Майкл Роэн - В погоне за утром

– Так что вы поссорились?

– Ну, да… немного. Но я не просто бросил ее и всякое такое, я был не так жесток. Просто дождался, когда все выдохнется само собой в течение летних каникул. Мы говорили о том, чтобы поехать в Сингапур, но это… в общем, сорвалось. А потом пришла зима… – Я пожал плечами. Закричала чайка, дикий и одинокий вопль, и я слегка вздрогнул. – Следующим летом она вышла замуж за другого, так что у нее это тоже было не слишком глубоким чувством. Но не за того человека, какого я мог бы предположить, – а за одного из своих художников, простого бесталанного маленького пьянчужку. Последнее, что я о нем слышал, – это то, что окончил колледж и занимается дизайном оберток для мыла. А о ней вообще ничего. Кроме того, что они по сию пору женаты, если она не свернула его тощую шею к этому времени. Это было самое близкое к любви чувство, которое я испытал в своей жизни, Молл; но ведь это не могло быть очень близко, правда? И я должен продолжать об этом думать.

Не знаю, какого ответа я ждал, но уже никак не чуть жалостливого взгляда, которым меня наградили:

– Редко кто станет вспоминать о том, что обманулся, потеряв драгоценное ради ложной выгоды, и еще реже – если обманул сам себя. Но подумай о двух вещах. Первое: ей не надо почувствовать снег на губах, чтобы понять, что пришла зима. И второе. Раньше политика не была ремеслом, которым человек занимался как профессией. Это слово значило делать то, что целесообразно, а не то, что предписывали правила.

Это было как заноза в хвосте. И к счастью, благовидный ответ, вертевшийся у меня на языке, так и не сорвался с губ. Заходящая луна впервые посеребрила горизонт, волны подхватили сверкающий луч и разнесли его широкой полосой. В ответ сверху донесся голос часового, срывавшийся от возбуждения и переходивший в высокий крик, похожий на вопль морской птицы.

– ПАРУС! ПАРУС!

– Как далеко? – проревел помощник капитана в говорящую трубу, которая едва ли была ему необходима.

– КОРАБЛЬ НА ГОРИЗОНТЕ, ПРЯМО ПО КУРСУ! – Все задвигались, и с треском раскрылись подзорные трубы. – ТРИ МАЧТЫ В ЛУННОМ СВЕТЕ! И КАКОЙ ЗДОРОВЫЙ!

– Тогда, клянусь Богом, это может быть она! – пробормотал помощник. – Держи руль, Молл! Старшина, поди разбуди штурмана и капитана. А вам лучше уйти, сэр!

– Всего в одной-двух лигах впереди нас, – торжествующе объявила Молл. – Не правда ли, на какой быстрой птичке мы летим! Мы их догоним, Стивен, догоним! Если это «Сарацин», конечно, надобно сперва удостовериться. А не то придется черт знает как расплачиваться, если откроем огонь по какому-нибудь обычному торговцу или большому военному кораблю, который разнесет нас в щепки как пиратов одним бортовым залпом.

– Откроем огонь… – Я ощутил, как по спине у меня стекают капли пота; сгорбившиеся черные силуэты, стоявшие по всей длине поручней, вдруг стали похожи на спящих кобр, готовых в любую минуту выплюнуть яд. Реальность того, что мы собирались сделать, вдруг приняла устрашающую форму. И непонятно, по какой причине – от возбуждения или еще от чего, но обед и выпитое спиртное выбрали именно этот момент, чтобы взбунтоваться. И тут мне пришло в голову, что на корабле была еще одна жизненно важная точка, с которой я не познакомился.

– Э-э, Молл… кстати, а где… э-э… гальюн? – Наконец-то я вспомнил правильно хоть один морской термин.

Молл указала рукой в направлении бака и находившегося за ним бушприта:

– Там, наверху.

– Где наверху? На баке?

– Нет. Вон там над поручнем, вниз в концевой отсек и на бушприт. Там есть лестница.

– Ты хочешь сказать – прямо в воздухе?

– Да, ради здоровья.

– Господи! – Я представил себе эту картину, и она показалась мне отвратительной. – Зачем же акробатические трюки? Почему бы просто не воспользоваться поручнем, раз он все равно общий?

– Капитан Пирс не хочет. И к тому же один легкий порыв ветра, и ты получишь назад все, что отлил.

– Понятно, – сказал я и, спотыкаясь, направился в сторону сходного трапа.

И только когда я осторожно прошел по баку к поручню, она крикнула мне вслед:

– На худой конец, есть еще один – в каюте на баке по левому борту. Это мой. По обычаю он только для дам, но если хочешь, можешь воспользоваться своим положением, тем паче ты хорошо воспитанный молодой человек…

– Слушай-ка! – закричал я ей в ответ, неуклюже перелезая через поручень. – Весьма признателен за комплимент, но… Я здесь застрял на корабле, который идет в никуда, так? С командой самых отъявленных головорезов, каких отродясь не видывал! И, по-твоему, я стану искушать судьбу и пользоваться женским сортиром?

Из недр корабля раздался гул, приветствовавший мое решение.

Вот так мы героически ринулись в бой, с моей персоной, скрючившейся и дрожащей на деревянном ящике за бушпритом. В качестве носовой фигуры я оставлял желать лучшего, и моим единственным утешением было то, что если мы и вправду плыли над ветрами земли, то землю ждал легкий шок.

К тому времени, когда я выкарабкался назад, вахтенные снизу были созваны, и на палубе кипела бурная деятельность. Джип и капитан уже встали и тоже были там. Джип выглядел свежим, как полевой цветок, но капитан Пирс пребывал в паршивом настроении, и я втихомолку порадовался, когда увидел, как он заспешил к бушприту.

– Какие новости? – поинтересовался я.

– Будем знать в любую минуту, – отозвался Джип, не отнимая от глаз подзорной трубы. – Ишь какой лихой, паруса убраны на ночь. Мы догоняем его быстро, даже слишком быстро. Я бы предпочел подойти к ним, когда луна зайдет. Кто-нибудь видел старика Стрижа? Эй, кто-нибудь, тащите его сюда!

Эта команда была встречена с таким отсутствием энтузиазма, что я предложил сходить за ним сам. Когда я забарабанил в маленькую зеленую дверь, я ожидал чего угодно – от неистового лая до удара грома, но вместо этого дверь открыла та девушка – Пег Паупер, стягивая на груди оборванное платье. Она ничего не сказала, просто посмотрела на меня своими огромными глазами и уже собиралась пригласить меня войти, как вдруг тихое рычание Ле Стрижа остановило ее.

– Я знаю! – прорычал он из темноты позади нее, прежде чем я успел что-то сказать. Из глубины каюты поплыли затхлые запахи. – Я слышу! Скажи капитану – он получит то, что ему нужно, но пусть до этого не атакует! На его страх и риск – и твой!

– Мы получим то, что нам надо? – переспросил Джип, когда я передал послание. Он взглянул на вновь появившегося Пирса. – Проклятие! Интересно, ЧТО же все-таки случится?

– Похоже, он считал – ты знаешь.

– Он! Да ни за что! Просто любит, когда его проклинают, вот и все. Но одно я тебе скажу – я не стану нападать, пока он не закончит, ни-ни, даже под угрозой пушек. Ну, а ты, Стив, что собираешься делать? Можешь, конечно, остаться на палубе, если хочешь, но самое безопасное место всегда ниже ватерлинии, куда не долетают снаряды…