Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга - Анна (Нюша) Порохня

- Убийство? – глаза Лидуни загорелись. Она совершенно не слышала меня. – Боже… в этой истории есть что-то скрытое! Мрачная тайна! И знаешь, что мне кажется? Этой ночью призрак маяка не зря привлекал наше внимание!

- Мы влипнем в историю, я это чувствую, - обреченно произнесла я, сдаваясь под ее напором. – И тогда я тебя поколочу.

- Мы уже в нее влипли, когда попали в эти тела! – парировала Варежкина. – Если вокруг нас идет какой-то спектакль, то мы должны быть главными героинями, а не молчаливо присутствующими, не оказывающими влияния людьми! В театре это называется статист. И чтоб ты знала, от него всегда легко избавляются!

Статисткой мне быть не хотелось. Но роль главной героини была еще опаснее…

Грэйс и Дадли сразу согласились на наше предложение. Тем более Лида пообещала им хорошие деньги.

- Ничего страшного в этом нет. На кладбище песчаная почва рыхлая и ее легко копать, - спокойно сказал Грэйс. – Не переживайте, леди, мы с Дадли управимся за полдня. Нам спешить некуда.

Мужчины ушли сразу после завтрака, а мы засобирались в лес, чтобы навестить тетушку Белладонну и Кевина. Александра я решила взять с собой, чтобы он познакомился с братом. Они могли стать друг для друга поддержкой и опорой в будущем.

Сэр Брумс изучал башню маяка, прохаживаясь по всем ее комнатам с биолокационной рамкой. Это были металлические прутья с деревянными ручками, которые вращались то в одну, то в другую сторону. Таким образом, в древние времена искали воду. Только для этого использовали виноградную лозу.

Ученый был так увлечен своим занятием, что мы не решились его отвлекать. Варежкина попросила Марису, чтобы она присматривала за ним, и та недовольно фыркнула:

- Дел у меня больше нет, как за этим странным человеком бегать! Не дитя малое!

Но мы знали, что, несмотря на раздражение, нянюшка не спустит с него глаз. Все должно было быть под ее чутким контролем.

Глава 36

Глава 36

А на улице холодало. Со стороны моря надвигалась свинцовая туча, похожая на чернильное пятно и ее светло серые края говорили лишь об одном – скоро пойдет снег. Одинокие снежинки уже пролетали в прозрачном воздухе, путались в волосах, цеплялись за кончики ресниц.

Александр был недоволен, что мы его вытащили из дома. Он хмурился, на наши вопросы отвечал сквозь зубы, а потом и вовсе побежал вперед, стегая хворостиной голые ветви. Мальчишке хотелось побыть рядом с сэром Брумсом, а не прогуливаться в компании двух девиц. О Кевине мы ему ничего не говорили, решив, что все скажем при встрече.

Лес замер в предчувствии морозов. Лишь кое-где поскрипывали мокрые ветви, да тихо шелестел ветер в хвое пушистых елей. Под ногами поскрипывал голубоватый иней, где-то в кронах деревьев посвистывали белки, и иногда можно было увидеть их рыжие хвосты, мелькающие то тут, то там.

Еще, будучи в городе, мы с Варежкиной купили Кевину зимнюю одежду, тетушке Белладонне теплую шаль и шерстяную юбку в крупную клетку. Плюс к этому, Мариса передала им полную корзину всяких вкусностей, среди которых, конечно же, были и сладкие «Лоскутки».

Кевин встретил своего брата настороженно. Он стоял за спинкой кресла бабушки и угрюмо наблюдал за Александром. А тот весь сжался при виде колоритной старушки, видимо представляя себе всякие ужасы о лесных ведьмах.

- Кевин, познакомься. Это тетушка Белладонна, а это Александр, - сказала я, подталкивая мальчика вперед. – Он твой брат.

- Брат?! – маленький наследник рода шарахнулся в сторону, словно перед ним находились прокаженные. – У меня нет братьев! Я один мужчина в семье!

- Это не совсем так. Кевин твой брат по отцу. Мама у него совершенно другая женщина, - терпеливо объяснила я. – Так бывает. Когда ты немного подрастешь, то все поймешь.

- Я все понимаю! – обиженно воскликнул Александр, дергая плечом, чтобы сбросить мою руку. – Эта женщина гулящая! Она соблазнила моего отца! Проклятая шлюха!

Я не успела опомниться, как Кевин выскочил из-за кресла и повалил брата на пол.

- Не смей обижать мою маму! Богатенький уродец! Никогда не смей обижать мою маму! Она не шлюха! Не шлюха!

Они сцепились, словно два волчонка, рыча и подвывая от боли, а мы с Варежкиной бросились разнимать их. Лишь тетушка Белладонна выглядела невозмутимой. Она спокойно раскладывала карты, выпуская клубы сероватого табачного дыма, словно ничего и не происходило.

Наконец, нам удалось оторвать мальчишек друг от друга. Я держала Кевина, а Лида Александра. Они дергались, пытаясь вырваться, тяжело дышали, все еще находясь в возбужденном состоянии, но с нами такие номера точно не пройдут.

- Успокойтесь! – рявкнула Варежкина, отвесив молодому Гилмору увесистый подзатыльник. – Ведете себя как малые дети! А вы ведь будущие мужчины!

- Он обозвал мою маму! – зло произнес Кевин, сжимая кулаки. – Гадкий выскочка!

- Он не Гилмор! – огрызнулся Александр. – И не может называться моим братом!

- Хватит! – не выдержала я и строго приказала ему:

- Немедленно извинись перед Кевином. Ты не можешь судить о том, чего не знаешь, и оскорблять людей.

- Не буду! – мальчик угрюмо уставился в пол. – Кто он такой, чтобы я извинялся перед ним? Бедняк из лесной хижины! Я – Гилмор! Я – лорд!

- Ты избалованный мальчишка, который скоро отправится в монастырскую школу! – Варежкина отвесила ему еще один подзатыльник. – Никто не станет терпеть твои капризы! Тогда уже скажи, что и мы тебе не сестры, раз рождены от другой матери!

Эта угроза моментально подействовала на него. Не поднимая головы, Александр процедил сквозь зубы:

- Извини меня.

Мальчик в моих руках напрягся. Кевину явно не хотелось прощать брата. Я прекрасно понимала его чувства, но так быть не должно.

- Кевин, прошу тебя.

- Ладно… - сдался он, но тут же добавил: - Если он снова скажет обидное о моей семье, я все равно побью его!

Мы посадили мальчишек в разных концах комнаты, а сами присели за стол к тетушке Белладонне.

- Вы так спокойно отнеслись к драке мальчиков, - сказала я, глядя, как она продолжает раскладывать карты с невозмутимым выражением лица. – Наверное, мы зря привели сюда Александра.

- Я спокойна, потому что знаю их будущее, - усмехнулась Белладонна, кивнув на карты. – Это все мелочи.

- И