Рэйя - Наследие Говорящих

— Эй, Поттер, — блондин расположился в соседнем кресле, скучающе глядя на сокурсника, — я смотрю, вы с Арчером старательно игнорируете друг друга, неужели он наконец‑то понял, что иметь с тобой дело слишком хлопотно?

Гарри вздрогнул и бросил на Драко ядовитый взгляд.

— А с каких это пор ты вошел в круг доверенных лиц, Малфой? — холодно поинтересовался он. — Не припомню, чтобы просил тебя лезть не в своё дело.

— Ну–ну, Гарри, — на диван возле мальчика уселся Забини, — не нужно так бурно реагировать, Драко просто волнуется за тебя, — он приторно улыбнулся насупившемуся Малфою. — Правда, Драко?

— Вот ещё! — блондин высокомерно фыркнул. — Какое мне до него дело?

— Не стесняйся, Драко, здесь все свои, — улыбчиво сообщил Блэйз. — Так что у вас случилось с Арчером? Неужели опять чего‑то не поделили?

— Ничего у нас не случилось, — Гарри безразлично пожал плечами, — так что идите донимать кого‑нибудь другого.

— Смотри Драко, у них ничего не случилось, но наш добродушный Поттер всем головы пооткусывать готов, правда мило? — Блэйз широко ухмыльнулся, Малфой вдруг посерьезнел.

— Слушай, Поттер, если вы что‑то задумали, то лучше вам не так сильно привлекать к себе внимание.

— Что? — Гарри опешил.

— И ты, и он сутки напролет сидите за книгами и постоянно пропадаете куда‑то, если ты думаешь, что никто этого не замечает, то ты идиот, — Малфой закатил глаза, увидев выражение лица сокурсника. — Право же, Поттер, мы что, слепые, по–твоему? Арчер стал таким тихим, что скоро со стенами сливаться начнёт, а ты, — тут он пристально посмотрел на сокурсника, — ты вообще когда ел?

Гарри задумался.

— Так я и думал, — Драко вздохнул, — ты, Поттер как открытая книга, все мысли на лбу написаны, — он хмыкнул, когда его взгляд упал на шрам в виде молнии на лбу мальчика. — Причем в буквальном смысле.

Гарри раздраженно хмыкнул.

— Итак, мы разобрались с моими эмоциональными проявлениями, возможно теперь вы от меня отвяжетесь и дадите спокойно подумать?

— И о чем же ты думал все те два часа неподвижного сидения на диване? — насмешливо поинтересовался Блэйз. — Мир завоевать собрался?

— Не твоего ума дело, — огрызнулся Поттер, поднимаясь на ноги. — Оставьте меня в покое, — он направился к выходу из гостиной, не заметив, как Драко и Блэйз с легким беспокойством переглянулись за его спиной. Такое поведение Поттеру было несвойственно.

У самого входа в библиотеку Гарри практически столкнулся с выходящей оттуда Гермионой. Как только гриффиндорка поняла, кто стоит у неё на пути, она вцепилась в его рукав и сурово свела брови у переносицы.

— Тебе не кажется, что нам нужно поговорить? — поинтересовалась она.

— Нет, не кажется, — сухо ответил Поттер, пытаясь отцепить девочку от своей мантии. Невилл, который вышел из библиотеки следом за Грейнджер в нерешительности остановился рядом.

— Привет, Гарри, — поздоровался он, Поттер его проигнорировал.

— Пропусти, ты мне мешаешь, — он холодно смотрел на Гермиону.

— Ни за что, пока не пойму, что с тобой творится, — с угрозой в голосе заявила она. — Гарри, ты странно себя ведешь, у тебя какие‑то проблемы?

— Спасибо за заботу, я сам во всем разберусь, — он пытался быть вежливым, он искренне пытался, но Гермиона была не из тех людей, которые легко отступают.

— Гарри, я волнуюсь за тебя.

— Не стоит, — он снова попробовал высвободить свою руку из её хватки, — я сам прекрасно могу о себе позаботиться.

— Да, я это ещё в прошлом году заметила, — она язвительно фыркнула. — Ты же понимаешь, что я не успокоюсь, пока ты не объяснишь мне…

— А с чего это я должен тебе что‑то объяснять? — Поттер наконец потерял терпение. — Ты мне что, мать? Что‑то не припомню, чтобы я давал клятву все тебе рассказывать, — с усилием он высвободил свой рукав и демонстративно оправил мантию. — Отойди.

Девочка смотрела на него так, словно видела впервые.

— Да что с тобой происходит, Гарри? — прошептала она.

— Со мной все прекрасно, за исключением того, что ты стоишь у меня на пути, — процедил Поттер и Гермиона наконец отступила в сторону, с обидой глядя на него.

— Я всего лишь хочу помочь.

— А мне не нужна твоя помощь, — он прошел мимо неё и скрылся в библиотеке.

Разум твердил ему, что это было отвратительно и нечестно по отношению к Гермионе, что она не заслужила такого отношения, что он повел себя мерзко и подло, что он обидел её. Но именно сейчас ему было глубоко плевать и на Гермиону, и на её чувства. По сути, ему сейчас вообще было безразлично кто и как будет реагировать на его слова и действия. Сам он на ссоры не нарывался, разве виноват он в том, что они постоянно его провоцируют?

Гарри почувствовал, как в нём поднимается волна раздражения и захлопнул книгу, так и не прочитав ни строчки. В голове билась какая‑то мысль, которую он никак не мог ухватить, словно ужасно надоедливый тихий шепот твердил ему одно и то же, а он никак не мог разобрать, что ему пытаются сказать. Стараясь избавиться от навязчивого голоса, мальчик вышел во внутренний двор и тут же зажмурился от непривычно яркого в это время года солнца. На улице было довольно прохладно, Гарри уселся на лавку и сделал глубокий вдох, ему было просто необходимо успокоиться и начать ясно мыслить. На ум почему‑то приходили строки из книг, что когда‑то дала ему Хельга. Он все думал и думал о тёмных и светлых искусствах, о разнице между ними и об опасности, что они собой представляют.

«Нас учат защищаться от тёмных искусств, но почему защита нужна только от тьмы, разве свет не менее опасен?» — спрашивал он себя.

«Нет, — говорил ему внутренний голос, — тьма таит в себе больше соблазнов, свет кристально ясен, свет целиком состоит из барьеров и ограничений. Свет — это рамка, за границы которой не сможет проникнуть тьма».

«Тогда кто такие тёмные маги? И чем они отличаются от светлых?»

— Если бы свет был сердцем, тьма стала бы тем, что заставляет его биться, — вслух процитировал он строку из труда Плетельщиков Заклинаний. — И что бы это значило?

— Думаю, это метафора, — ответил ему спокойный, даже чересчур спокойный девичий голос, который никак не мог быть его внутренним голосом. Мальчик недоуменно огляделся. В паре шагов от него стояла невысокая девочка с длинными светлыми волосами, давно нуждающимися в расчёске. Вид у неё был немного удивленный, но мгновение спустя Гарри понял, что такой эффект создают слишком широко распахнутые бледно–голубые глаза. Судя по значку, приколотому к её мантии, училась она на Рейвенкло, а судя по висящему на шее ожерелью из пробок от сливочного пива, убранной за ухо волшебной палочке и самодельным сережкам из редисок в ушах, она была со странностями. Он прочистил горло.