Николай Якубенко - Время перемен

— Нестор Иванович, кто расстреляет? — удивленно спросил Макс.

— Кому надо, тот и расстреляет. И последнее. Я прекрасно понимаю, что вы напьетесь перед отправкой в войска — сам бы так сделал. Но слезно вас прошу, соблюдайте хоть какие-то приличия!

Глава 7

Лес вдоль дороги только начинал привыкать к весеннему теплу. Крохотные птички ловили первые лучи солнца и воодушевленно чирикали свои незамысловатые песенки. Роса искала зеленые листья, не находила их и приземлялась на тонких веточках, в любой момент готовых выпустить зеленые побеги.

Колонна экипажей под охраной вооруженных всадников неотвратимо продвигалась вперед, к войскам. На лесной дороге колонну встречали только патрули заспанных солдат. Время от времени небритые физиономии заглядывали внутрь экипажей, понимающе вдыхали характерный аромат внутри, умиленно разглядывали пассажиров и с чистой совестью пропускали колонну дальше. Внутри транспортных средств спали новоиспеченные инженер-лейтенанты армии Железного ордена.

Утром этого дня к главному зданию поселка Магнитка подъехало больше двух дюжин экипажей в сопровождении вооруженных людей. Их командир зашел внутрь и через минуту выскочил от туда, будто чертей увидел. Немного поразмышляв, он что-то скомандовал своим людям, те стали группами по два человека заходить в домик музея и выносить оттуда невменяемых от дикой ночной пьянки землян.

Некоторые пытались сопротивляться, но охрана это пресекала четко и профессионально. Кто-то в пол голоса посылал «грузчиков» в самые разные места, желал удачи в содомских утехах и вообще принимал их за представителей сексуальных меньшинств. Но большинство землян были в таком состоянии, что происходящие вокруг них перемены просто не замечали.

После погрузки новоиспеченных офицеров пришла очередь их вещей. С этим возникли сложности — никто из конвоя толком не знал какой вещмешок или сверток какому землянину принадлежит, подсказать им никто не мог. Тогда командир конвоя приказал просто раскидать мешки в экипажи примерно поровну.

Нестор Иванович, вечная ему память и уважение коллег, расконсервировал стратегические запасы лучшей провизии и всего, чем могли утешится его земляки в долгом и опасном походе. Экипажи под завязку были набиты бутылками, кувшинами, засмоленными чашками, а так же невообразимым количеством провианта. Это было сало, копченые окорока, жаренные до деревянной сухости местные курицы, сушеные овощи, фрукты, сыр и еще много чего вкусного. Если бы землян забросило в дикий лес, на одной этой закуске они могли жить больше недели.

Наконец, дело было сделано. Командир дал команду возничим и экипажи стали выстраиваться в колонну на широкой дороге поселка. Колонна двинулась. Другие земляне, проходившие мимо работяги и все, кто в этот момент были не заняты работой, со страхом в глазах смотрели на это.

Война пришла в их суетливый, неудобный, но такой мирный поселок.

Виталик с трудом приоткрыл глаза. Какая-то часть сознания настойчиво убеждала его закрыть их и продолжать лежать дальше. Но это занятие ему уже успело надоесть, и очень сильно хотелось в уборную. Наконец, он решительно сказал «Хм», приподнял голову и огляделся вокруг. Он лежал в холщовой палатке грязно-серого цвета, рядом были свалены непонятные мешки, свертки и целая гора бутылок. Последняя находка ему понравилось. Он дотянулся до ближайшей емкости, вскрыл ее, сделал пару неуверенных глотков и сразу поперхнулся — в бутылке оказался самый настоящий самогон.

— «Похмеляться самогоном — моветон. Можно так похмелиться, что зеленых чертиков начнешь ловить», — подумал Виталик.

Аккуратно закрыв бутылку, он отставил ее подальше и взял следующую емкость. На этот раз он выбрал объемистый кувшин с залитым смолой горлышком. Интуиция не подвела его, в кувшине оказалось легенькое винцо — самое то!

Виталик сделал несколько осторожных глотков и почувствовал, как новая порция алкоголя бередит старые дрожжи и его начинает неслабо штормить. Перед глазами пошла рябь и единственный выход из палатки закрыло темное пятно. Через секунду Ветал понял, что кто-то заглянул в его палатку.

— Сир лейтенант, вам уже лучше? — сказал длинный и тощий, как ветка парень лет 16-ти.

— Блин… ты кто?

— Сир лейтенант, я ваш денщик Ролен.

— Слушай, если еще раз назовешь меня лейтенантом — получишь по морде. Понял?

— Но как же так? — сильно удивился Ролен.

— А вот так. Называй меня Ветал.

— Будет исполнено сир Ветал.

Происходящее начинало бесить Виталика. Его голова, пульсирующая в такт сердцу и готовая расколоться на части от сильного похмелья, только усугубляла ситуацию.

— Короче, Ролен, неси мне холодной воды и побольше. Где здесь отлить можно?

— Где вам будет угодно сир лей… сир Ветал. Воду я сейчас принесу.

Денщик выскочил из палатки и умчался куда-то. Виталик с трудом поднялся с лежака и вышел наружу. Его палатка стояла посреди самого настоящего леса, с деревьями — исполинами, живописным ручейком поблизости и редкими кустиками вокруг. Пейзаж портили стоящие то здесь то там низенькие шалашики, и прохаживающиеся без дела солдаты. Виталик добрался до ближайшего дерева, оросил его и направился обратно в палатку — его голова была словно из чугуна сделана, в теле поселилась невыносимая слабость, даже просто стоять ему было непросто.

— Сир Ветал, ваша вода!

— Ёёё… не кричи так.

Ветал поставил Ролена с тазиком напротив себя и стал умываться. Холодная, почти ледяная вода прекрасно освежала, ее хотелось втирать вглубь головы, до самого мозга, чтобы хоть немного остудить его. К тому времени солдаты оставили все свои дела и с опаской рассматривали своего нового командира — иномирянина. Самому Виталику до этого не было никакого дела.

Наконец умывшись, он пошел обратно в свою палатку. Многодневный недосып давал о себе знать и Виталик еле устоял от соблазна улечься прямо на траве рядом с палаткой.

— Ролен, ко мне никого не пускать. Если приедет начальство, скажи что я болен.

— Будет исполнено сир Ветал!

— Молодец.

Ветал приподнял кусок материи, служившей дверью его жилища, расположился на лежаке и отключился от окружающей его реальности. На этот раз его сон был спокойный и здоровый.

Солнце уже приближалось к горизонту, когда Виталик пришел в себя. Удивительно, но он чувствовал внутри себя необъяснимый прилив сил. Хотелось что-то делать, чем-то заниматься. Хоть даже на месте танцевать! Ненавистные часы, отсчитывающие часы и минуты его жизни — остались в прошлом. Отсутствие в непосредственной близости цеха металлообработки, толпы чумазых рабочих и грохочущего железа над головой, сильно поднимало его настроение!