Кристофер Сташефф - Камень Чародея

— Знаю, дорогая, но ты же сама говорила, что просто мечтаешь поспать в настоящей постели, и я, откровенно говоря, не мог сопротивляться такой мысли. К тому же меня привлекала возможность не убивать сил на готовку, — Род разглядывал деревню. — Но теперь я начинаю сомневаться, чтобы здесь нашелся постоялый двор.

— Зато кладбище есть, — заметил Магнус.

Они стояли на вершине холма, а деревня, раскинувшаяся внизу под ними, окружала маленькую церквушку с большой площадкой, усеянной могильными плитами. Тут и там горели огни, но не настолько яркие, чтобы обозначать харчевню.

— Ну, если здесь и есть постоялый двор, он должен стоять рядом с церковью, — заметил Род. — А если ничего не получится, выйдем на окраину.

— Папа…

— Терпение, Джеффри, — попросила Гвен. — Если гостиница есть, получишь ужин немедленно.

Мальчик вздохнул и побрел за отцом по склону холма.

Но когда они проходили мимо кладбища, Грегори поморщился от громких звуков.

— Разве это почтительно, папа? Зачем здесь так много шума?

— Да, это подозрительно, — согласился Род, бросив взгляд в сторону церкви, — как будто кто-то нападает на церковь…

— Мы как-то видели один луг, на который побросали музыкальные камни, чтобы избавиться от них, — вставил Магнус.

Гвен нахмурилась.

— Но зачем кому-то собирать камни к церкви? Грегори резко остановился.

Род тоже затормозил.

— В чем дело, сын?

— Могилы, — испуганно прошептал Грегори. — Папа… так много…

Перед двумя десятками надгробных плит зияли неровные ямы. Род пришел в ужас.

— Что это? — пробормотал он. — Чума?

— Нет, Род, — ответил Фесс, — я усилил ночное зрение и вижу, что это старые могилы. Это не работа церковного старосты. Может, следы посещения грабителей могил.

— Или призраков, — дрожащим голосом подлила масла в огонь Корделия.

— Думаю, нет, Корделия. Судя по тому, как опала земля, я бы сказал, что могилы раскрывались изнутри.

Вся семья с минуту молчала. Потом Магнус спросил:

— Фесс… ты хочешь сказать, что могилы… Земля перед одной могильной плитой задрожала. Грегори закричал, и Гвен подхватила его на руки.

— Спокойней, маленький, спокойней… Супруг, уходим!

— Хорошая мысль, — Род присел за стеной. — Идите!

Гвен вскочила на метлу, потом удивленно повернулась.

— Неужели ты хочешь остаться?

— Какая в этом опасность? — невинно поинтересовался Род. — Не волнуйся, я только посмотрю.

— Зачем рисковать?

— Мне кажется, — шепотом ответил Род, — теперь мы знаем, откуда взялись мертвецы.

Гвен что-то раздраженно пробормотала, потом скомандовала:

— Корделия! Джеффри! Вверх!

Младшие дети неохотно послушались, и тут Джеффри заметил рассеянный взгляд матери. Она всегда так выглядит, когда готовит колдовство. Мальчик даже подумал, что сейчас увидит летящую могильную плиту.

Но увидел только отца и старшего брата, присевших за стеной, и освещенную луной полоску земли перед могилой, которая как раз начала вздыматься. Сначала появилось небольшое отверстие, постепенно оно увеличивалось, в него покатились комья земли. Наконец земля перестала сыпаться, в отверстии показались две руки. Пошарили, нашли опору и нажали. Из отверстия вылетел череп, а за ним и весь скелет. Он склонился у могилы, придерживаясь за землю, потом встал, белея в лунном свете, закутанный в остатки савана.

Грегори застонал и спрятал голову в плечо Гвен. Мать задумчиво успокаивала его, глядя на могильный камень: скелет не видел, как камень задрожал.

Нет, на самом деле задрожал скелет, вернее, закивал. Он счастливо пошумел, отошел от могилы, шагая в такт музыке, и все его тело закачалось. Череп завертелся, как будто отыскивая что-то. Неожиданно он застыл, глядя на запад, потом подскочил в воздух и приземлился с ксилофонным звоном. Радостно завопил и неуклюже зашагал, направляясь по главной улице деревни. Захлопали ставни в домах, но скелет на это не никак отреагировал.

Род и Магнус поднялись из-за стены.

— Если бы не видел своими глазами, ни за что не поверил бы, — выдохнул Род.

— Он не показался мне враждебно настроенным, — дрожащим голосом добавил Магнус.

Фесс выступил из темноты.

— Он действительно не кажется опасным.

— Йааа! — Магнус подпрыгнул чуть ли не на пять футов. — Неужели нужно появляться так неожиданно?

— Прошу прощения, Магнус. Род, могу я порекомендовать отыскать место для лагеря?

— Пока еще нет, — Род осторожно пошел по дороге.

— Куда ты? — в отчаянии воскликнула Гвен.

— За скелетом, конечно. Он не причинит вреда. Да он даже насвистывает.

— Свистеть можно, имея губы, — вставил Фесс.

— И еще нужны голосовые связки для пения, но он все равно свистит. Гвен, ты мне не говорила, что ведьмин мох может расти в могилах.

— Я и сама не знала, — ответила она, спускаясь.

— Теперь, когда ты заговорил об этом, я думаю, естественным ли путем это получилось.

— Нет! Кто-то нарочно засеял могилы ведьминым мхом! — обвиняющим тоном заявил Джеффри, подлетая к Роду.

Род искоса поглядел на него.

— А ты куда собрался?

— Со своим отцом! Ты сам сказал, что это не опасно!

Род открыл было рот, собираясь ответить, потом со вздохом закрыл.

— Когда-нибудь я скажу «нет».

— Завтра, — предположила Гвен, — или в следующем году.

— Возможно. Ладно, семья, посмотрим, куда направился череп. Но будьте готовы в любое мгновение забраться на деревья, ладно?

Скелет вывел их из деревни, провел мимо трех полей и привел наконец на пастбище, окруженное целыми грудами камней — музыкальных. Ночь наполняли жесткие бряцающие звуки, и коровы сбежали от них в ближайший лес. Род подумал, что на утро будет не очень много молока.

Но луг отнюдь не пустовал. Наоборот, он был полон — костями. Однако они не валялись бесформенными грудами, а держались порознь. Ночь ходячих мертвецов в различных стадиях мумификации.

Род сосчитал: всего мертвецов двадцать. Остальная часть толпы…

— Папа, — ахнула Корделия, — они же живые!

— Да, дорогая, их потомки, несомненно. Правда, все больше молодежь.

На самом деле они до сих пор подходили, подростки и молодые люди лет двадцати, шли они, размахивая руками, кивая головами, приплясывая в такт музыке.

— Неужели они не видят мертвецов? — спросил Магнус.

Род уже собирался сказать «да», как увидел зомби в круге своих юных потомков: те дружно хлопали в ладоши, глядя на дикие прыжки предка. Через несколько минут они перестали хлопать и начали танцевать друг с другом напряженными, неловкими, неуклюжими движениями скелетов, а сам скелет в свою очередь отбивал ритм и руководил танцем.