Валерий Иващенко - Молодые волки старого королевства

Старожилы говорят, в ясную ночь полнолуния, если придти на этот лужок под седой арсенальной башней и запастись терпением, то постепенно из тумана проявляется жутковатое и прекрасное зрелище — лужица задорно светящегося серебром и алым лунного света, и воздушный хоровод над нею крохотных цветочных фей. Танцуют они в мареве видения, мелко подрагивая крылышками и оставляя за собою складывающийся в кольцо светящийся шлейф. Право, словно горшочек майского мёда зачаровывают.

А ещё виден произрастающий из середины лужицы полураспустившийся бутон цвета стали с хорошо заметным клеймом гномьих оружейников.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ЗА ГРАНЬЮ ВОЗМОЖНОГО

Пошли, мой друг — уже пора. Нас ждёт Хрустальная гора, закатным пламенем одета. А может, огненным рассветом, которому до самого скончанья света не суждено дождать утра…

Как же там дальше пел тот безумный бард, единственно которому только и удалось побывать в неназываемом и вернуться обратно? Хрустальная гора, подсвеченная снизу адским пламенем, уже виднелась впереди, а продолжение древной песни всё никак не вспоминалось. Хотя, справедливости ради стоило бы признать, что от горы нынче наличествовали две половинки с собственно провалом меж ними. Вроде бы когда-то давно Чарута-богатырь, приняв немного сверх меры на грудь, осерчал на что-то маленько и ну гонять тут демонов — вот ненароком и развалил горушку надвое ударом своей булавы.

Что и говорить, силён мужик был… сейчас таких поискать — днём с огнём, да ещё и со свечкой… вон они идут унылой чередой, задохлики что телом, что духом… — одна из дежуривших при Вратах демониц, доселе меланхолично-философически созерцавшая тощую цепочку медленно бредущих по Тропе Отчаяния душ, не сразу и сообразила, что же ей так не понравилось.

– Halt! Ahtung! — от этого вопля переполошились все какие ни есть в округе вертухаи.

– Ты чё, сдурела, сотона аццкая?! — Её подруга, втихомолку от очей высокого начальства прикорнувшая в расщелине, взвилась спросонья ракетой и от избытка чувств крепко приложила кулаком меж крыл своей товарке.

– Нет, ну отчего именно в моё дежурство всякая срань приключается! — горестно взвыла та и принялась тыкать в партию прибывших рукой. — Нет, ну ты посмотри, посмотри сама!

Напарница деловито протёрла и без того сиявшие мрачным огнём глаза и вперила недрёманое око самым что ни на есть пристальным и недоверчивым взором. Через миг-другой она вовсе несолидно для должности икнула с перепугу и, шарахнувшись назад, упала на попу, отчего едва не переломила сама себе хвост.

– Очуметь можно… — побледневшими губами прошептала она и замолотила в курном воздухе руками. — Сгинь, сгинь, наважденье света!

В самом деле, среди партии вновь прибывших заметно выделялась одна фигура. Не столько ростом (бывали тут и повыше, знаете ли), сколь ничуть не согбенной покорно статью. А ещё посохом, который душа умершего ну никак не могла протащить сюда. Не говоря уж о том, что вся сущность колдуна до самой маковки оказалась налита этим жгучим и противным Светом, словно бутылка вином.

– Лаен, демоном-вседержителем прошу — ну какого ангела ты тут делаешь? Уйди, чёрта ради! — простонала демоница, в волнении едва удержавшись от того, чтоб молитвенно бухнуться на колени.

Нет ну в самом деле — в Книге Мёртвых чёрным по-немецки написано: ни в коем разе! Категорически! У него ж недавно сюда зазноба попала, такая же зараза. Ох и хлебнули с ней лиха, пока присмирили малехо, мать моя демоница! А если они объединятся да по-новой начнут безобразия нарушать? Ох, прости да избави, Лучезарный!

От таких рассуждений почтенная стражница прямо-таки почувствовала, как сами собою зашевелились волосы, словно ожившие ледяные змеи. От молодых чародеев одна морока, верно вам говорю! Это старые, которые свой отмеренный срок там более-менее отжили, покладистые да с пониманием. Некоторых можно даже к какому делу полезному приспособить — смолу там растапливать, или сковороды от окалины заклятьями чистить. Но эти… буйные, чуть что, сразу норовят кулачищем в физиономию, а то и моланьей чародейской меж глаз. Сила-то при них ещё! А физиономия, чай, своя, не казённая — бегай потом к старшой да клянчи подправить…

Лен оторвался от своих размышлений, так и не припомнив, как же там пел дальше тот безумный пиит древности. Увлекавшая любую душу по тропе сила беспощадно привела и его сюда, к самому провалу меж хрустальных гор в огненные бездны. По сторонам стояли две уже знакомые демоницы. Правда, сейчас на талиях обеих болтались украшением кокетливые золотые цепочки, толщиной и аляповатостью более подошедшие бы сторожевому псу — а на белоснежных шевелюрах обретались лихо заломленные чёрные кожаные фуражки с черепом-и-костями в качестве кокарды.

– Вас что, в звании повысили? — некстати поинтересовался он и рассердился сам на себя. Да какое ему дело до каких-то демониц?

В ответных визгливых причитаниях удалось разобрать что да, вроде дела у тех пошли на лад. Но вот что его просто умоляют повернуть обратно да в ближайшие лет сто-двести и носа сюда не показывать, молодой ведун понял тоже. Хм, а почему бы и нет?

– Откупного дадите? — с поразившей самого себя наглостью спросил он, уже из последних сил удерживая себя от так и затягивавшего туда давления.

Судя по заинтересовавшимся мордашкам бестий, предложение пришлось тем по вкусу, и они азартно кинулись торговаться.

– С золотом-серебром у нас туго, камешки тебя не интересуют, — торг быстро зашёл в тупик.

– Недавно тут попала одна к вам — истинным обликом похожа на вас, кстати, снежноволосая — неделикатно подсказал Лен, ощущая, как сжалась где-то внутри щекочущая азартом пружина. Неужели?

Но идея избавиться одним махом сразу от двух заноз, похоже, настолько заинтересовала демониц, что они одновременно переглянулись и столь же синхронно кивнули.

– Та снежная нам тоже столько огня попортила в жилах, что до сих пор кисло вспоминать, — задумчиво процедила одна и вздохнула. — Ладно, нет души — нет проблемы!

Рука её ловко извлекла прямо из воздуха сверкающую белым искорку. Словно мужик, доставший из печи уголёк для трубки, демоница несколько раз, кривляясь и шипя, перебросила добычу из руку в руку. И, воровато оглянувшись, сунула Лену в ладонь. Другая со столь же продувной мордашкой проворно дунула на разворот своего свитка и подмигнула парню.

– Вот и всё. Не было — ни её, ни тебя. Не записано! У нас солидное учреждение, учёт-контроль и всё такое, — и принялась, бестия, хитро подмаргивать и делать этак руками с несомненной подоплёкой — да проваливай же скорее отсюда!