Галина Бахмайер - Око Пейфези

Халифа печально улыбнулась.

— У нас с Джорджем впереди целая жизнь, чтобы научиться любить друг друга по-настоящему, — тихий вздох девушки неожиданно с головой выдал ее сомнения, понятные и без слов.

Снейп мрачно крутил в пальцах палочку.

— Вот он — юношеский максимализм. Пара встреч — и любовь до гроба.

— Страсть — это еще не любовь, — возразила Халифа. — Пожив в Англии, я невольно переняла европейский образ мышления и поторопилась дать волю чувствам. Хм… Но и это тоже послужило конечной цели.

Профессор покачал головой.

— Горе и страсть сами превратили вас в джинна. А если бы Баранди остался жив, и вы никогда бы не встретили Уизли?

Халифа помолчала, неотрывно глядя в пляшущий огонь.

— О, сколько их — разных "если бы". Меня собирались выдать замуж за мужчину, которого я не должна была видеть до самой свадьбы. Я уважала выбор родителей, я бы научилась уважать и его самого, а потом бы полюбила, — рука девушки окунулась в танцующие языки пламени, пропуская их сквозь пальцы, точно струящуюся воду. — А страсть… кто знает, как все могло обернуться? Возможно, я была бы очень счастлива. Осталась бы человеком и никогда бы не ввязалась в эту вашу войну.

Повисла тишина. Повернув голову и встретившись со скептическим взглядом профессора, Халифа словно увидела себя со стороны, и почувствовала глупым, наивным ребенком… Тут же восприятие изменилось, будто на секунду сдвинулось в сторону, и она увидела сразу двоих — уставших, измученных людей, у которых нет, и не может быть выбора. Внезапно устыдившись своего несбыточного плана воображаемой жизни, девушка вскочила и выбежала наружу.

Звук приближающихся по камням шагов казался неестественно громким. Халифа подняла руку.

— Эфенди, тише! Прислушайтесь!

Снейп остановился в нескольких футах от нее.

— Я ничего не слышу.

Девушка резко обернулась.

— Я тоже. Ничего. Абсолютно.

Профессор огляделся по сторонам.

— Верно. Единственные звуки здесь издаем мы.

Широко раскрыв от волнения глаза, Халифа воскликнула:

— Я только сейчас заметила, что здесь совсем нет ветра!

— Да, правда. Ни звуков, ни запахов, и никакого движения.

Девушка запрокинула голову и посмотрела в небо.

— Как вы считаете, сколько времени мы провели здесь с тех пор, как прошли барьер?

— Часов шесть, не меньше.

— Да, где-то так. А солнце все еще восходит!

Снейп прикинул высоту светила. Лицо его внезапно помрачнело.

— О, Мерлин… Вы хоть понимаете, что это значит?! — он начал медленно поворачиваться на месте, озираясь. — Барьер изменяет не только пространство, но и время!

— Кажется, понимаю, но… Разве это возможно?

— Нет, невозможно! Никто не может накладывать такие чары, да еще и одновременно.

Есть приборы, частично управляющие временем, например, хроноворот. Но он действует только на использующего его человека. Я никогда еще не видел, чтобы время стояло на месте внутри огромного открытого пространства, огражденного только магическим полем.

Халифа нахмурилась.

— Нет, подождите. Время стоит снаружи! — потом она помотала головой. — Ой, нет.

Я окончательно запуталась.

— Снаружи, скорее всего, все осталось по-прежнему, просто мы здесь этого не ощущаем.

— Значит, для нас время во внешнем мире бежит со страшной скоростью? Что же будет, когда мы выйдем отсюда?!

— Вы меня спрашиваете? — фыркнул Мастер зелий.

— У нас в домашней библиотеке была одна английская книжка, — сосредоточившись, Халифа взмахнула палочкой. Через несколько секунд в руки девушки впорхнула тонкая пергаментная брошюрка. Халифа вздрогнула от неожиданности и упустила ее.

Профессор ловко подхватил книжицу, не дав ей упасть на землю.

— "Хронакус В.Таймс, — вслух прочел он название на невзрачной обложке. — Прикладная теория парадоксов в чарах высших магических существ и ее условное применение на практике. Издание второе, исправленное". Поразительно, ему даже удалось переиздать этот бред, — Мастер зелий насмешливо посмотрел на турчанку. — Полагаете, с помощью подобной макулатуры можно объяснить нашу ситуацию?

— Откуда мне знать! — возмутилась Халифа. — Я ее не читала. Просто однажды она попалась в руки… У нас дома собрано все, что хоть как-нибудь касается джиннов и прочих высших магических созданий.

— Этот, с позволения сказать, исследователь однажды пытался предложить школе свой учебник по магической теории, — фыркнул профессор. — К счастью, отбором литературы для учащихся занимаются в основном люди компетентные и не расположенные к голословной чепухе.

Девушка вздохнула.

— Я не знаю, как объяснил бы это ваш теоретик, но мне почему-то кажется, что для нас сейчас время снаружи барьера стоит на месте. Как думаете, можно доверять моим ощущениям в этом случае?

— За неимением другой, придется принять эту версию, — пожал плечами Снейп. — В любом случае, выбора нет. И, раз уж у нас в запасе неограниченное количество времени, предлагаю осмотреть оставшиеся пещеры.

— В самом деле! — согласилась Халифа. — Я совсем забыла о них.

Необследованные разломы оказались узкими, непримечательными трещинами. Однако на дне у дальней стены самой последней обнаружился темный провал, возле которого явственно ощущался сквозняк.

— Воздух идет снизу, — заметил зельевар. — Не странно ли?

Он посветил палочкой вниз, и в темноте проступил пологий уклон. Профессор сразу вспомнил скользкий, отвесный колодец карстовой пещеры и понадежнее спрятал палочку в карман.

— Вытащите меня оттуда Accio, если что, — велел он Халифе. — У вас отменно получается.

Девушка закатила глаза.

— Сколько можно напоминать? Полезайте уже, или я сама это сделаю.

Сердито зыркнув на нее, Снейп исчез в провале. Через некоторое время донесся его голос:

— Здесь довольно удобный спуск. И светлее, чем кажется сверху. Лезьте сюда.

Послушавшись, Халифа догнала его у изгиба низкого подземного коридора, с потолка которого кое-где свешивались небольшие сталактиты.

— Ух ты. Как в карстовой пещере. Значит, здесь все-таки есть вода?

Уровень коридора стал опускаться, да и сталактиты тут росли чаще и были крупнее, чем вначале. С каждым шагом в воздухе отчетливее ощущалась влага и смутно знакомый запах. Внезапно стены тоннеля расступились, открыв просторную пещеру с высоким сводом, в центре которой простиралось небольшое озерцо. Свет палочек осветил влажные стены, покрытые разноцветными многорядными соляными сосульками и, отражаясь в озере, пустил во все стороны искрящиеся блики. Темнота отступила, и вода в озере оказалась ярко-голубой, почти светящейся изнутри. Чистой и прозрачной — не то что затхлая зеленоватая вода карстовых лабиринтов. И в отличие от последних, здесь было тепло.