Светлана Дениженко - Пропасть, чтобы вернуться

— Молчите? — тихо спросил он через некоторое время. — Стало быть, согласны со мной?

— Да, мой повелитель, — ответила так же тихо, еще не понимая до конца куда он клонит.

— Мне нужно, чтобы вы выполнили одну мою прихоть. Я помню, что просил вас уже об этом однажды и помню, как вам было трудно после моей просьбы, но вы справились тогда. Думаю, справитесь и в этот раз. Это очень важно, Лисси, ОЧЕНЬ.

— Что я должна сделать, мой господин? — спросила девушка, бледнея.

— Нужно, чтобы вы стали на некоторое время Хельгой д`Аймон.

'О, нет! Только не это!' — отчаянно закричал её разум. Она помнила, слишком отчетливо помнила, как несколько лет назад её просили стать Хельгой. Казалось бы ничего сложного — код облика д`Аймон она знала и даже сняла оттиск с её перстня — Лисси нужно было всего в течение десяти минут посидеть в темной комнате, изображая из себя одноклассницу, что она с легкостью и сделала. Но потом целый месяц пришлось восстанавливаться — Жер`Олом не могла есть, её тошнило; кожа на всем теле стала дряблой, как у старухи; живот крутило болью. Самостоятельно ни ходить, ни сидеть не получалось. Лисси могла только лежать, испытывая невероятную усталость и ноющую боль во всем теле.

— Самоотравление, — констатировал старик-лекарь. Учитель привел его с собой, когда нашел чуть живую ученицу, лежащую на полу в её комнате, — Надо полюбить себя и тогда все восстановится.

Она хотела возразить, что и так себя любит, но вспомнила, кем являлась совсем недавно и новый приступ ярости чуть не лишил её собственной жизни.

Жусс помог ей вернуться тогда. Сейчас Лисси велели повторить то, что она не стала бы делать даже для близких.

— Я могу отказаться? — спросила с надеждой, но поняла, что это невозможно до того, как услышала ответ. Повелитель с невозмутимым видом перебирал пуговицы на пиджаке — большие и блестящие, словно глаза ворона — их было три. Два раза его пальцы пробежали сверху вниз и обратно, а потом с губ слетело жёсткое:

— Нет.

И Лисси в очередной раз вспомнила простую истину: принцы не просят, они приказывают.

— Когда?

— Немедленно, — в его руках появилось круглое зеркало. — Да, и мне не нужна Хельга, та, что была в прошлом. Девушка изменилась. Взгляните.

Жер`Олом ничего не оставалось, как повиноваться. Потому что в случае отказа, вряд ли ей было бы позволено уйти без наказания. «Важно» и «нужно» — вот два ключевых слова в этом разговоре. Лисси подошла к повелителю и увидела в зеркале отчаянный бой серой кошки, а потом удаляющуюся тонкую фигурку высокой черноволосой девушки. Очень женственной, невероятно красивой. И в очередной раз зло позавидовала своему врагу.

— Она тут со спины. Можно разглядеть её лицо?

— Увы, нет, — вздохнул повелитель, — Демон с которого списали воспоминания, видел только со спины девушку, но это без сомнений Хельга. Код кошки полностью совпадает с тем, что вы принесли с собой семь лет назад.

— Но как же тогда…

— Мне нужны только общие черты, похожесть девушки, но полную копию кошки. Справитесь?

— Попробую, — ответила Жер`Олом, нервно покусывая губы.

Она знала, что у нее получится, обязательно. Еще ни разу дар не подводил свою хозяйку. Вот только, что придется вытерпеть после? Но именно это не волновало её господина.

— Если у вас получится, — оживился повелитель, — я щедро вознагражу вас, Лисси.

— Я желаю лишь одного, мой господин, — девушка решила получить достойную награду за свои мучения.

— Чего же?

— Личной встречи с д`Аймон.

— Ну, что же, — он скрестил руки на груди и заинтересованно посмотрел на Лисси, — Думаю, у вас будет такая возможность. И довольно скоро.

-

Женщина в светлом платье, легкого желтого оттенка, стояла посреди комнаты и внимательно вглядывалась в большое зеркало на стене. В комнате больше никого не было. Впервые за долгое время совсем одна. Легкой поступью приблизилась, провела рукой по холодной поверхности, немного отстранилась. Её привлекало не собственное отражение, она и так знала каждую черточку на своем лице и каждую линию своей стройной фигуры, женщину интересовало: есть ли что-то там, в зазеркалье?

С того самого времени, как они поселились в этом светлом, просторном замке, её мучило любопытство. Вот только утолить его никак не получалось. Редко она оставалась в этой комнате одна. Супруг всегда появлялся рядом, стоило лишь проявить хоть малейший интерес к отражающей поверхности на стене. Никогда раньше она не замечала, чтобы её возлюбленный уделял так много внимания зеркалам.

Вначале женщине казалось, что кто-то за ними наблюдает, и даже переодевалась она за высокой ширмой, не позволяя невидимому соглядатаю смотреть на себя.

— Скажи, любовь моя, зачем нам такое большое зеркало? — как-то спросила, отстраняясь от объятий супруга.

— Чтобы любоваться тобой, моё счастье, — ответил он, привлекая её к себе.

Когда попробовала уговорить его снять зеркало, то супруг рассердился, они чуть было не поссорились и, будучи мудрой женщиной, она решила, что когда-нибудь раскроет эту тайну. Годы шли, а зеркало оставалось на месте.

Прошло уже семь лет с того памятного события, которое перевернуло всю жизнь с ног на голову. Каждую ночь она заново переживает свое горе, ей снится один и тот же кошмар — крик её малыша, черные тени, а потом супруг, перепачканный чужой кровью, уводит её за собой. Он не разрешает спуститься за сыном, снимает с её руки обручальное кольцо и своё, бросает их на горсть пепла из собственного ночного колпака и её сорочки. Они уходят в портал. Он сдержан и суров, она в слезах, с криком отчаяния на устах.

Потом наступило утро — пустое и холодное, в котором не было больше всего того, чем она дорожила в прошлом.

Её окружили заботой слуги, которых женщина видела впервые и привели в замок, в котором она никогда раньше не была. Даже собственный супруг был совсем не таким, как прежде. Весь мир стал другим, изменения коснулись всех. Все эти годы Ангелина надеялась на чудо: вот откроется дверь и войдет Аль, он держит на руках их малыша… Стоило закрыть глаза — она видела милое круглое личико своего дитя. Реальность была жестокой. Семь лет прошли, а ребенок так пока и не нашелся.

Аль хотел еще детей и не слышал, вернее даже не пытался услышать её возражений. Она не могла дать ему то, о чем он просил. Боль и страх — не лучшие помощники в этом вопросе. Душа болела за потерянного малыша, а страх, что горе может повториться, не давал даже шанса на вторую попытку.

— Ангелина! Вот ты где? — в комнату вошел супруг и она вздохнув(снова ничего не вышло) обернулась к нему с улыбкой.