Ричард Кнаак - Источник Вечности

Прыжок монстра прервался. Он неловко запнулся. Приводящие в ужас глаза остекленели. Массивное животное сделало два неверных шага к Иллидану… а затем рухнуло безвольной кучей.

Ночного эльфа захлестнуло невероятное истощение, смешанное с чувством чрезвычайного удовлетворения и триумфа. Всего лишь немного растерявшись, он сделал то, что три Лунных Стража оказались сделать не в состоянии. То, что он научился на их ошибках, Иллидана не заботило. Он знал только, что он схватился с демоном и вышел победителем.

— Хорошо сделано! — от тяжелого удара по спине он чуть не упал на своего чудовищного противника. Пока Иллидан восстанавливал равновесие, лорд Гребень Ворона прошел мимо него, чтобы восхититься работой своего спутника.

— Роскошная контратака! Избавиться от самой большой опасности, а затем нанести смертельный удар, в то время как враг пытается вернуть инициативу себе! Роскошно!

Дворянин уперся ногой в переднюю лапу демона и изо всех сил попытался вытащить свой меч. Сверху по дороге спускались два охранника, позади Иллидана слышался шум подъезжающих с другой стороны, остальные кричали, поскольку миновавшая угроза наконец дошла и до оставшейся части группы.

— Мой лорд! — воскликнул один из двух охранников. — Мы услышали …

Рол'тарак мчался к нему.

— Лорд Гребень Ворона! Вы убили одно из животных! Вы ранены?

Иллидан ожидал, что Гребень Ворона сделает себе на этом хорошую репутацию — в конце концов, именно его оружие все еще торчало из головы монстра — но вместо этого ночной эльф протянул руку и указал на брата Малфуриона.

— Нет! Вот стоит тот, кто, рискуя собой, спас меня от атаки этого существа и бесстрашно избавил нас от опасности, едва ли заботясь о своей собственной жизни! Я не ошибся в Вас с самого начала, Иллидан Ярость Бури! Вы куда надежнее, чем дюжина Лунных Стражей!

С потемневшими щеками молодой ночной эльф принимал почести командира. Годы разговоров о том, как все ожидают, что он будет героем, защитником своего народа, лежали тяжелым грузом на его плечах. Но теперь Иллидан чувствовал, как его судьба наконец проявила себя… и это было сделано благодаря свойственному ему колдовству, от которого он почти отказался ради более медленных, более тонких заклятий друидов, которым обучал Кенарий.

«Я был дураком, отрицая свое призвание, — понял Иллидан. — Путь Малфуриона никогда не предназначался мне. Даже в дневное время я владею моим колдовством ночных эльфов…»

Это бодрило его, поскольку он чувствовал себя странно, ступая по пути своего брата. Кто же будет слагать легенды о герое, повторявшем шаги другого? Иллидан был предназначен для того, чтобы вести за собой.

Солдаты — надежные, закаленные в боях солдаты Гребня Ворона — смотрели на него с новым и естественным уважением.

— Рол’тарак! — позвал дворянин. — Я чувствую, что удача сегодня со мной! Я хочу, чтобы ты повел половину воинов по следу! Мы все еще можем найти заключенного и того, кто освободил его! Теперь, идите!

— Да, мой лорд! — Рол’тарак вызвал нескольких солдат, а затем, когда все оседали пантер, повел их туда, куда скорее всего направились Малфурион и Брокс.

Иллидан уже почти забыл о своем брате, предполагая, что эта задержка дала Малфуриону необходимое время, чтобы оторваться от преследования. Он думал о Тиранде, которая не только будет весьма рада тому, что он задержал охотников, но и будет впечатлена высокой похвалой лорда Гребня Ворона, которой тот наградил его.

И, кажется, у дворянина было еще кое-что, чем он мог наградить того, кто, как он думал, спас ему жизнь. Подойдя к Иллидану, Гребень Ворона положил одетую в перчатку руку на плечо ночного эльфа, а затем объявил:

— Иллидан Ярость Бури, Лунная Стража может игнорировать Ваше мастерство, но не я. Отныне Вы станете одним из Крепости Черного Грача… и моим личным волшебником! Также Вы будете иметь ранг вне Лунной Стражи, равный любому, какие у них только есть, и не будете подчиняться их приказам! Вы будете отвечать только передо мной и Вашей королевой, Свету Свет, Азшаре!

Остальные ночные эльфы положили левые руки на грудь и опустили головы из уважения к королеве.

— Я… имею честь … мой лорд.

— Идем! Мы едем назад немедленно! Я хочу собрать больше сил, чтобы принести эти туши в Крепость Черного Грача! Они должны быть тщательно исследованы! Если к нам собираются вторгнуться адские орды, мы должны изучить все, что мы можем, и оповестить ее величество!

Весь во власти эйфории, Иллидан почти не обращал внимания на упоминания об Азшаре. А стоило бы, ведь тогда у него, возможно, появилось бы подозрение, — ведь это из-за нее Малфурион опасался гнева нового покровителя его брата. Королева — по крайней мере, на этом настаивал Малфурион — была вовлечена в безумие, которое могло обернуться гибелью всей расы ночных эльфов.

Но сейчас в голове у Иллидана крутилась лишь одна мысль:

«Наконец я нашел свою судьбу…»

Тринадцать

— Он силен умом, силен душой, силен телом… — сказал сильный, агрессивный голос в голове Ронина.

— Замечательные качества… при других обстоятельствах… — ответил первому второй, более спокойный голос.

— Правда откроется, — настаивал первый. — Я ни за что не потерплю неудачу…

Ронину казалось, что он плывет вне своего тела, но где он плыл, волшебник сказать не мог. Он чувствовал, будто висит между жизнью и смертью, сном и пробуждением, тьмой и светом… ничто не было абсолютно истинным или неверным.

— Хватит! — прервал третий голос, до боли знакомый ему. — Он пробыл там уже достаточно! Верните его мне… пока…

И внезапно Ронин очнулся на поляне Кенария.

Солнце стояло высоко, но был ли это полдень или просто уловка волшебного леса, человек не знал. Ронин попытался подняться, но, как и прежде, его тело не повиновалось ему. Он услышал шаги, и внезапно небо заслонили рога лесного повелителя.

— Вы жизнестойки, чародей Ронин, — прогрохотал Кенарий. — Вы удивили даже того, кого удивить сложно… и, ближе к делу, Вы удержали свои тайны при себе, однако это было глупо.

— Н-нет ничего… что я мог бы… рассказать Вам.

Ронина удивился, что его рот все еще слушался.

— Это еще надо доказать. Мы узнаем, что случилось с Вашим другом, и почему вы — те, кто не должен быть здесь — все же здесь.

Выражение лица полубога смягчилось.

— А пока я сделаю все, чтобы Вы отдохнули. Вы заслужили это.

Он взмахнул рукой у лица Ронина… и волшебник уснул.