Сара Приниас - Вечное Лето (ЛП)

Не обратив внимания на поражённый возглас Фер, женщина продолжила.

— Это был огромный риск. И из-за того, что она не правила своими людьми так, как полагалось Леди, одна из её подданных — ворона-воительница по имени Мор — нарушила свою клятву и восстала против твоей матери. Мор украла её чары, убила твою мать и сама решила стать Леди тех земель.

— И благодаря тебе, Гвиннифер, — добавила первая женщина, — она свергнута.

— Но остаётся вопрос… — начала вторая.

— Да, остаётся вопрос, — подхватила первая, — была ли твоя мать права, отказавшись править подобным образом?

Наступила полная тишина. Когда Фер заговорила, ей казалось, что её слова падают, подобно камням, на гладкую поверхность воды, и от них расходятся по воде круги.

— Моя мать была права, — уверенно произнесла она. — Управлять людьми неправильно.

За спинами Верховных Правителей зашептались и заволновались Лорды и Леди.

— В одном Арентиэль был прав, — сказала одна из Верховных Правителей. — Ты опасна, Фер. Как и твоя мать. Здесь время идёт медленно, а в некоторых местах вообще застыло. Перемены редко приходят в этот мир. Но ты их принесла.

Женщина замолчала, и Фер заметила в её глазах какой-то проблеск, как рябь на воде.

— А к добру эти перемены или нет, нам ещё предстоит увидеть.

И наступила долгая-долгая пауза.

— Думаю… думаю, к добру, — сказала Фер.

«По крайней мере, я на это надеюсь».

— Скоро мы это увидим, — произнесли Правители.

Фер вздрогнула и кивнула:

— Увидим.

Верховные Правители кивнули. Фер поняла, что может уходить. Стараясь не споткнуться от внезапно накатившей усталости, Фер пересекла луг и забралась на спину Фуки.

«Пришло время возвращаться домой.

«Ой, чуть не забыла!»

— Духи помогли спасти жизнь Арентиэлю, — сказала она Верховным Правителям. — И они дали ему новое имя. Вы проследите, чтобы к нему с этих пор обращались этим именем?

— Проследим, Леди Гвиннифер, — ответили Верховные Правители, торжественные и прекрасные в свете луны.

Фер внезапно почувствовала такую лёгкость. Она усмехнулась, сидя у Фуки на спине.

— Духи назвали его Костлявый Старик. Они узнают, если вы измените его имя на другое, так что лучше называйте так.

Верховные Правители кивнули и открыли для неё Путь. Фер поскакала через открытый проход, оставляя Костлявого Старика в руках судьбы, и вернулась в свои земли — в свой дом, к своей родне.

Когда Рук проснулся под Древом Леди Фер, уже наступила ночь. Пепел стоял на коленях недалеко от него и разводил огонь. Клочок сидел на толстом корне, а Хват сгорбился в тени поблизости.

— Где Фер? — спросил Рук, отбрасывая в сторону одеяла и садясь.

«Сколько же я спал? Что случилось с охотой Арентиэля? Наверно, всё в порядке, или моих братьев бы тут не было».

Парень потянулся. В животе заурчало. Сейчас его желудок был похож на гигантскую зияющую дыру.

— Ох. Есть что-нибудь поесть?

— Через пару минут будет, щенок, — ответил Пепел, подбрасывая в костёр дрова и поднося к огню насаженного на прут кролика.

— Не надо его долго жарить, — наклонился вперёд Рук, — я его и с кровью съем.

Пепел захохотал.

Рук уставился на кролика, глядя, как капает в огонь сок с готовящегося мяса.

«Я так захлебнусь собственной слюной, а желудок переварит сам себя, если я вскоре не поем».

Из темноты зарычал Хват:

— Ты спросил о Леди прежде, чем о своих братьях.

«Чёрт».

— Все в порядке? — спросил Рук. — Ну что, готово? — повернулся он к Пеплу.

— Ещё нет, щенок, — ухмыльнулся его брат-дух. — И да, мы в порядке. Благодаря твоей Леди.

Хват шевельнулся в тени. В свете костра его тяжело было разглядеть — разрисованная чёрным и красным кожа сливалась с окружением.

— Ты связан с Леди Фер, Рук, — спросил он, скаля зубы.

— Похоже на то, — вклинился Клочок со своего бревна.

Рук моргнул.

«Связан. Кажется».

Нить, которую он чувствовал и до этого, которую уже дважды разорвал, натянулась снова, связывая его с Фер. Это была тоненькая паутинка, и он мог легко её разорвать. Это будет уже в третий раз, а значит, эта связь больше никогда не соединит его с Фер.

— Это всё её магия привязывания, — прорычал Хват.

Рук покачал головой.

— Я уже был прежде привязан к Мор, но это не похоже на тот раз. — Он кивнул на огонь. — Думаю, готово, Пепел.

Его брат-дух снял кролика с огня.

— Она не использует магию привязывания, но что-то точно есть, — медленно произнёс Пепел. Он протянул готового кролика Руку. — Осторожно, горячий.

Не обращая внимания на предупреждения брата-духа, Рук вгрызся в мясо.

«Ммм, превосходно. Не прожарено до конца, с кровью, как я люблю».

По подбородку Рука стекал сок, и он оторвал ногу кролика и обгрыз её до кости.

— Что-то есть в твоей Леди, — вставил Клочок. — Я тоже это чувствую.

— Не важно, — произнёс Хват. — Мы к ней не привязаны.

— Она предложила нам здесь безопасное место, — возразил Клочок. Он наклонился вперёд, и отблески огня заплясали в его глазах. — Она дала нам возможность вернуться обратно, дала спрятаться здесь в безопасности. Между нами нет клятв, но она наша Леди, нравится нам это или нет.

— Нет, — яростно зашипел Хват. — Мы духи. Она — не наша Леди!

— Может, ты и прав, — пожал плечами Клочок. — Но что точно не вызывает сомнения, так это то, что она не понимает до конца, что значит быть духом.

Хват мерзко усмехнулся:

— Тогда мы ей это покажем.

— Ну, в любом случае, мы не домашние собачки, — поднялся на ноги Пепел. — Сейчас нам будет безопаснее в других Землях. Когда луна поднимется повыше, мы уйдём, подождём у Пути, пока не взойдёт солнце, и пройдём по нему. Когда он откроется.

Пепел кинул взгляд на Рука:

— Ты можешь отправиться с нами, щенок, если только пожелаешь. Если да — мы будем рады, если нет — придём как-нибудь в эти земли тебя проведать. Выбор за тобой.

Пепел нырнул в темноту. Хват двинулся за ним. Клочок криво усмехнулся Руку и тоже ушёл.

Рук опустил кролика и поднялся на ноги, собираясь идти за ними. Они его братья, он должен пойти с ними. Но связующая нить всё ещё тянула его к Фер.

«Всё, что мне надо сделать, это разорвать её и пойти за братьями».

Фер прошла по Пути, возвращаясь с нейта, и очутилась на тёмной поляне. Фука устало брёл по тропе к своей любимой лужайке и там остановился. Девушка застонала, слезая с широкой спины коня. Равнина пахла нагретой за день травой, клевером и появляющейся росой.