Павел Торопов - Каменный меч

Крондин потёр затылок и усмехнулся:

— Что ж, вот и проверим, великий я правитель, или нет. Мурт, ты, конечно, не должен подвергать себя риску. Пережди на постоялом дворе.

Услышав это, Мурт Раэрктах задумался. Он вспоминал многолетнюю, наполненную молниеносными шагами и решениями службу в Лесу. И просто-напросто переполненную ими войну. Мурт вспоминал свои шаги и решения. То самое время, когда он…

— Не воюйте с мельмами… никогда не воюйте с мельмами… — помимо воли сорвалось с детских губ.

— Что?

— Ничего, Крондин. Ничего. — Мурт Раэрктах поморщился. Проклятый каменный мешок. Да ещё и этот нелепый свет очков впридачу… — Просто, к сожалению, я должен пойти на этот риск. К сожалению, должен.

Глава 16

Их последний переход был долгим и трудным. Сначала — подъём выше облаков, чтобы подзарядить световые очки. Затем — долгий, многодневный спуск.

В конце этого пути Сергей чувствовал себя неожиданно измотанным. От постоянного камня вокруг уже начало воротить, а расплывчатая цель злила и сбивала с толку. Молодой человек не понимал, что именно они с Рудом хотят найти. Конечно, слова гнома заставили Сергея признать, что его история о собственном проклятии — лишь выдумка лихорадочно пытавшегося справиться со стыдом и лавиной несчастий разума. Но главная проблема осталась. Сергей по-прежнему мог оказаться источником произошедших разрушений, мог транслировать злую силу Леса. Волшебник сам признал, что здесь ничего нельзя рассчитать — так что же тогда могло развеять страшные сомнения?

Неожиданно, Руд остановился прямо посреди пещерного хода.

— Гуор Дваттир. — негромко произнёс гном.

— Что? — удивлённо спросил Сергей.

Волшебник обернулся, улыбнувшись.

— Пошли. — сказал он и, пригнувшись, скрылся в стене.

Подойдя к неразличимому со стороны проходу, Сергей заглянул внутрь и на несколько секунд застыл. В открывавшейся там полости не было ничего необычного, за исключением одного — её левая часть утопала в каком-то сиянии.

Сергей рефлекторно снял очки, и сияние тут же исчезло. Перед глазами была кромешная тьма.

Неожиданно, до его слуха донёсся тихий плеск.

— Сергей, чего ты застыл, спускайся! — прозвучал следом голос Руда. Плеск повторился уже громче.

Сергей снова надел очки, ругая себя за забывчивость. За эти дни внутри скал он встречал воду лишь пару-тройку раз, и только однажды — в виде более-менее крупной речки, но, тем не менее, распознать небольшой пруд вполне можно было.

Гном сидел на берегу, его руки погружались в сияние, расплёскивая воду и поднимая вспышки брызг. Сергей сбросил рюкзак на пол и подошёл к Руду.

— Гуор Дваттир. — вновь произнёс волшебник. Он набрал воду в горсть и задумчиво наблюдал, как светящаяся влага утекает сквозь пальцы. — Врата Героев.

Сергей вдруг заметил, что сияние воды в пруду всё-таки выглядит необычно. Там угадывалось что-то ещё, какая-то вибрация, рябь…

— Насколько я знаю, во всех мирах не наберётся и тридцати подобных мест. И восемь лет назад мне посчастливилось найти одно такое в границах Лиги. Вот уж действительно — чудо из чудес.

…Рябь была еле заметной, но, тем не менее, рождала внутри чувство, которое нельзя было ни с чем спутать. Чувство нереальности окружающего мира.

— Эти места существовали с глубокой древности. Как и легенды, окружавшие их. Легенды о тех, кто страстно желал чего-то. О тех, кто приходил к кусочку водной глади, не принадлежавшему миру вокруг. И если судьба благоволила путнику, то, погрузившись в воду, он выныривал где-нибудь ещё. Иногда — вблизи своего дома. Иногда — за тысячи лиг от тех мест, которые он знал. Иногда — в другом мире.

— А почему… — спросил Сергей после недолгого молчания, — почему тогда «Врата Героев»? Что, эта… вода… пропускает только героев?

— Нет. — ответил Руд. — Этим путём проходило немало путников. Сильные и слабые, подлые и благородные… Но только героям удавалось вернуться обратно. Только тем, чья воля была достаточно сильной, чтобы заставить магию проложить им обратный путь. Именно благодаря таким героям мы узнали о множестве обитаемых миров очень давно. Задолго до того, как, порядка пятисот лет назад, сумели в должной мере постичь магию этих мест и создать собственные порталы. Стабильные и управляемые.

— И… чего же ты хочешь? — Сергей непонимающе прищурился. — Чтобы я вошёл в эту воду? И она перенесёт меня куда-то? Но откуда ты знаешь, что это вообще сработает? И, тем более, что я смогу вернуться?

— Должно сработать. То, как закручены вокруг тебя силы судьбы, то, как ты захвачен страхами и сомнениями… Гуор Дваттир должны среагировать. Что же касается возвращения… Сергей, ты навряд ли попадёшь там в опасное положение. Всё-таки, Гуор Дваттир исполняют желания — а мало кто по-настоящему желает погибнуть или получить увечья. Проблема в другом. Если ты по-настоящему захочешь вернуться — ты вернёшься. Но, пройдя вратами, ты, скорее всего, получишь то, чего желаешь. И захочешь ли ты по-настоящему вернуться после этого?

Руд отошёл от воды и принялся неспешно распаковывать свой рюкзак.

— Сергей, припасы позволят мне ждать здесь пять дней. Так что, разобраться с возвращением тебе будет необходимо в этот срок. Надеюсь, Врата помогут тебе найти ответы на свои вопросы. Мне же они помогут в любом случае. Грядущее потребует всей силы и крепости духа. Если по возвращении в тебе будет малейшее сомнение, малейший изъян — Гуор Дваттир не откроют путь назад. Устранив тем самым также и мои сомнения.

Приготовления не заняли много времени. Одежда и совсем немного еды отправились в свёрток из промасленной ткани.

Камень пола холодил босые ступни, а пещерный воздух — остальную оголённую кожу. Сергей приближался к пруду, сняв очки, в абсолютной темноте. Молодой человек инстинктивно напрягся, ожидая, что вода принесёт ещё больший холод. Однако, пруд оказался даже чуть-чуть теплее воздуха, он принимал в свои объятия мягко и ласково. А вскоре температура вокруг потеряла всякое значение. Мир менялся, исчезал, становился лишь условностью. И такой же условностью становились все ощущения, через которые этот мир воспринимался.

Сергей шёл вперёд, погружаясь всё больше и больше. Вода больше не казалась ему жидкостью. Она была сосредоточием той самой ряби, что меняла мир вокруг. И Сергей понял, что, когда рябь поглотит его полностью, изменение завершится. Резко согнув ноги, Сергей рывком погрузился с головой.

Всё прекратилось почти мгновенно. Вода снова стала водой, а мир вокруг — настоящим и неизменным.