Брайан Толуэлл - Конан и Великая душа 2. Огни Будущего

— Да у этих птиц человеческие лица! — вскричала Тхутмертари.

Конан невольно поежился, вспомнив, как такая же тварь, вперив в тело варвара ястребиные когти, вытас­кивала его из кипящего океана Преисподних Миров…

— Мне знакомы эти бестии, — пробормотал кимме­риец. — Это люди Тезиаса.

— Что-то не больно похожи они на людей, — заме­тила волшебница. — Так или иначе, они кого-то вы­сматривают!

Это было верно: люди-птицы не проявляли каких-либо признаков агрессивности. Они кружили над лаге­рем, их пронизывающие взгляды ощупывали каждую палатку. Но для суеверных хайборийцев и этого было достаточно. Наблюдая, как ловко увертываются твари от ударов земного оружия, многие бросились врассып­ную.

— Проклятие! — проревел Конан. — Еще немного, и эти твари распугают всю мою армию! А я сижу тут под периной, точно застуканный любовник!

— Сиди и не смей даже думать открыться! Ведь они тебя разыскивают! — сурово объявила Тхутмертари.

Похоже, и здесь волшебница была права. Неуязви­мые люди-птицы не стали нападать на лагерь. Покру­жив над ним не более трех минут, они резко взмыли в небо и, вращая огромными крыльями, унеслись обрат­но на восток.

— Пресветлый Митра, сегодня я не надеялся до­жить до наступления ночи, — заявил Тараск, придя в себя. — Что это было?

Конан сбросил чудесную накидку. Перепуганный король Немедии в ужасе отшатнулся, узрев вдруг рядом с собой внезапно возникшего киммерийского вели­кана.

— Держись, Тараск, это только цветочки, — волоса­тая лапа Конана опустилась на плечо немедийца. — Что-то еще ждет нас во владениях карлика!..

«Ободренный» таким заявлением, Тараск принялся возносить молитвы Митре, Богу Света и Солнечной Справедливости…

..А далеко-далеко на западе, презирая сгущающую­ся мглу, мчал вздыбленного жеребца богато одетый всадник с безумными, запавшими глазами; вряд ли кто-либо из аквилонцев, встретив его на пути, узнал бы в этом человеке знаменитого купца, а затем барона Фланского Эритея…

Глава тринадцатая

НАПАДЕНИЕ ГИПНОТИЧЕСКИХ КАРЛИКОВ

Тезиас не собирался отдыхать этой ночью. Точно так же, как и накануне, был жарко натоплен огромный зал-амфитеатр, и точно так же толпились вокруг своего властелина бесстрастные Синие Монахи. Привели и Джейка Митчелла: он, как Первый Гость, призван был встречать Гостя Второго — профессора Луиджи Фонта-нелли. И вотТезиас начал читать свое заклинание.

Неведомые слова тяжело ложились в зловещую ти­шину чертога, но беспокойство все более овладевало Великой Душой. Что-то явно было не так. И не отсутст­вие впечатляющих световых эффектов более пугало его; он знал: Дорога в Будущее уже проторена и, весьма ве­роятно, суровая черная гроза больше не повторится. Нет, его беспокоило иное. Произнося чарующие звуки из Великой Книги Судебной будто ощущал незримую стену, о которую суждено им разбиться…

Заклинание было закончено. Над амфитеатром на­висла напряженная тишина. Ничего не происходило. Тезиас ждал, и бледное лицо его покрывалось красны­ми пятнами. Это уже была настоящая неудача. Для Те-зиаса не имело решающей роли то, что без Второго Гостя, собственно, он мог прекрасно обойтись. Ве­ликая Душа не привык к поражениям, особенно на научной стезе, и это убивало его более всего. Затишье затянулось. Наконец Джейк, не отличавшийся долго­терпением, сказал:

— Не ладится что-то у тебя, волшебник! Видать, док не хочет следовать по моим стопам…

— Заткнись, — сурово приказал Брахо. — Не ви­дишь: хозяин думает.

Митчелл уже собирался отпустить колкую шуточку по адресу «думающего хозяина», но осекся: на него в упор смотрели горящие, непропорционально громад­ные агатовые глаза.

— Кажется, я знаю, в чем причина,— сказал Тези­ас. — Удачным эксперимент был тогда, когда я пытался отправить в будущее Конана. Придется снова действо­вать «от обратного»: я должен попытаться отослать в твой мир, Джейк, человека, как две капли воды схожего с твоим доком!

— Ну, это ты вряд ли отыщешь такого, — разочаро­ванно протянул Митчелл. — Второго такого типа, как док, во всем свете не сыскать!

— А все-таки покажи его мне.

— Как? — изумился гигант. — Я не захватил с собой его фотокарточку! Забыл: я пожаловал к тебе нагишом!

— Это неважно, — нетерпеливо заметил карлик. — Смотри на меня, представляя в своем воображении его портрет. А я уж сумею разглядеть, что это за птица.

Зажегся магический белый экран — на этот раз не на~стене? а прямо в воздухе. Изображение получилось объемным, но туманным: очертания фигуры были раз­мыты.

— Ну же, Джейк, сосредоточься! Пыхтя от напряжения, гость буркнул:

— Я не могу сосредоточиться, глядя на тебя!

Этого уже Великая Душа стерпеть не смог. Срывает­ся грандиозный эксперимент, а этот боров, видите ли, не может глядеть на могучего Бога!

— Взять его! — приказал карлик. — Раз ты не мо­жешь сосредоточиться, закрой глаза и уйди в себя. Придется мне самому побродить по лабиринтам твоей памяти!

— Нет!!! — завопил Джейк, тщетно пытаясь отбить­ся от схвативших его Синих Монахов. — Я не позволю ковыряться в моем мозгу! Ты превратишь меня в зомби; я видел, как это делается!

— Все может быть, — философски заметил Тези­ас. — Не беда, если твой скудный разум ляжет на алтарь науки. Не тяни, закрой глаза. Я всегда добиваюсь, чего хочу.

Страх, овладевший душой Джейка, неожиданно придал ясность образу на экране. Путешествия по глу­бинам сознания не потребовалось. Все увидели высо­кого благообразного старика; приятное, отмеченное чертами аристократизма лицо его окаймляла длинная белая борода… И тогда пещеру потряс изумленно-вос­торженный крик карлика:

— Пелиас!!!

Видение тотчас померкло. Обессиленный, Джейк без чувств свалился на руки монахам.

— Это и в самом деле был Пелиас, — сказал Бра-хо. — Возможно ли такое?

— Не только возможно, но, кто знает, может быть, даже закономерно, — ответил Тезиас; глаза его блесте­ли. — Подумай: Конан и Пелиас — здесь. Джейк Мит­челл и Луиджи Фонтанелли — там. В обоих случаях один — богатырь средних лет, рубака и авантюрист, другой — умудренный годами ученый. Сие не может быть случайным совпадением! Нет, история повторяет­ся! Потрясающе!

— Теперь ты можешь вызвать в наш мир профессо­ра, используя своего старого учителя в качестве нажив­ки, — заметил Брахо.

— Я так и сделаю, причем немедленно!

— Остерегись, хозяин, — покачал головой магистр. — Мне кажется, столь могучие заклинания должны быть растянуты во времени. Ты ведь сегодня уже пытался по­тревожить пласты Истории. Молю тебя, потерпи'хотя бы до утра! Пелиас никуда не денется — он дремлет в своей башне, усыпленный братьями.