Татьяна Турве - Если ты индиго

Оказалось, ты Иван…

Ох, какой ты хулиган!

И без всякого перехода легонько дернул Яну за длинную растрепавшуюся косу:

— Ну что, телепузик, собирайся! Идем в ресторан. Мне нужна дама.

Малая была явно не в духе и пробурчала с неудовольствием, проворно расплетая косу на прядки и расчесывая их растопыренной пятерней:

— У меня нет вечернего платья. И к платью еще туфли подходящие надо, у меня их тем более нету…

А компьютер свой ненаглядный раскрывать что-то не торопится — выжидает, когда он отойдет подальше. Да что там у нее, тайная переписка?..

— В точности мама! Вот что значит — гены…

Дочкины пальцы замерли на полпути, застряв в спутанных волосах. Она подняла на него удивленно расширенные глаза: вид стал подчеркнуто оскорбленным, но в лице на долю секунды промелькнуло что-то детски беспомощное, словно он ни с того ни с сего ее ударил. Володя попытался загладить свою неловкость:

— Шучу! Предлагаю надеть вечерние джинсы и вечерние кроссовки, и поедем в пиццерию.

— Я не хочу.

— ТЫ не хочешь в пиццерию? — переспросил он с нажимом. Янка немного наискось мотнула головой, упрямо сжав губы, и принялась закручивать волосы в высокий хвост на макушке.

— Ну, тогда надо за вечерним платьем.

— Не надо! Я просто так сказала.

— Тогда за мобильником, — пораженный ее несговорчивостью, не сдавался Володя. Янка равнодушно пожала плечом:

— В другой раз, — и с силой подергала себя за край ярко-зеленой домашней футболки, будто на что-то непонятное сердилась. На спине ее красовалась известная на весь мир белая эмблема, под нею надпись полукругом — "GREENPEACE", а ниже — очертания земного шара, причудливо свернутого сердечком. Ай да ребенок, это ж надо такую сознательность!.. Владимир комически нахмурился и пощупал Янкин лоб:

— Да-а, случай клинический! Ну хорошо, а на "Макдональдс" согласна?

Но малая игру не приняла, досадливо от него отмахнулась и одним махом стащила с волос резинку, тряся головой, как промокший длинноухий спаниель. Кажется, и действительно обиделась, с чего бы это?.. И с шевелюрой своей непонятно что вытворяет, это у нее самый первый признак нервозности. Володя присел перед дочкой на корточки и пытливо заглянул ей снизу в глаза:

— Янка! В чем дело?

— "Макдональдс" можно, — милостиво сдалась она в конце концов, не глядя на него, и сосредоточенно завертела на пальце растянутую синюю резинку. Но особого энтузиазма в голосе что-то не наблюдалось…

Та же самая трагикомедия продолжалась и в машине: дочура непривычно затихла, погрузившись в свои конспиративные тинэйджерские мысли. Володя то и дело посматривал на нее со всё растущим беспокойством, пока не свернул в сторону проспекта Ушакова и рывком затормозил у стильного на вид бутика из новых. В огромных, уходящих ввысь витринах красовались разодетые в пух и прах манекены, стеклянные двери невыносимо ярко сверкали на солнце — магазин лишь несколько дней как открылся. На прошлой неделе здесь ничего подобного и в помине не было, только давно набившая оскомину стройка с торчащими над головой кранами: горожане настолько к ней привыкли, что уже и не замечали. И вот за несколько дней вырос дворец, как в сказке… Янка немного оживилась и принялась эту тряпичную красоту с большим интересом изучать, приклеившись носом к окну. Володя с шутливым поклоном распахнул перед ней дверцу:

— Прего, сеньорита! Приехали.

— Что это? — она неохотно вылезла, цепляясь обеими руками за дверцу и болезненно морщась, как на приеме у стоматолога. "Да что это с ней сегодня стряслось?! — посетовал Володя. — Принцесса на горошине какая-то: и то ей не так, и это не этак!.." Не вдаваясь в объяснения, он беглым спортивным шагом направился к идеально вымытым стеклянным дверям, и грешным делом про себя подумал: "Хоть бы в них сейчас не врезаться, как в фильмах про Чарли Чаплина!" Своенравной принчипессе ничего другого не оставалось, лишь вприпрыжку поскакать за ним следом.

Принчипесса — это Янкин домашний ник, в вольном переводе с итальянского, к которому Володя питает давнюю слабость. На все остальные прозвища, пускай даже ласковые — вроде "телепузика", ну чем плохо?.. — малая только фыркает и однообразно обижается, не угодишь.

— Надо купить пару рубашек, — деловым тоном бросил он дочери уже внутри. Посмотрим, начнет сейчас возражать или смолчит?.. — Если что-то вдруг приглянется, то не стесняйся, время есть.

Янка едва взглянула на пестрые ряды женского отдела (хотя модели там были приличные, как раз в ее стиле), небрежно одним пальцем тронула пару вешалок и горделиво вздернула курносый нос:

— Не то!

"Откуда в одной маленькой девчонке столько гонору? — озабоченно нахмурился Володя. И сам себе ответил: — На маму свою насмотрелась, откуда же еще!"

— Ну, тогда жди. Хозяин — барин, — безразлично проговорил вслух: лучше оставить малую в покое, раз уж нашел такой "бзык". Он еще с Мариной освоил этот трюк: чем больше оказываешь внимания, тем сильней начинает выкаблучиваться! Здесь единственный верный выход — переждать, или еще того лучше — пойти заняться своими делами.

Давно была куплена темно-синяя рубашка в мелкую полоску и несколько джемперов на каждый день, и даже ненавистный Володе галстук нейтрально-серого цвета — уж очень настойчиво молоденькая и основательно разящая духами продавщица пыталась его всучить. И при том в открытую с ним заигрывала: ворковала с томным придыханием, вовсю стреляла подведенными светло-голубыми глазками и поправляла без всякой надобности воротник его рубашки. А теперь еще и в затылок нежно дышит, ни на метр не отходит — хорошо, что он пришел с дочкой! И хорошо, кстати, что дочка всего этого не видит…

Расплатившись за покупки, он обнаружил, что Янка бесследно пропала. Успел обшарить весь магазин и начал было не на шутку беспокоиться: куда может запропаститься девочка-подросток в средних размеров бутике?.. Но выручила та самая блондинистая ("а ля" Мэрилин Монро) продавщица, с обворожительной улыбкой поманила наманикюренным острым пальцем в самый дальний угол. Так и есть, примерочная: бархатная, бордового римского цвета штора заметно колыхалась, как от ветра, за ней угадывалась непонятная, но очень активная деятельность. Наконец штора элегантным рывком распахнулась, точно театральный занавес, и Янка предстала перед ними во всей своей красе. В первую минуту Володя ее не узнал — да его ли это милое и местами застенчивое дитя?.. Непривычно высокая от супермодных остроносых сапог на шпильках, вся затянутая в кожу — матово блестящая черная с заклепками куртка и критической длины (опять-таки кожаная!) мини-юбка. Возникает только вопрос, как она собирается в ней сидеть?..