Влад Вегашин - Почерк зверя

Фон Кильге не нашел, что возразить.

Следующие двое суток прошли в напряженных работах — Гундольф готовил людей к обороне деревни. В кузнице несколько человек были заняты изготовлением топоров и мечей, и наконечников для стрел, двое подмастерьев срочно плели кольчуги, плотники строгали рукояти для топоров и древки стрел, дети приклеивали оперение… Всех, не занятых на изготовлении оружия, рыцарь поделил на две неравные группы и, отдав большую в подчинение Мантикоре, решившему реализовать какую-то идею, сам с меньшей занялся подготовкой укрытий для детей, стариков, и раненых.

Работа кипела, и никто не задумывался о том, что будет дальше, когда они отобьют первую волну атаки — а в том, что они ее отобьют, никто ни на секунду не смел усомниться. Но вот что потом?.. Пока что Гундольф предпочел не задаваться особо этим вопросом, а Талеанис и вовсе с усмешкой сказал:

— Не вижу смысла планировать дальше первого штурма. Вот переживем его — а там посмотрим.

— Главное — пережить? — хмыкнул Грифон. Полуэльф улыбнулся.

— Главное — жить. Поживем — увидим, доживем — узнаем, выживем — учтем.

От Арны, Орогрима и Эстиса не было никаких вестей все это время.

Прийти в себя от дикой головной боли было не самой лучшей идеей организма, — с сарказмом, присущим, скорее, Змею, подумала Арна, с величайшим трудом заставляя себя пошевелиться.

— Здесь кто-нибудь есть? — чуть слышно спросила Танаа, ощупывая свободной рукой гладкие каменные плиты, на которых она, собственно, и лежала.

— Наконец-то, — облегченно выдохнул Эстис шагах в четырех от девушки. — Орогрим, вставай — она пришла в себя.

— Что? Где? Арна! — сонно пробормотал зеленокожий и тут же вскочил. Могучие лапищи орка сгребли ее в объятия, едва не задушив.

— Грим, ты мне сейчас все ребра переломаешь — простонала Танаа, пытаясь вдохнуть. — Где мы? Сколько времени я спала?

— Мы в казематах моего родного замка, — отозвался граф. — Сколько мы тут, я сказать не могу, но Орогрим, очнувшийся первым, говорит, что я пришел в себя часа через два после него. А с тех пор прошло что-то около полутора суток.

— Понятно… Что-нибудь происходило?

— Нет, если не считать того, что не происходило вообще ничего. Нам даже есть не давали, благо вода здесь от природы есть.

Прислушавшись, Арна и правда различила тихий шелест стекающего по шершавому камню ручейка.

— Уже неплохо. Думаете, Птица хочет уморить нас голодом?

— Вряд ли. Он не тот человек. Скорее, он уверен в том, что мы не умрем от голода до того, как он придумает, что же с нами делать, — усмехнулся Змей, поднимаясь на ноги.

— Эстис, отсюда можно как-нибудь выбраться? — без особой надежды спросила Танаа, осторожно садясь — голова раскалывалась.

— Нет. По крайней мере, мне подобный способ неизвестен. Построено здесь все на совесть, никаких подземных ходов и тайных лазов нет, двери прочные, а засовы снаружи — тяжелые. Так что остается только ждать, когда представится благоприятная ситуация для побега. — Граф развел руками.

Танаа встала, обошла камеру по периметру, ощупывая стены.

Ничего.

— Будем ждать, — проговорила она, опускаясь на пол подле Орогрима и устраиваясь в его объятиях.

Из тревожного полузабытья измученного Талеаниса вырвал крик часового на сторожевой вышке, которую наскоро соорудили по настоянию Гундольфа.

— Всадники на холме!

Мантикора вскочил, быстро натянул сапоги и набросил перевязь с мечом. Пристегнул за спиной колчан стрел, подхватил лук и вышел из сторожки к воротам.

На помосте вдоль стены уже выстроились лучники, внизу Гундольф раздавал последние указания тем, кому придется сразу идти в рукопашную. Увидев полуэльфа, он бросил капитанам небольших отрядов еще несколько фраз и подошел к соратнику.

— На вершине соседнего холма — около полутора сотен всадников, — пояснил он. — Мчатся сюда, так что скоро проверим, насколько полезна была твоя идея.

— Главное, чтобы они не объехали холм, — с сомнением проговорил Талеанис.

— Не должны. Сквозь частокол им не пробиться, а ворота выходят на вершину холма. Должны понимать, что их обстреляют, и потому в их интересах находиться в пределах полета стрелы как можно меньше.

— Ага, главное, чтобы они не догадались, что полет стрел этих горе-лучников вдвое меньше, чем могу стрелять даже я, не говоря уже о профессиональных стрелках, — горько усмехнулся Мантикора, натягивая тетиву на своем луке.

— Не думаю, что это может случиться. Ладно, мне надо готовить к бою мечников и остальных, кто с ними. Иди на стену, лучники на тебе.

Полуэльф кивнул и быстро взобрался на помост по приставной лестнице. Бросил взгляд в сторону холма, откуда с минуты на минуту должны были появиться враги, и осмотрел своих подчиненных.

Никто не боялся, не суетился — спокойно натягивали тетивы, выкладывали стрелы, чтобы быстрее брать, проверяли натяжение — словно собрались на стрельбище, а не на поле боя.

— Без моего приказа не стрелять — по крайней мере, первые три залпа только после команды «залп!», — предупредил Талеанис.

Первые всадники вылетели на вершину холма через несколько минут. Придержали разгоряченных лошадей, оглядывая окрестности, и помчались вниз, на деревню.

Мантикора возблагодарил мелкий серый дождик, с самого утра поддерживающий землю в состоянии жидкой грязи, не позволяя ей просохнуть под лучами солнца.

— Готовься! — крикнул он, накладывая стрелу на тетиву.

Кони мчали к деревне, копыта бухали в грязь, брызгами разлетающуюся в стороны. Талеанис присмотрелся к вооружению всадников — преимущественно мечи и луки. Последнее было плохо… но тоже предусмотрено Гундольфом.

— Целься!

Передняя десятка, вздымая тучи грязи, достигла пределов полета стрелы, но полуэльф пока не торопился отдавать приказ. Поймав на прицел переднего всадника, о медлил, мысленно отсчитывая темпы галопа его лошади.

Первые и пострадали первыми. До деревни долетели дикие крики всадников и лошадей, когда последние, поскальзываясь в грязи и проваливаясь в ямы, начали напарываться на наклонные острые колья, укрытые травой и дерном.

— По второму ряду залп! — закричал Мантикора, первым спуская тетиву.

Большая часть стрел ушла куда-то в сторону, но десятка полтора нашли свои цели — кто-то слетел с коня и остался недвижим лежать на земле, кто-то закричал, раненый, но живой, рухнули на колья еще две лошади…

До ворот деревни отряд добрался, сократившись почти на треть.

Талеанис быстро пересчитал оставшиеся стрелы — на пару минут хватит. Руки болели с непривычки — он редко пользовался луком, хотя стрелял неплохо. Он окинул взглядом расположение сил противника, оценил потери с обеих сторон, выругался — перевес был уже на их стороне. Полтора десятка вражеских всадников с луками отъехали на сотню шагов и готовились стрелять зажженными стрелами — Мантикора несколькими выстрелами снял троих, но остальные, превосходившие в мастерстве не только горе-лучников из деревни, но и самого полуэльфа, отъехали еще немного, оказавшись вне пределов досягаемости охотничьего лука. Еще одна группа прорвалась к воротам и теперь пыталась проломить их импровизированным тараном, группу окружали около двадцати воинов, успешно отбивавшихся от наседающих на них людей Гундольфа.