Влад Вегашин - Почерк зверя

Когда Арна пришла в себя, и Змей, и Орогрим, уставшие и измученные голодом, глубоко спали. Танаа осторожно, чтобы не потревожить орка, встала, отошла в сторону и села на полу в сложной позе, помогающей сконцентрировать внимание и энергию.

Первым делом она попыталась дотянуться до Мантикоры — но безрезультатно. Он либо находился где-то совсем далеко, либо был без сознания. Встревоженная девушка позвала Гундольфа — рыцарь откликнулся почти мгновенно.

— Арна?

— Здравствуй… Извини, что так долго молчала — нам тут тоже немного досталось.

— Я так и подумал. Что у вас?

— Пока — ничего нового. Потом расскажу. Лучше скажи, что у вас происходит? Что с Талеанисом? Я не смогла с ним связаться…

— Он был довольно сильно изранен во время боя с наемниками Птицы. Ничего опасного для жизни, но он потерял много крови и пока что без сознания.

— Бой с людьми Птицы? — удивилась Арна.

— Да. Около трех часов назад на деревню напали две сотни всадников из замка Птицы. Но, к счастью, благодаря мужеству жителей деревни — если честно, не ждал такого от простых крестьян — и хитроумию Мантикоры, нам удалось отбиться. Но еще одной такой атаки деревня не выдержит, да и противники в следующий раз будут осторожнее, — со вздохом проговорил Гундольф.

— Главное, что сейчас удалось отбиться и что вы живы, — Танаа мысленно улыбнулась, посылая рыцарю волну доброжелательного тепла. — Второй атаки не будет. Обещаю.

— Что ты собираешься делать?

— Еще не знаю точно, но уже догадываюсь. Удачи тебе!

— Тебе удачи…

Прервав мыслесвязь, Танаа на миг вернулась на физический уровень осознания. Сосредоточилась — и выскользнула в ментал.

Все пространство вокруг нее было окрашено различной интенсивности цветными пятнами. Какие-то из них излучали тепло, какие-то — холод, некоторые светились, другие, наоборот, словно бы поглощали свет…

Удовлетворенно выдохнув, Арна покинула пространство камеры и направилась выше по уровням замка. Временами ей встречались ментальные отражения людей — практически ко всем тянулись тончайшие, почти невидимые грязно-зеленоватые нити. Любопытства ради Танаа тронула одну из этих нитей — та завибрировала, задрожала, а человек, к которому нить тянулась, в недоумении поднял голову — что-то происходило… не так, как обычно. Не задумываясь, Арна усилием воли разорвала трепещущую зеленоватую жилку.

Что-то наверху вздрогнуло, и вокруг девушки появились около десятка таких нитей. Одна из них тут же устремилась к поднимающемуся на ноги человеку, который непонимающе оглядывался и пытался понять, что вообще происходит, обвилась вокруг его шеи, проникла в сознание — тот, успокоившись, опустился. Остальные же тонкие щупальца ринулись к Арне, пытаясь поймать ее и подчинить своему хозяину ее сознание — Танаа выставила маскировочную защиту, и нити, не найдя цели, растворились в ментале. Девушка осторожно двинулась выше, обещая себе, что больше не будет трогать что ни попадя.

С другой стороны, теперь идти было легче — не нужно было искать дорогу, искать цель, поминутно замирая и вслушиваясь в ментальное поле всего вокруг. Теперь Арна точно знала, что приведет ее к Птице — та самая зеленая нить. Очень медленно, изо всех сил делая вид, что ее здесь нет, она поднималась вдоль щупальца.

Зло пнув дверь, Птица вошел в свою спальню, которую некогда занимал покойный граф де Карнэ. Он был в бешенстве. Как эти остолопы могли проиграть каким-то неотесанным деревенским мужикам? Какие бы они не были идиоты, но не суметь захватить одну вшивую деревню? Немногие выжившие лепетали что-то про прекрасных стрелков, про ловушки на подходе к деревне, про нескольких великих воинов с волшебными мечами, но Птица был реалистом и прекрасно понимал, что всех достойных внимания бойцов он либо привлек на свою сторону — уговорами, шантажом или магической силой — или же давно уничтожил. Этим героическим защитникам деревни взяться было просто неоткуда!

А если чертов наследничек графа успел запросить подмоги из Мидиграда, и его послание каким-то образом не было перехвачено моими людьми? — мелькнула мысль. Птица выругался. Стащил с ноги сапог и со всей силы зашвырнул его в стену.

— Неркис! — заорал он.

— Да, мой лорд? — Кудлатая голова помощника просунулась в приотворившуюся дверь.

— Неркис, кто сейчас командует полусотней наемников? Из тех, что привел мне этот недоумок графеныш.

— Улькар, мой лорд.

— Срочно доставь его ко мне! И притащи какую-нибудь девчонку посимпатичнее, и чтоб не старше шестнадцати!

— Сию минуту, — голова исчезла за дверью.

Птица успел стащить второй сапог и камзол и снять перевязь с мечом, прежде чем дверь снова отворилась и в спальню вошел высокий лысый северянин.

— Вы звали, мой лорд? — проговорил он, опустившись на одно колено и склонив голову.

— Немедленно собери своих людей. Поезжайте к этой деревне и сожгите ее дотла. Не стремись брать пленных. Получится — хорошо, не получится — достаточно просто всех убить.

— Баб тоже?

— Баб можешь оставить себе и своим людям.

— Будет сделано мой лорд. Но мне не удастся собрать всех раньше, чем через полтора-два часа.

— Почему?

— Вы говорили сегодня, что мы не понадобимся вашей светлости до завтрашнего вечера, и люди отдыхали… мне потребуется некоторое время, чтобы собрать их и привести в боеспособное состояние.

— Хорошо. Отправляйтесь, как только будете… в состоянии.

— Есть, лорд!

— Иди!

Улькар поклонился и вышел. Дверь за ним не успела закрыться, как на пороге возник Неркис, ведущий светловолосую девушку лет пятнадцати.

— Как вы и просили, мой лорд!

— Ты же знаешь, я предпочитаю брюнеток, — недовольно пробормотал Птица, внимательно разглядывая девушку, на которой из одежды была только разорванная до живота рубашка и юбка в прорехах, не скрывающая стройных ножек.

— Зато она нетронутая, лорд! Я подумал, что это будет предпочтительнее цвета волос…

— Пожалуй, ты прав. Оставь меня!

Едва за помощником закрылась дверь, Птица поднялся с кровати, на которой сидел все это время, и приблизился к девушке.

Она стояла, гордо подняв голову, и сверля лорда ненавидящим взглядом.

— Ты красивая, — шепнул он, подойдя на расстояние вытянутой руки.

В ответ девушка пробормотала что-то нецензурное. Мужчина поморщился и, протянув руку, сильно сжал ее сосок, проглядывающий сквозь тонкую ткань рубашки. Вскрикнув, она рванулась в сторону — и сильно ударила его ногой в пах.

Птица ожидал чего-то в этом духе и успел отступить на шаг. Поймал свободной рукой ее щиколотку, резко дернул — несчастная рухнула на пол, нелепо взмахнув руками. Лорд тут же навалился сверху.