Николай Чугунов - Слово на удачу

— Держи, — он протянул парню стеклянный пузырек с какой-то голубой жидкостью. — Можешь выпить.

— Это что? — Артем, сев на койке, машинально вжался в стену. Некромант тихо засмеялся.

— Это филактерий. Слышал, нет?

— Отрава какая-то, небось.

Некромант откинулся на стену.

— Как приятно умничать перед новичком, не представляешь! Особенно — когда знаешь, что твои умные мысли не пропадут втуне. Филактерий — это сосуд с жизненной силой. В данном случае — с твоей. Отбытие должно было пройти без сюрпризов.

Парень недоверчиво смерил взглядом некроманта.

— Не веришь? Зря. К слову — я тебе никогда не лгал — это раз, и я тебе действительно благодарен — это два. Можешь, конечно, на это наплевать — но я в этом случае сочту свой долг выплаченным, и дальше ты будешь выкручиваться, как знаешь. Так что?

Артем, не веря себе, протянул руку за пузырьком. Только сегодня его, казалось, разорвали пополам — именно по воле собеседника, но он все равно продолжает верить чародею… Невероятно.

На вкус жидкость оказалась отвратительной — как, впрочем, и все прочие зелья, которыми его пичкал некромант.

— Молодец, — некромант удовлетворенно кивнул. — Хороший мальчик.

Парень хотел ответить что-то язвительное, и подходящая метафора уже была готова сорваться с языка, но снова накатила усталость — теперь такая, словно бы парень целый день занимался приятным, пусть и утомительным делом. Тонкий матрасик показался Артему мягче пуховой перины, голова налилась свинцом, и секундой позже парень спал без задних ног.

Утром следующего дня Артем проснулся от невыносимой вони — словно рядом с ним сушилась целая батарея неделю нестиранных носков. Но, придя в себя, он понял: чародей снова занялся "готовкой".

Большая часть стройматериалов оказалась растащена по углам, а в центре помещения возвышалась огромная деревянная бадья, над которой курился легкий дымок, подсвеченный снизу алым. Чародей стоял на грубо сколоченной приставной лестнице и чертил руками в воздухе какие-то символы. Те, на миг вспыхивая ярко-белым, падали в бадью, откуда поднималась очередная волна резкой вони. Остальные военные сидели у стены, едва слышно переговариваясь. Судя по тону, они были весьма недовольны обстановкой.

Минут через пять некромант закончил свои загадочные манипуляции. Свет в бадье сменился на бирюзовый, а резкий запах совершенно выветрился.

— А, проснулся? — к клетке парня подошел колдун. Кожа рук за ночь сменила цвет на молочно-белый, а когти стали совершенно прозрачными. — Как самочувствие.

— Вроде нормально.

— А я недооценил наших противников, — вдруг сказал чародей.

— Ваших, наверно, — поправил Артем.

— И твоих тоже, — засмеялся некромант. Казалось, его эта мысль порадовала. — Ты слишком глубоко увяз во всем этом.

— В чем? Я ничего не знаю. Вы же сами проверяли.

— Так это я, — колдун хмыкнул. — Меня специально учили — как пленных допрашивать, чтоб быстро, надежно и эффективно. Впрочем, так, как я умею, уже ни у кого не получится — я тебя закрыл от сканирования.

— Ну и славно, — парень облегченно выдохнул. — Ненавижу, когда в мозгах ковыряются.

Колдун усмехнулся, и это до крайности не понравилось Артему. Пусть временами чародей вел себя как последняя сволочь, докапываясь до самых потаенных секретов артемовой памяти, все, что от парня требовалось — пить мерзкие отвары и эликсиры. Если же попадется кто-то еще столь же настойчивый, но эти методы не сработают…

— Правильно думаешь, — оказывается, некромант внимательно следил за лицом парня. — Церемониться они не будут.

— Вы можете отправить меня обратно?

— Нет. Но я тебе дам шанс выжить — всего один, так что будь внимателен.

На сей раз Артем получил вместо привычного отвара кусочек странного фиолетового желе. На вкус оно оказалось столь же мерзким, как и все остальное — как смесь пепла с пластилином, и парень в очередной раз задался мыслью: неужто некромант и нормальную еду готовит так же? Впрочем, секундой позже это стало неважным: казалось, в голове что-то взорвалось, и собственные мысли утонули в потоке чужих образов.

Городок всего лишь вдвое больше родного Ковделя, на берегу озера, из которого вытекает широченная река — Тибесса. Остров-крепость на озере — резиденция императора, гнездо для всяческих интриг, колыбель будущей войны. Сердце Артема сжалось — похоже, он не промахнулся насчет Войны Против Всех: она просто запоздала, а он угодил в самое начало.

Очнувшись, парень долго смотрел за решетку, недоумевая — зачем чародею понадобилось ставить напротив его клетки зеркало. Мысли после странного желе еще путались — Артем только через полчаса сообразил: "отражение" на самом деле стояло, а не сидело. Вдобавок на нем была совершенно чужая одежда — в меру грязная, в меру рваная, но, увы, маловатая.

— Впечатлен, я вижу? — некромант прямо-таки лучился удовольствием.

— Это кто?

— Это ты, — чародей похлопал второго Артема по плечу. — Не отличить, а?

— Это… голем?

— В точности. Только не глиняный, а из плоти и крови. Вон, кстати, еще один.

Парень перевел взгляд на вынырнувшую из-за бадьи фигуру и остолбенел — это была Лена.

— Лена!

Та даже не обернулась, продолжая разбираться с "липучками" куртки — как будто такие застежки были для нее внове.

— Это голем, — снова сказал некромант. — Необычный, но все же голем. У нее нет чувств, разума и воли. Единственное, что роднит вас, — чародей снова потрепал второго Артема по плечу, — вы оба будете действовать так, как я скажу.

Парень сидел в углу клетки, глядя на крепко запертые двери ангара невидящими глазами. В соседней камере на слежавшейся соломе лежали големы — или, все-таки, люди? Сколько Артем ни присматривался к ним, так и не смог найти разницу. Более того, они даже дышали!

А что, если некроманту был как раз интереснее Артем, а не Лена — и он сам помог ее устранить? Может, та беловолосая эльфийка уже давным-давно спрятала труп где-то в руинах, где его никогда в жизни не найдут… Что из рассказанного чародеем правда, а что — ложь? Парень чувствовал себя пешкой в странной партии, притом пешкой, заранее пожертвованной.

Вдруг его внимание привлек едва слышный шорох из соседней клетки. Он, едва заметно скосив глаза, вдруг встретился взглядом с собственным "отражением". Взгляд второго Артема "оригиналу" не понравился — уж слишком он был жестким, и слишком походил на взгляд самого некроманта.

"Дубль", внимательно оглядев ангар, бесшумно скользнул к решетке. Деревянные брусья, встретившись со сталью артемова туристического ножа, поддались уже через полчаса. Бережно уложив обрезки на койку, Артем-второй выскользнул наружу. Девушка последовала за ним.