Звёздный анклав (ЛП) - Сальваторе Роберт Энтони

Она чувствовала отказ, злой и упрямый.

Но голос был слабым.

- Ты знаешь меня, - прошептала она Резчику, теснее сжимая пальцы на рукояти.

- Закнафейн! – закричал в её мыслях меч. Кэтти-бри это позабавило, но не удивило. Хазид’хи хотел только одного; чтобы им обладал величайший воин, которого только сможет найти меч. Клинок предпочёл бы проиграть эпическую битву с великим чемпионом, чем одержать победу в руках не обученного крестьянина.

Кэтти-бри охватили воспоминания о том времени, когда она бесстыдно бросилась на Дзирта, задолго до того, как они начали романтические отношения.

Это сделал с ней Хазид’хи.

Воспоминания продолжались всего один миг, прежде чем женщина поняла, что это не её память, а меча. Клинок по кличке Резчик пытался напомнить ей, что однажды подчинил её и сможет сделать это снова.

- Хмм, - произнесла она вслух и услышала, как остальные любопытно переминаются рядом, но не стала открывать глаза, обратив свои мысли вовнутрь.

- Ты не сможешь подчинить меня, - сказала она клинку. – Я тебе недоступна.

- Закнафейн! – умолял меч. Она не обращала внимания.

- Тобой владел ещё кое-кто.

В мыслях возник образ Артемиса Энтрери, и Кэтти-бри показалось, что этот выбор тоже не расстроит меч.

- Кто ещё? – телепатически спросила она. – Кого ещё ты знал? Кого подчинил своей воле?

Меч предложил ей Джарлакса.

Она спросила снова и ответом стал образ старика, сидящего, сложив ноги, на верхней террасе огромного здания, устроившегося на плато среди высоких горных хребтов. Ей потребовалось какое-то время, чтобы расшифровать это неожиданное видение, пока она не вспомнила, что Джарлакс посещал монастырь Жёлтой Розы – и скорее всего, позволил магистру Кейну взять меч.

- Кто ещё?

Кэтти-бри увидела образ молодой эльфийки – или полудроу, учитывая серый оттенок её кожи. Она почувствовала отдалённую связь. Инстинктивно женщина подняла перед собой меч и ослабила хватку достаточно, чтобы меч мог ёрзать из стороны в сторону.

Может быть, дело было в форме её руки, может быть, она держала ладонь неровно, но меч качнулся налево, указывая скорее на начало ледника, чем на озеро, лицом к которому стояла Кэтти-бри.

- Покажи мне Доум’вилль, - приказала она. – Покажи мне ту, кого ты подчинил своей воле.

- Закнафейн, - непокорно отозвался Резчик вместо того, чтобы ответить на её просьбу. Она почувствовала порыв отдать меч оружейнику.

Но этого хотел Резчик, а она больше ему не подчинялась. Кэтти-бри открыла глаза, махнула своим спутникам отойти, затем подошла и обрушила плоскость клинка на крупный камень. Она била снова и снова, не причиняя великолепному оружию урона, но недвусмысленно давая ему знать, что власть здесь у неё, а не у меча.

И это было так просто! Ещё одно напоминание о том, как далеко она продвинулась в жизни. В юности Кэтти-бри стала жертвой Резчика. Теперь она даже представить себе не могла, что меч заставит её что-то сделать, даже будь она смертельно больна или ранена и покойся на смертном одре.

Когда она закончила с демонстрацией власти, она улыбнулась и подмигнула товарищам и вернулась к мечу, требуя, чтобы он показал ей путь к Доум’вилль.

Меч снова шевельнулся в её хватке и снова указал на ледник – нет, поняла она, не на ледяную стену, но далеко за неё. За ледник, или по крайней мере в его дальний конец.

Джарлакс сказал ей, что она сможет связаться с Доум’вилль через меч, но в этом отношении она не чувствовала ничего – или, по крайней мере, очень мало. В магическом разуме Хазид’хи определённо оставалась частица сознания Доум’вилль. Кэтти-бри увидела ещё одного полуэльфа-полудроу с потрясённым выражением на лице. Она в ужасе смотрела, как разворачиваются перед ней воспоминания, и смертоносный клинок выбирает не этого юношу, а того, кто сжимал его и вонзил лезвие юноше в грудь.

Она вспомнила историю Доум’вилль и поняла, что жертва – Тейрфлин, её брат. Она искала и искала, но не нашла никаких воспоминаний с его точки зрения, хотя он тоже владел мечом.

Не нашла, ведь он был мёртв.

Кэтти-бри вернулась к мыслям про Доум’вилль и снова попросила меч показать ей путь, уже настойчивее. На ей раз её охватило тревожное и неясное чувство.

Солдаты… служба… холод… мы не мы… мы в его славе… солдаты… служба… холод.

Она не знала, что об этом думать. Она чувствовала нечто большее, чем своё «я» – или это чувствовала Доум’вилль, но было похоже, что она утратила личность и была поглощена чужим сознанием.

Кэтти-бри попыталась пробиться дальше, однако ощутила глубокий холод внутри. Она открыла глаза и решила, что смотрит через слой льда – нет, смотрит изо льда!

Что на самом деле пытаются сказать эти видения? С неясным направлением и без чувства расстояния, ответ меча казался скудным, слишком скудным.

Хазид’хи в последний раз попытался заставить её вернуть меч Закнафейну. Она зарычала на оружие, открыла глаза и швырнула клинок на землю.

- Что ты узнала? – спросил Джарлакс. – Она жива?

- Вопреки всему – может быть, жива. Но я точно не знаю.

- Где? – в один голос спросили Джарлакс и Закнафейн.

- Где-то там, - ответила женщина, взмахнув рукой в сторону ледника, на северо-восток по её прикидкам. Она посмотрела прямо на Джарлакса и призналась:

- Но я не знаю, как далеко. Она может быть за полмира от нас.

- Ты так не думаешь.

Кэтти-бри вспомнила своё последнее чувство, холод в костях, в душе и сердце. Она подошла к дверям дома и посмотрела на ледник.

- Но ты считаешь, что она жива?

Кэтти-бри только пожала плечами.

- Я не знаю. Мы не нуждаемся в ней, чтобы очистить меч – если это действительно одна из причин, по которой ты привёл нас сюда, - ответила она. – Я ясно чувствую его гордость и уверена, что смогу сломать её.

- Так сделай это, - сказал Зак.

- Нет, - немедленно рявкнул Джарлакс намного требовательнее, чем было привычно для хладнокровного бродяги.

Кэтти-бри, Зак и Энтрери уставились на него.

- Нет, - уже спокойнее повторил Джарлакс. – Мензоберранзан на грани войны, и Доум’вилль в одиночку может помочь нам предотвратить её. Может быть, она давно ушла из этого места, но мы должны попытаться найти её, и этот меч, с его памятью, сознанием, гордостью и всем остальным – наш единственный шанс добиться успеха.

- Ты высоко оцениваешь её стоимость в Мензоберранзане, - напрямик заявил Закнафейн. – Она всего лишь полудроу, и хотя она из дома Баррисон Дель’Армго, ты и правда считаешь, что они будут придавать значение любым её советам?

- Она будет нашим шпионом, - возразил Джарлакс.

- И скорее всего, её это погубит, - вмешался Энтрери.

Джарлакс раздражённо фыркнул.

- Тогда почему вы все вообще согласились на это путешествие? – спросил он. – Мы знали, что отыскать её будет непросто, и были уверены, что края здесь совсем негостеприимные. Нет, мы должны воспользоваться этим и отыскать бедную девушку. Если мы сможем найти её и исцелиться от чудовищных вещей, которые она совершила из-за меча, разве только это само по себе не будет добрым делом? Уж ты-то, - добавил он, глядя на Энтрери, - должен понимать, что значить попасть под воздействие такого оружия, и испытывать сочувствие.

- Я понимаю это не хуже Артемиса. И всё же ты не хочешь, чтобы Кэтти-бри очистила клинок, - заметил Зак.

- Если она это сделает, мы навсегда потеряем Доум’вилль.

- Но какое дело Джарлаксу? – настаивал Зак.

- А почему Закнафейну нет никакого дела?

- Я такого не говорил – как и не настаивал на возвращении в более гостеприимные земли.

- Хорошо, тогда бери свой меч и пойдём дальше. Эта пустая деревня меня нервирует.

- Ты не ответил на его вопрос, - сказала Кэтти-бри.

- Я встречал её мать, - сказал Джарлакс. – Я смотрел в её печальные глаза.

Он показал на Хазид’хи, по прежнему лежащий там, куда бросила его Кэтти-бри.