не так уж много... хотя, подняв голову, Нилрем не увидел ни дома, ни пространственно-временного островка, откуда начался его бесславный полет.

Мимо него пролетали звезды и планеты по точным, но теперь уже не поддающимся астрологическому толкованию орбитам. Под ногами разверзался гигантский колодец тьмы, который со временем поглотит мага... и кто знает, где и когда выбросит его наружу? Даже для Кроули Нилрема устройство мироздания оставалось загадкой.

Его полет был плавен и нетороплив; время словно бы остановилось для мага. Можно было целую вечность нежиться в этом парении, наслаждаясь невесомостью. Но Нилрем понимал: если он сейчас поддастся этому соблазну, разум его вскоре затеряется в этих бескрайних пространствах, а со временем и тело вернется в звездный прах, из которого оно некогда возникло.

— Нет! — вскричал он, и центр его сознания, уже рассеявшийся было во Вселенной, тут же вернулся туда, где ему надлежало быть — в точку между глазами, внутри черепной коробки.

Пока он жив и сохраняет разум, надежда остается. Пока при нем Глаза Слоновой Кости — остается шанс. Маг медленно и осторожно перевернулся вверх ногами, отыскал карман и нащупал игральные кости. Крепко зажав их в ладони, коснувшись бездонных глубин магии, которая плескалась в этих древних чародейских инструментах, Нилрем снова почувствовал прилив уверенности.

Колина Роулингса надо остановить, и это придется делать ему, Нилрему. То, что этот могущественный волшебник убежден, что Нилрем погибнет, — это преимущество, но надо не погибнуть.

Маг снова взглянул «вниз» со смутной надеждой. Но эта надежда тут же обратилась в ничто. Он летел не в сторону Темного Круга, куда попал Алебастр, и не было заметно никакого способа изменить направление падения.

— О, мои Глазки, кости мои дорогие, — вслух проговорил маг. — Что же мне теперь делать? — Он снова стиснул в кулаке игральные кубики и попытался припомнить нужное заклинание.

Одно он припомнил тут же, но все его существо немедленно воспротивилось при мысли о его использовании. В отчаянии он попробовал вспомнить какое-нибудь другое заклинание или хотя бы проклятие, но все остальные были слабоваты.

Да, ничего не попишешь. Придется использовать Песнь Подчинения.

Прижав кубики к сердцу, маг начал нараспев:

— Предаю себя великой силе, взываю к бесконечному источнику ее. Смиренно вручаю себя той силе, что сильнее меня! Свет, которым я являюсь, душу мою посвящаю Добру!

При каждом слове маг морщился, а последние слова дались ему и вовсе тяжело. Подумать только: Кроули Нилрем — и Добро! Какой позор! Игромейстеры никогда не принимали безраздельно ни сторону Добра, ни сторону Зла, хотя и пользовались этими понятиями в своих Играх. Они всегда оставались Превыше Высот. Ведь они были главными манипуляторами, разумным воплощением космических принципов! Они служили самим себе, а не Добру или Злу.

Но падающий Нилрем был в отчаянном положении.

И как только с его губ слетело последнее слово Песни Подчинения, он уже знал, что если выживет, то будет служить Истине, Закону и Добру.

Какое серое занудство!

Но ничего другого не оставалось...

Почти сразу же маг почувствовал, как его тело словно электризуется. Кубики в руке потеплели. Нилрем разжал пальцы и увидел, что Глаза Слоновой Кости мерцают неземным перламутровым блеском.

У него закружилась голова от чувства, похожего на благодарность.

На глаза навернулись слезы.

«Не так уж это плохо! — с удивлением подумал он. — Словно идешь по самому прямому пути».

Вдруг впереди что-то вспыхнуло.

И что-то промелькнуло рядом с его лицом.

Маг схватил этот листочек... Карта Таро! Из колоды, упавшей вместе с ним!

Нилрем перевернул ее и взглянул на картинку.

Это была Королева жезлов.

Матушка!

Что ж, так тому и быть... хотя она будет не в восторге от того, что сыночек заключил союз с Истиной и Добром.

Нилрем без колебаний поднес карту к глазам и сосредоточился на изображении женщины в королевском уборе, сжимающей в руке жезл. Скорость его падения замедлилась, а затем он и вовсе перестал падать. Маг висел в пространстве неподвижно, а вселенные мерцали и поблескивали вокруг него, словно драгоценные камни на витрине ювелира.