Ольга Аматова - Осенний листопад

— Собственно, я только сейчас подумал об этом, — он нахмурился.

Я не скрывала удивление.

— Как же так? Ты чуть не умер, не помнишь, что было раньше, и не находишь повода для волнения?!

— Говорю же, я только сейчас подумал об этом!

— Невероятно просто, — негромко сказала я. — Ну а теперь кто, как ты думаешь, мог напасть на тебя?

— Я ничего не помню о нападении, так что, быть может, его не было вообще.

— Ну да, а ты чуть не умер просто так, — сыронизировала.

Аполлон поморщился.

— Не преувеличивай. Меня не так-то легко убить.

— Однако это ты лежал там без сознания, — парировала я. — И, кто знает, возможно, умер бы, если б я не появилась.

— Тебе одного "спасибо" не достаточно?

— Да не в этом дело! Только… если предположить, что на тебя все-таки напали, то кто мог сделать это?

— Только бог.

— Или богиня, — добавила я.

— Кореатиду имеешь виду? — он рассмеялся. — Эта девочка не станет убивать меня.

— Почему бы нет? На суде мне показалось, вы не очень-то ладите.

— Это верно, не ладим. Кореатида истинная преемница своей матери. Раша тоже всегда следовала традициям, но излюбленным ее ходом был удар в спину. Помнится, Тиноса она сгноила именно так, — задумчиво произнес бог.

— Кто это, Тинос?

— Война. Ее законный муж.

— И как она от него избавилась?

— Да просто зарезала в постели. Тинос расслабился и не ожидал нападения. Великий полководец погиб о руки своей жены… Впрочем, помня тело Раши и ее запросы, неудивительно, что Тинос выдохся, — он похабно улыбнулся.

— Но зачем ей это?

— Она лет десять тайно встречалась с Аидом. Потом ей это надоело, и она решила убрать мужа. Он, видишь ли, был лишним.

— А как же жена Аида?

— Ничего о ней не знаю, — Аполлон качнул головой. — После смерти Тиноса они встречались уже открыто.

— И что, она убила его и… все?

— Раша заявила, что Тинос изменял ей. А Сомнение не может жить с тем, кому она не доверяет. Это ее слова, — пояснил мужчина, видя мое недоверие. — Доказать обратно было невозможно, так что дело быстро замяли.

— М-да, интересные нравы царят у вас, — пробормотала я.

Вдруг из-под кровати послышался шум. Мы с Аполлоном повернулись к ней, переглянулись и прислушались.

— А я тебе говорю, выход тут!

— Ну так открой его!

— Не могу, сама же видишь. Там что-то тяжелое сверху…

— Ленка лежит, должно быть.

Я ахнула. Сравнить мой вес с весом кровати?!

— Ты слышала?

— Нет.

— Как думаете, здесь уже действует ограничение?

— Ну, раз Марго до сих пор не голая, то нет, — съязвил кто-то.

Марго?!

— Тебе нужно уйти, — тихо сказала я.

— С чего бы это? — удивился он, даже не понижая голос.

— Тсс! — зашипела я. — Сматывайся давай!

Пожав плечам, Аполлон встал.

— Стой! Кровать подвинь, а?

Бог укоризненно посмотрел на меня, вздохнул и, убрав кровать с места, исчез. Я подошла ближе и позвала:

— Эй, вы тут?

Глава 14

Немного шума и возни, затем скрип поворачиваемого рычага — и в полу открылся небольшой четырехугольный люк. Мелькнули чьи-то глаза, я подала руку и вытащила на свет неожиданную посетительницу.

— Нес?

— Я.

Девушка посторонилась, пропуская волчицу — невольно отшатнулась — с Диной на спине. Однако стоило зверю оказаться наверху, как произошло изменение, и вскоре рядом встала абсолютно голая Марго. Из наплечной сумки она достала одежду и, чуть отойдя, наделась. Я наблюдала за этим с долей удивления — оказывается, полночной может быть и оборотень. Забавно.

Последними вылезли Ксю и Джул, теперь вся компания суетилась вокруг Дины.

— Что с ней? — полюбопытствовала я.

— Ранили отравленной стрелой, — ответила Нес и обратилась к Джул: — Это опасно?

— А мне откуда знать? Я не врач, — она пожала плечами.

— Ты же предсказательница! — я не удержалась.

— Прорицательница, — девушка сверкнула глазами. — Я не могу видеть будущее хищниц по своему желанию.

— Вот облом, — съязвила.

— Кто-нибудь знает, что можно делать? — спросила Марго. — Чую, как яд разрушает организм.

— Она же должна восстанавливаться!

— Как она должна это делать, если яд еще действует? — разумно возразила Джул.

Я вздохнула. Свалились же на мою голову.

"Ника"

"Что?"

"А сама не видишь?"

Она помолчала.

"Вижу, — сказала медленно. — Мне некогда?"

"Что? — я решила, что ослышалась. — Тут у нас хищница умирает!"

"Ничем не могу помочь", — отрубила Ника, и связь оборвалась.

Я чертыхнулась про себя и попробовала зайти с другой стороны.

"Виолетта?"

Сначала не было слышно ни звука, я было решила позвать еще, когда голова наполнилась стонами. Отогнав неприличную картинку, возникшую в голове, сама отключилась от богини.

Ей тоже не до нас.

Остается только один.

"Аполлон", — позвала я обреченно.

— Уже соскучилась?

Полночные, услышав чужой голос, мигом выстроились в полукруг, защищая Дину.

— У нас тут отравление, — пояснила я, оборачиваясь.

Бог, судя по всему, успел залезть в душ. Влажные волосы слегка завивались, вода стекала по мускулистому торсу и скрывалась под полотенцем на бедрах.

— А я причем?

Разумно, признала я.

— Ты не поможешь?

— С чего бы? — искренне удивился мужчина.

— Ну… так просто.

Он рассмеялся, запрокинув голову. Брызги попали мне в лицо, я фыркнула.

— Ладно, что ты хочешь взамен?

Смех резко оборвался. Он смерил меня заинтересованным взглядом.

— А что ты можешь предложить? — вкрадчиво поинтересовался Аполлон.

— Смотря, что ты хочешь получить, — уклончиво ответила я.

Он потер пальцами чисто-выбритый подбородок. Замер, будто прислушиваясь к чему-то, и предвкушающе ухмыльнулся.

— Поцелуй, — уверенно потребовал бог. — Я хочу твой поцелуй.

От неожиданности я впала в ступор.

— А, хм, гм… Ты… серьезно?!

— А что такого? — он невинно улыбнулся.

— Да нет, — справилась с удивлением. — И если я тебя поцелую, ты вылечишь ее?

— Конечно. Я же бог.

— Ну ладно.

Я стремительно подошла к нему, решив покончить с этим побыстрее, и обняла его за шею. Аполлон насмешливо смотрел на меня и не собирался помогать.

Ну и ладно.

Провела рукой по его влажным волосам и притянула его к себе, вставая на цыпочки. Высокий рост не всегда плюс. Он не сопротивлялся, но и не двигался, однако когда я коснулась его губ своими, бог крепко прижал меня к себе и впился настойчивым поцелуем в рот.