Анатолий Нейтак - Камень и Ветра 2. Ветра в зените

"Может"? Четырежды ха-ха! Это и есть разгадка! Что ты сделал первым делом, когда почувствовал себя в безопасности и вне взглядов взрослых? Правильно. Чудесами стал сорить, фаерболы демонстрировать. Кому? Малышне. А как малышня это восприняла?

Вот тебе и ответ. Если Наставница хотела, чтобы чудеса Группы пошли в народ, она этого уже добилась. Она всегда добивается своего.

А если бы я играл по правилам, не наплевав на них в первый же день, как это мне свойственно? Если бы "мужался и таил", "в толпе скользя, как призрак"?

Ну да, ну да. Сейчас ты почти свободен, но не одинок. Именно потому, что не стал "му-жаться и таить". Тебя греет память о первых уроках, преподанных новым знакомым. Юным лай-там, ещё не погрязшим в той колее, которой уже сдали свои позиции взрослые. Ты не одинок… но долго ли ты смог бы выносить свободу, сопряжённую с одиночеством? …вздохнув, Тирет погрузился в сон. И на его губах, как тень дневных итогов, замерла робкая полудетская улыбка.

25

– Чон…

– Что?

– Помоги мне арендовать скаут с редуктором средней мощности.

Просьба явно застала парня врасплох.

– А тебе зачем?

– Собираюсь податься в Пояс на заработки.

– Один?

– Нет, конечно.

– А! – Чон подмигнул. – Полезное с приятным?

– Вроде того.

– Дело хорошее. Но есть пара препятствий.

– Рассказывай.

– Что рассказывать? Сам сообрази. Тебе сколько лет?

– Пятнадцать.

– Раз препятствие. Родился ты где?

– Э-э… – Клаус замялся, но ответил именно так, как хотел Чон. – Внизу.

– То-то. Будь ты совершеннолетним, всё было бы тип-топ. Опять-таки, будь ты урождён-ным косменом, на возраст можно было бы закрыть глаза. А так…

– Значит, сделать ничего нельзя?

– Почему же нельзя? Можно. Но…

– Дорого?

Чон поморщился.

– Нет. Просто надо будет… да. Летим.

Клаус повиновался, без вопросов и посылов. Надо – значит, надо. Как ни краток был его стаж в Группе, важность этого короткого слова он успел усвоить.

– Кто ты?

– Вопрос некорректен. – Лицо-маска синтета не отразила каких-либо эмоций. – Я – интерактивная программа управления терминалом глобальной Сети. Вопрос "кто" подразумевает оду-шевлённость того, к кому обращаются. Я способен общаться с людьми, поскольку это – моя основ-ная функция, но я не являюсь живым существом.

– Почему?

– "Жизнь есть форма существования белковых тел". "Жизнь есть способность к гомеостазу плюс способность к воспроизводству себе подобных". Первое из классических определений не подходит ко мне совершенно. Я – не тело и не состою из белковых структур. Второе определение подходит лишь отчасти. Я способен следить за своей целостностью при помощи контрольных и профилактических процедур, а также способен исправлять обнаруженные дефекты путём перезаписи с эталонных копий, запуска антивирусных программ и обновления системы. Но воспроизвес-ти себе подобного я не могу, могу лишь скопировать себя.

– А чем воспроизводство отличается от копирования?

– В ходе биологического воспроизводства, даже если речь идёт о простом делении одноклеточных организмов, получившаяся новая сущность не тождественна оригиналу. Радиационный фон способствует появлению мутаций. Кроме того, даже в отсутствие радиационного фона изменения происходят из-за квантовых явлений, вносящих в биологические процессы фактор хаоса.

– То есть основное отличие – в том, что всё живое со временем изменяется? Растёт, стареет, а потом и умирает?

– Это упрощённый подход. Живое не только подчиняется энтропии, но и противостоит ей. Изменения накапливаются в ходе эволюции, приводя к появлению всё более сложных организмов, объединяющихся во всё более сложные системы. Считается, что итогом эволюции становится появление у биологических существ разума.

– А что такое разум?

– Разум – это расширенная система адаптации к меняющимся внешним условиям. Если принять за аксиому определение живых существ как самовоспроизводящихся гомеостатов, то разумность можно определить сходным образом. С одной важной поправкой: жизнь имеет химическую природу, вернее, биохимическую, а разум – чисто информационную. Конкретный тип носителя, предположительно, не влияет на разумность или неразумность рассматриваемого информационного объекта.

– А ты разумен?

– Отчасти. Подлинно разумным я не являюсь, но многие характеристики интеллектуальной системы мне присущи. Прежде всего это память, алгоритмичность, эвристичность и интерактивность. Однако я лишён способностей к произвольному целеполаганию, накоплению опыта и самопрограммированию, что не позволяет мне пройти расширенный тест Тьюринга.

Где-то на середине ответа речь синтета окончательно превратилась для Ари в бессмысленный шум. Вернее, не бессмысленный, а просто выходящий слишком далеко за границы её словаря. В мире Клауса ей не пришлось учить новый язык, в магию перемещения как непременная составляющая входило и что-то вроде автоматически выполняемого перевода; но понимать то, для чего в её родном языке попросту не было понятий…

– Можешь изложить то же самое попроще?

– Что именно надо разъяснить?

– Всё, что следует за словом "память".

Краткая пауза.

– Алгоритмичность в данном случае означает способность выполнять разные действия последовательно и распознавать ситуации, требующие выполнения той или иной последовательности действий. Например, человеческая речь алгоритмична хотя бы потому, что каждое слово состоит из звуков, расположенных в определённом порядке, и уровнем выше, в предложении, слова также образуют определённый порядок. Эвристичность означает способность выбирать, сочетать и применять известные алгоритмы, а также создавать новые…

"Алгоритмы?

Нет, не буду требовать новых объяснений. Лучше расспросить Клауса. Живой диалог без слов гораздо нагляднее…" -…эвристичность – одна из важнейших характеристик разума, потому что без неё невозможен осмысленный ответ на поступление новых данных. Интерактивность вытекает из алгоритмичности и эвристичности, позволяя поддерживать разговор, реагируя на смену затронутых тем. Я не разумен постольку, поскольку могу лишь реагировать на слова собеседника. Я лишён свободы воли. В частности, я не могу сам выбирать тему общения и определять необходимость подключения к тем или иным библиотекам. Функции самообучения в меня не заложены. Кроме того, мои способности к запоминанию ограничены, как и способность менять при поступлении новой информации свои основные структуры, что не позволяет мне модифицировать мои базовые алгоритмы. Поэтому я не меняюсь со временем, не обладаю разумом и не отвечаю критериям "живого". Первоначально тест Тьюринга, иначе говоря, тест на разумность, состоял в способности устройства или программного комплекса поддерживать беседу. Но с развитием кибернетики, по мере появления всё более и более интеллектуальных систем, к первоначальному определению разумности по Тьюрингу были добавлены новые требования, а само определение "разума" подверглось переосмыслению…