Кристофер Сташефф - Камень Чародея

Джеффри удивленно перевел взгляд.

— Верно! — он вскочил, взмахнув мечом. — Убирайся, самозванец!

— Убирайся! — повторил лжепринц. — Уходи! Кто тут отдает приказы! Что за дурак! Глаза Рода сузились.

— А ну, следи за языком!

— О, великий человек! — лжепринц в насмешливом ужасе поднял руки. — Мне следует поклониться? Нет, это ты должен преклониться перед своим принцем!

— Подлинный принц вдвое моложе тебя, — выпалила Гвен, — и в твоем паясничанье мало веселья!

— Шутка, шутка! Леди сейчас загорится от смеха!

— Ну уж нет, а вот ты точно загоришься, если не будешь поосторожнее с языком! — вперед выступил Магнус. — Мне бы с такой легкостью ловить кроликов, как ты гробишь юмор!

— Убийца, мясник! — завопил лжепринц. — Вор! Прочь! Прочь! — он прыгнул к Магнусу, собираясь пнуть его.

Магнус легко уклонился, но пролетая мимо, ложный принц все-таки сумел хлопнуть Магнуса по щеке. Лицо молодого чародея покраснело, он взмахнул пустой пращой.

— Оружие! — чуть ли не обрадовано воскликнул поддельный принц. — У меня тоже есть оружие! — он сбросил камзол и швырнул его в Магнуса, который отмахнулся и подскочил, собираясь ударить, но лишь получил очередной пинок. Магнус зашипел от гнева, увернулся от следующего пинка и попытался снова ударить — но капюшон противника облепил ему лицо. Лжепринц захохотал от радости и снова пнул, но Магнус перехватил его ногу, повернул и дернул. Лжепринц с криком упал, но сделал обратное сальто и, снова вскочив на ноги, бросил в Магнуса рубашку и схватился за набедренную повязку.

Корделия смотрела, не веря своим глазам, — но лишь долю секунды, потому что мать ладонью закрыла ей глаза.

Но лжепринц только вытащил из набедренной повязки нож, и это было его ошибкой. Магнус схватил его за запястье, вывернул и ударил руку молодого человека об его же колено, зажав лжепринца собственной согнутой рукой. Самозванец зашипел от боли, глаза его выпучились, и нож выпал из пальцев.

— Подожди, держи его так! — приказал Род. — Сейчас он будет говорить.

Магнус поднял голову. Самозванец с криком дернулся, и Магнус едва успел снова схватить его.

— А что он знает?

— То, что нам нужно, — Род подошел и схватил молодого человека за волосы.

Тот повернул голову к Магнусу и крикнул:

— Еовтчш!

— Да, теперь у тебя есть причина держать голову неподвижно, — ласково сказал Род. — А теперь секунду послушай меня.

— Зачем, большой человек?

Магнус нажал чуть сильней. Самозванец застонал, глаза его выпучились.

— А теперь у нас есть основа для дискуссии, — продолжил Род, — и ты, может быть, скажешь нам, откуда взялись музыкальные камни.

— О только не это, большой человек — юноша попытался покачать головой, поморщился и отказался от усилий. — Нет, не могу. Знаю только, что однажды они появились — и с того времени в моей жизни не было ни одного скучного мгновения.

— Интересно, правду ли он говорит, — пробормотал Магнус, нажал, и молодой человек закричал:

— Мертвецы! Только мертвецы знают, только мертвецы! Я серьезно… ЕОВТЧШ!

— Магнус, — укоризненно пожурила сына Гвен.

— Какая в этом честь? У тебя нет причин так держать его!

Магнус оглянулся на нее.

— Я не могу провести здесь весь год, мама.

— Мама, мама, — передразнил молодой человек, — о, какая честь, маленькая… ОВВВВ!

— Не надо его сердить, — объяснил Род. — Либо следи за своим языком, либо не пользуйся им вовсе. А что касается твоей дилеммы, сын, мы можем уложить его спать.

Магнус покачал головой.

— Он пойдет за нами следом, когда проснется, папа.

— Чего же ты хочешь? — спросила Гвен.

— Не знаю, — признался Магнус.

— А если дать ему еще того, чего он хочет, — предложил Джеффри.

— Это невозможно, маленький человек! Я хочу все!

— Но чего ты хочешь больше всего?

Глаза самозванца устремились к Корделии, но зажатая рука скрипнула, и он простонал:

— Музыки! Больше всего я хочу музыки!

— Он получит музыки, сколько захочет, — пожал плечами Джеффри.

— Отличная мысль, брат! — Грегори подхватил два музыкальных камня.

— Что? — Джеффри смотрел непонимающим взглядом. — А что я сказал?

— Что он получит достаточно музыки, куда бы ни пошел! — Грегори прижал камни к ушам юноши. У того сразу остекленели глаза, взгляд утратил сосредоточенность.

— Может быть, только может быть, — задумчиво сказал Род.

— Привяжи их, — посоветовал Грегори.

Джеффри взял рубашку юноши, разорвал на полосы и подвязал через подбородок. Потом взял еще одну полосу и связал через лоб.

— Они будут держаться, только если он сам их не снимет.

— Не снимет, или я неправильно понимаю, в чем дело, — хмыкнул Род. — Отпусти его, сын.

Магнус выпустил юношу, и тот упал как подкошенный. Магнус с отвращением посмотрел на него.

— Что, у тебя совсем нет гордости? Вставай и иди!

Принц-самозванец ошеломленно встал и побрел. Он прошел прямо между Корделией и Гвен, ничего не видя, и исчез в лесу.

Род удовлетворенно кивнул.

— Замечательная идея, мальчики! Теперь он всю жизнь не будет ни о чем беспокоиться!

— Пока не упадут камни, — заметил Джеффри.

— Ну, к тому времени мы будем далеко, — довольно усмехнулся Магнус, — и наш след остынет, — потом он нахмурился. — Но что он имел в виду, сказав что знают только мертвецы?

— Метафора, — предположил Грегори, — чтобы показать, что никто из живых не знает происхождения музыкальных камней.

— Нет, — уверенно ответил Род. — Что начало весь наш поиск, сын?

Грегори удивленно посмотрел на него.

— Как что? Танцующие мертвецы. Род кивнул.

— Так что эти зомби как раз и могут быть мертвецами, о которых он говорил.

— А где же нам искать ходячих мертвецов? — спросила Корделия.

— Где-нибудь между восходом и закатом, — Род принялся собирать ветки. — Но сейчас я искать не собираюсь. Огонь и еда, дети. Завтра продолжим поиск. Может, нам покажет дирижабль.

— И в самом деле, — согласилась Гвен. — А сейчас — ужин и постель.

Несмотря на музыку, спали они хорошо — а может, именно из-за нее. Последней мыслью Рода перед сном было то, что он начинает глохнуть.

Глава девятнадцатая

Следующий день выдался трудным. С рассвета до заката они шли за дирижаблем. И уже в темноте подошли к деревне.

— Надо было остановиться раньше, супруг, пока еще было светло.

— Знаю, дорогая, но ты же сама говорила, что просто мечтаешь поспать в настоящей постели, и я, откровенно говоря, не мог сопротивляться такой мысли. К тому же меня привлекала возможность не убивать сил на готовку, — Род разглядывал деревню. — Но теперь я начинаю сомневаться, чтобы здесь нашелся постоялый двор.