Аксенов Павлович - Арес 2

– Господа, рад встрече! – поравнявшись со знакомыми, Антипов осадил лошадь.

Те, в еще чистых дорожных костюмах, тоже остановились.

– Господин ан-Орреант! – вскричал самый молодой из них, пучеглазый сын барона ан-Кнепа, одетый в темно-красный плащ и островерхний шлем. – Вы уже поправились? Мы наслышаны о том, что произошло. Надо же, схватиться с самим Менелом! А вы знаете, что у нас происходит? Вы решили остаться?

Молодой дворянин выпалил все это скороговоркой, а его спутники уставились на Виктора с глубочайшим вниманием. В таком тонком деле, как отъезд с турнира, каждая новая деталь может оказаться полезной. Вдруг стоит задержаться?

– Да, с Менелом мне не повезло, – пробормотал Антипов, обескураженный напором собеседника. – А уезжать пока никуда не собираюсь.

– Как не собираетесь? – удивился ан-Кнепа. – Ристалища не будет, да пожалуй и других состязаний тоже! А замок осадят со дня на день! Графиня не хочет сдаваться.

Из путаных рассказов Риксты Виктор уже понял, куда движется дело.

– Осадят? Ну и что? – Виктор попытался придать себе беспечный вид. – Это даже интересно. Разве вам не нравятся осады? Бывает очень забавно, особенно, если на стену лезут знакомые. Даже не знаешь, кого встретишь. Только успеешь поздороваться, а уже нужно его бить мечом или копьем.

Дворяне переглянулись.

– Вы все шутите, господин ан-Орреант, а там же будут королевские войска, – попытался объяснить ан-Кнепа. – Может быть осада – и хорошо, но разве король нас простит, если мы станем защищать графиню? Вот мой отец наверняка будет недоволен. И это еще слабо сказано! Я бы еще пошел против какого-нибудь графа, но против короля… нет…

– Господа, я бы тоже никогда не стал сражаться против короля, – ответствовал Антипов, пытаясь собраться с мыслями и решить вопрос: агитировать народ за возвращение в замок или сначала лично изучить там обстановку. – Не пошел бы, если бы мне король сказал: господин ан-Орреант, убирайтесь-ка вы домой и не мешайте моим людям. Но он такого не сказал. И более того: приказал войскам подойти к замку во время турнира! Когда все здесь и я тоже! О чем это говорит? Полагаю, что его величество не против небольшого веселья. Если король прикажет мне сдаться, то я это сделаю немедленно. Но без личного приказа… простите. Буду высматривать знакомых с высоты стен!

– Господин ан-Орреант, мы ценим ваш юмор, но в замке мало кто остается из гостей, – ан-Кнепа подтвердил слова Риксты. – Скоро почти все уедут. И Менел и даже ан-Суа. Вчера лично прибыл отец ан-Котеа и принудил сына покинуть замок!

– Но графиня просила остаться, не так ли? – уточнил Антипов.

– Да, просила, – собеседник отвернулся и посмотрел в сторону. – Но нам нужно думать о своих землях и семьях. Защита замка обречена на поражение. Я даже считаю, что большинство местных баронов не придет на помощь. Пока еще ни один из них не заявил о поддержке! Они, конечно, клялись в верности графу, но у них уже новый граф. У ее сиятельства будет лишь дружина.

Виктор отлично понял дворян, которые считали, что баталия проиграна. А если так, то не стоит и пытаться защитить Ласану. Она, конечно, все еще знатная и красивая дама, но уже без земель.

Представитель замка Орреант смотрел, как его знакомые удаляются прочь. Они ехали не спеша, но в этой медлительности была непоколебимость. Благородные дворяне не передумают и не вернутся. Все уже решено.

– Странное дело, – сказал Антипов, обращаясь к Риксте. – Мне всегда казалось, что здешние бароны смелее графов. Они ведь предоставлены сами себе! Но вижу, что это не так… все одинаковы!

– Барон ан-Орреант поступил бы точно так же, – ответил слуга, соглашаясь. – Он бы не стал рисковать жизнью из-за женщины, у которой скоро ничего не будет.

Виктор продолжил свой путь. Вскоре он встретил еще одну группку дворян, а потом, почти около ворот, еще одну. Антипов раскланивался, останавливался и неизменно провожал глазами отъезжающих. В его родном мире бегство по расчету тоже было выражено, но не так как здесь. В обоих мирах полно храбрецов, людей чести. Они готовы бросаться на врага, отстаивать свои принципы, давать отпор мерзавцам, но… только если все происходит быстро. Дайте отважным людям время на раздумье и их количество резко сократится. Они начнут думать о себе, о выгодах, о бесполезности благородных поступков, об адекватном ответе на злодеяния, да о чем угодно! Но после размышлений уже мало кто будет бросаться на врага, отстаивать свои принципы и давать отпор мерзавцам. Мысли отравляют честь, делают ноги ватными, а сердца дряблыми. Но если взять оставшихся храбрецов, самых стойких, и объяснить им, что подвиги пойдут во вред их семьям, то и эти отрекутся от самих себя. Храбрец, обременный заботой о родных, превращается в труса.

– Я все же не понимаю, – качал головой Виктор, обращаясь к слуге. – Ладно, дворяне, что с них взять? А Менел почему уедет? Он же герой!

– Наверное, от подвигов, спасающих графиню, не будет пользы, ваша милость, – сообщил Рикста, выросший в бедности, что весьма способствует преждевременной смерти всех иллюзий. – Для героя важна слава. А здесь где ее взять? Победить ведь не получится.

– Н-да… тут слишком все неправильно и герои неправильные, но ничего… я постараюсь понять, в чем дело, – с этими словами Виктор въехал в ворота замка.

Священнослужитель Терсат с удовольствием следил за турниром. Он на самом деле переживал, когда боец, за которого жрец болел, проигрывал, или радовался как ребенок, если любимчик побеждал. Терсату понравилось, как его будущий фаворит Ролт с блеском вышел в число первых в важном состязании, и совсем не понравилось внезапное исчезновение реального претендента на победу. В связи с этим состоялся разговор с Илеа как раз тогда, когда победитель в схватке с щитом и мечом ан-Суа принимал награду из рук графини, а ан-Котеа, бледный от зависти, довольствовался третьим местом. Ролту, ввиду его неявки на финальный бой, присудили второе.

– Что случилось между Ролтом и Менелом? – вопрошал Терсат, сидя на подушке на самой высокой скамье с удобной спинкой. – Это не могло быть подстроено?

– Вряд ли, ваша благость, вы же знаете, как трудно манипулировать героями, – отвечал Илеа, который не был таким ценителем развлечений, как собеседник, но все же не отказался бы посмотреть на хороший последний бой. – Им говоришь одно, они вроде бы соглашаются, а потом делают по-своему. К счастью, Менел – все-таки исключение. Он целиком под нашим влиянием. Зато кроме нас не прислушивается ни к кому!

– Это из-за молодости, – вздохнул Терсат. – Поначалу все герои такие. Мы их пестуем, указываем им путь, а они потом… да что говорить об этом. Главное – не пропустить тот момент, когда Менел изменится.