Виктор Исьемини - Все сказки мира

Тут меня разыскали Филька с Ннаонной и позвали к нашему костру. Сам великий непобедимый Карамок устраивал вечерний обход — и Павлон звал меня вернуться и поприсутствовать. Его можно было понять — сейчас все вновь прибывшие таны демонстрируют грозному Стражу Побережья своих вояк, стараясь щегольнуть их доспехами и молодецким видом. Наш захудалый предводитель тоже надеялся не ударить в грязь лицом, предъявив нас — потому что с теми, кого он привел из своей Ольшанки, он рисковал стать посмешищем всего войска… А ведь буквально в двух шагах от его костра расположился конкурент и соперник в его матримональных замыслах — тан из Тринии, который тоже сватается к дочке Как-его-там Богатого… Богатого — тут не до шуток!

Ингви успел вовремя — Карамок, сопровождаемый свитой, еще не успел дойти до костров, у которых расположилось ополчение из Ольшанки. Ингви занял место рядом с друзьями, а вокруг тут же принялся виться Павлон, умоляющий всех принять наиболее боевой вид. Кендага он, видимо, уже допек — лорд сидел мрачный и насупленный, но зато в кольчуге, легком шлеме и увешанный всевозможными клинками… Ннаонна отнеслась к просьбам «работодателя» серьезно, даже с энтузиазмом и, выпросив у Кендага несколько запасных кинжалов, принялась пристраивать их куда только смогла додуматься… Ингви махнул рукой (он был погружен в обдумывание услышанной только что повести), а Филька торжественно пообещал, что как только на него обратит внимание кто-то из начальства — он будет хмуриться и корчить угрожающие рожи. Непонятно, понял ли его Павлон (Филька изъяснялся на совершенно жутком диалекте, смело мешая выученные слова жителей Архиплага с общим) — но во всяком случае, после этого он отстал. А вскоре показался и сам грозный полководец. Страж Побережья оказался плюгавеньким тощеньким мужичонкой, хромым, с покрытым шрамами лицом. В свете лагерных костров на нем переливалась и сверкала великолепная кольчуга, усыпанная самоцветами и разительно отличающаяся от чешуйчатых доспехов следующих за ним телохранителей, у которых на щитах красовалась красная рука. В их толпе выделялся ростом чудовищный здоровяк в алом плаще. Настоящий великан, необычайно мощно сложенный и толстый, с длинными черными усами на круглом румяном лице. Указав на него Ингви, Павлон прошептал:

— Вурибой Красный Плащ, сын Карамока Хромого и командир его дружины. Великий воин, он сорок три раза удостаивался ночи с Феей Сильвенчей… — в голосе юноши восхищение мешалось с завистью.

Ингви в ответ хмыкнул (ему пришло в голову, как вся страна Риодна, затаив дыхание, подсчитывает количество ночей каждого выдающегося любовника королевы) и заявил:

— Должно быть, он пошел в маму — потому как на отца не очень похож. Из такого молодца можно сделать троих Стражей Побережья и еще на запчасти что-то останется…

— Не-е, чужеземец, говорят у Карамока — все дети такие. А да, вот я еще слыхал — в какой-то деревушке в наших краях, в Ровнихе, что ли? Не важно, так вот там стражи побережья как-то стояли лагерем и какая-то баба от Карамока понесла. Он тогда был молодым дружинником просто… Ну, она двойню родила, а вышло — мол, они от приблуды какого-то… Ну, баба-то не говорила поначалу, кто отец — детишек и продали купцу из ваших… С островов… Да мне как-то отец показал того самого купца…

— Толстенький коротышка с выпученными глазами?

— Ага, точно, ох и кинжал у него был богатый… Ой, гляди, вон они уже к кострам тринян идут…

Великий Карамок глянул на вояк, которых тан Понок выстроил для смотра, тут из хвоста его свиты вышел друид в темном плаще, бесцеремонно растолкав дружинников, приблизился к полководцу и принялся что-то нашептывать, указывая в сторону костров ольшанского ополчения. Карамок спокойно выслушал, кивнул и, нахмурив седые брови, оглянулся в указанном направлении. Затем кивнул Поноку и, круто развернувшись, зашагал к войску Павлона. Тот засуетился, выстраивая свое мужичье в шеренгу. Ингви, пожав плечами, кивнул своим — и чужеземцы поплелись занимать место на левом фланге…

Понок сплюнул и громко выругался, Карамок, который еще не успел отойти далеко, притормозил и бросил тану:

— Не кипятись, таких как ты… крестьян… я навидался полным-полно и мне достаточно одного взгляда, чтобы понять — вся эта твоя шайка стоит в схватке двух-трех настоящих воинов. В лучшем случае. И не беспокойся — если послезавтра отличишься в бою и останешься жив, я тебя не забуду. Я помню всех, — и постучал кривым заскорузлым пальцем себя по виску.

С этими словами старичок захромал к ополчению Ольшанки, командир которого нервно переминался с ноги на ногу…

Глядя на него, Филька заметил:

— А кольчужка-то гномьей работы, не иначе. Видите, даже такому коротышке по росту…

— Только шире раза в два, — хмыкнул Кендаг.

ГЛАВА 23

Подойдя к неровному строю ополченцев, Карамок остановился — остановилась и его свита, растекаясь в ширину. Навстречу полководцу сунулся было Павлон, однако Хромой остановил его властным взмахом руки:

— Знаю, знаю… Тан Ольшанки.

— Сын тана, о доблестный Карам…

— Не важно! Я вижу. Эй, как тебя, друид! Ты об этом чужеземце говорил мне?

Кривой палец уставился в грудь Ингви, друид молча кивнул — демон узнал в нем того самого, что руководил недавно церемонией на тайной поляне.

— Хе! — объявил Карамок и перевел взгляд на Ингви. — Что скажешь, загадочный иноземец?

— Скажу, что там, откуда я родом, считается невежливым тыкать в человека пальцем. Если, конечно, у тебя нет желания лишиться пальца. По локоть.

— Хе! — старый воин совсем не обиделся и палец опустил, зато из-за его спины с нечленораздельным ворчанием выдвинулся Вурибой, но Страж Побережья остановил его жестом другой руки, — постой-ка, сынок. Так что, иноземец, Отец-Лес тебя привечает, а?

— Мы с ним давние знакомые.

— Во-во… И друид тебя боится. Боишься его, борода? — сам Карамок, казалось, не боялся никого и сыпал оскорблениями направо и налево. — Бои-и-ишься. Хе! Так что ты за птица, чужеземец?

Ингви пожал плечами и ухмыльнулся.

— Говорить не хочешь? Ну и ладно, не говори. Завтра собираю танов на совет, так и ты тоже приходи, послушаю, что ты скажешь… Не каждый день можно получить совет такого молодца, который с Отцом-Лесом на короткой ноге. Ну и ты приходи, пугало, — милостиво кивнул старик Павлону — и тут же опять обернулся к демону, — с утра-то осмотрись, слышь, чужеземец, а совет начнем, как солнце на лес сядет. Хе!

И с тем Страж Побережья повернулся и похромал прямо сквозь толпу телохранителей, слуг и друидов — все торопливо убирались с его пути.