Владимир Дубик - ПодЛох

Поднявшись, я увидел нашего сержанта, который неторопливо к нам приближался и по ходу, видел всю эту сцену.

«Конец», — уныло подумал я, «как же лучший практикант».

— Не расстраивайся Синицын, — проговорил сержант, — ты все сделал правильно…почти. Но армейский курс, тот который ты прошел, не спасет тебя от искусства Ити-Ачи! Здравствуйте Роланд Альбертович, — это он уже Роланду.

— Здравствуйте, Макар Петрович, — сердечно проговорил Роланд, обнимая сержанта.

— А ваш то хорош, — проговорил мой друг.

— Ну, допустим, он ваш, — хмыкнул сержант, — но, думаю, после клоаки, тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить, — это они проговорил в унисон, — я им займусь более плотно. Есть и у нас армейских, чем побить тайное знание Ушедших.

— Не сомневаюсь, — серьезно проговорил Роланд.

А я горько вздохнул, представляя что меня ожидает, когда я вернусь из клоаки. Тьфу, тьфу, тьфу.

Они оба заржали и ожидающе посмотрели на меня. Роланд издевательски помахал конвертом. Ироды!

После короткого, но зажигательного танца, напоминающего жуткую смесь украинского гопака с латиноамериканской ламбадой, заветный конверт оказался у меня в руках.

Пользуясь тем, что сержант с Роландом принялись с жаром вспоминать былое прошлое, я отошел в сторонку и вскрыл письмо. Письмо оказалось от Джалии.

Дорогой, Иван! («дорогой», хм, неплохо!)

Извини меня за мое внезапное исчезновение, но определенные обстоятельства заставили меня срочно уехать. (н-да, Дейв, уж очень определенные обстоятельства!)

Я не могла тебе этого сказать раньше, но ты мне очень нравишься и я очень хочуу видеть тебя вновь! (Ур-р-рааа!!! Я это случайно не вслух?!).

Я была недавно в Москве, но тебя не нашла. А Олег Павлович сказал, что ты проходишь практику и вернешься не скоро. (Как не скоро? Да я сейчас все бросаю и лечу!!!)

Он мне не дал твой адрес, но обещал передать письмо. Надеюсь наш развод с Дейвом его не очень огорчил и он сдержит свое обещание. (Развод! Ура-ра-ра!!!)

— Синицын, — раздался голос сержанта, — ты чего орешь, как дурной?! Людям мешаешь общаться!

Я мотнул головой, мол отстаньте все.

Ты береги себя, пожалуйста! И не рискуй понапрасну! Ведь ты такой горячий. Готов на стену бросаться очертя голову. Смайлик. (Ой ты моя заботливая. Кажется я растаял.)

Я вернусь в Москву в апреле. Буду рада тебя увидеть, если ты захочешь. Целую. Джалия. (Хочу, еще как хочу!!! Надо срочно брома раздобыть! А то я за себя не ручаюсь!).

— Иван, эй Иван! Ты меня слышишь?

— Синицын, мать твою за ногу!

Услышав рев сержанта, я непроизвольно вскочил и встал в стойку. Потом осознав происходящее, покраснел и сплюнул с досады.

— Школа, — уважительно произнес Роланд, еле сдерживая смех.

— А то, — прогудел сержант.

И тут они оба опять заржали как два гиппопотама. Кстати, гиппопотамы ржут?

24

— Итак, еще раз повторяю диспозицию, — четко проговорил Роланд. — Впереди идет Хант, затем треугольник обоймы охранения, потом я и моя обойма (это он про нас), замыкает двойка охранения. Слухач как обычно.

Это означало, что наш пушистый друг может делать, что хочет, и как хочет. Главное, чтобы ушами крутил во все стороны и предупреждал об опасности.

В это раннее утро, на плацу перед воротами, которые уже успели починить, стоял наш небольшой отряд. Все одетые в маскхалаты, у нашей обоймы полуавтоматические винтовки «Штурм».

После праведных воплей Черепа, который кстати, за своими плечами имел не одну ходку в клоаку, что мол эти пукалки даже Бибса не остановят, нам еще выдали по одному комплекту магазинов. При этом старший обоймы охранения с улыбочкой посоветовал не жалеть патронов, если что.

Роланд озвучил задачу. Боевое охранение лежит на обойме Ректората и на нем с Хантом. Мы никуда не лезем, не задаем глупых вопросов и вообще, ведем себя, как школьники, которым по огромной удаче выпало попасть на настоящее сафари.

Черепу вменялось следить за порядком, как уже опытному человеку. А задача состояла как всегда из туманных фраз, типа — выход из точки А, в точку В и при этом стараться как можно быстрее добраться до этой самой конечной точки. Забрать некое порождение, чего порождение я не разобрал а на мой вопрос мне посоветовали не заморачиваться и получать удовольствие. Когда еще в нормальной жизни придется прогуляться по самому опасному месту на земле. В общем и целом, приключения продолжаются.

Утро выдалось промозглым. На горизонте висели мокрые, надутые и темные от раздражения тучи. Ветер крепчал и все норовил сорвать капюшон с головы.

Раздалась команда и мы гуськом выползли за расположение бравого гвардейского легиона. У меня заныло под ложечкой. Такое происходило каждый раз, когда мне приходилось летать в самолете или сдавать экзамен в институте еще в той Москве и когда я естественно по предмету ни в зуб ногой.

Короче говоря, чегой-то я трусил.

Мы не прошли еще даже ста метров от периметра легиона, как внезапно слухач поднял морду и пошевелив ушами застыл. Роланд тоже поднял голову, и махнул рукой, мол продолжаем движение.

Наш кот недовольно мяукнул сделал несколько шагов и сел на задницу. Мы опять встали.

— Такими темпами, мы и за месяц не дойдем до этой пресловутой точки В, — пробурчал Ник.

— Главное, парни, что бы эта точка В, не оказалось точкой G, о которой до сих пор спорят есть она в природе или нет, — добавил Череп.

— В природе то ее точно нет, — хмыкнул я, — а вот в…

— Отставить разговоры, — прикрикнул Роланд направляясь к слухачу. — Что случилось, слухач?

Наш котяра махнул несколько раз лапами и мурлыкнул.

— Чего это он, — потянул меня за рукав вампир.

— Традиции, — перевел я, — он хочет, чтобы мы исполнили обряд, которые исполняют все, которые выходят в клоаку.

— Ну где я тебе достану молока и дохлую трехдюймовую мышь? — ярился Роланд, уже битый час ругаясь со слухачом.

В ответ, слухач сердито шипел, раздувался, показывал клыки и яростно крутил хвостом.

— Говорит, мол, ничего не знаю, но обычай нужно исполнять. И обычаи, просто так не появляются и не ему, Роланду, их отменять. Короче без молока и мыши, он и шагу не сделает в это сранное место, да еще с таким глупым и упрямым ослом, как Роланд. А если мы не соблюдем все традиции — быть беде! — перевел я.

— Согласен с пушистым, — мотнул лысой башкой Череп, — с традициями завсегда так, чуть что не исполнил, пиши завещание и пакуйся в деревянный костюм. Так то вот!