Павел Торопов - Каменный меч

Волшебник замолчал. Казалось, что он сказал всё, что хотел, но когда Сергей собрался задать вопрос, Руд вновь заговорил:

— По поводу твоей версии. Дескать, ты вывалил на родных безжалостную правду, разрушил им жизнь — и законы наших миров наказали тебя за это. Так вот — магия, судьба, предопределение в наших мирах никогда не наказывает за правду. Никогда. Сколь бы чудовищной правда ни была, какие бы разрушения ни принесла. Этим, кстати говоря, порой пользуются особенно искушённые злодеи. В общем, я не сомневаюсь, что причина тех разрушений — не в тебе. И потому, о чём уже сказал, и потому, что ты просто кажешься слишком хорошим человеком, чтобы носить в себе такое зло. Однако, есть одна проблема. Ты кое в чём прав насчёт наших миров. Наша магия, чтоб её, порой может претворять в реальность самую настоящую бредятину. Сметать всё расчёты, как будто их никогда не было. Особенно, когда в дело вступает что-то новое, неведомое, вроде этого Леса. Поэтому, мы давно привыкли полагаться не только на расчёты, но и на нашу веру. На чистоту помыслов, если угодно. Мы верим и идём вперёд. И да, у меня нет сомнений, что ты не несёшь в себе зла. Я верю в это. Но этого недостаточно. Потому что не только мне придётся встречать испытания, что готовит грядущее. Их придётся встречать и тебе. Когда я сказал, что то место поможет развеять сомнения — я имел ввиду не свои сомнения. А твои. Ту темноту отчаяния, что чуть не заставила тебя прыгнуть в пропасть двадцать дней назад. Ту страшную, уродливую легенду, что ты про себя сочинил. Твой панический страх перед Лесом и веру в его всемогущую злую волю.

Волшебник замолчал. Было видно, что теперь Руд успокоился и готов слушать вопросы. Однако, вопросов не последовало. Тогда, уже полуобернувшись к своему рюкзаку и пожиткам, волшебник добавил:

— Подумай, Сергей. Прошу тебя, подумай хорошенько. Видит Великий Свод, тратить лишнее время нам ни к чему. Если я ошибаюсь, если тебе это не нужно — тогда наше путешествие закончено. Но если в тебе есть хоть тень неуверенности… Бедствия, что грядут, поистине страшны. Перед их лицом нам нельзя допускать слабины. Нельзя.

После этих слов Сергей ещё долго сидел неподвижно, сняв световые очки и уставившись во тьму. Прошедшее проносилось перед его глазами. Лица, события, эмоции… Смерти…

Боли определённо стало меньше. И история о собственном проклятии всё сильнее и сильнее таяла после слов Руда. Но всё также чётко стояла перед глазами бойня среди причудливо мерцающей листвы. Всё также назойливо звучала в ушах неповторимая, неуловимая вязь звуков. Всё также ясно присутствовал в памяти образ Леса. Образ неведомой сущности, что совершила зло. Образ врага.

Глава 15

— Что ж, господин ладион, очень познавательно. Предопределение, возмездие… — в словах Магнута слышалась язвительность, правда, сильно перемешанная с беспокойством. — К сожалению, вряд ли эти сведения могут быть полезны… Всё равно, с этой ситуацией ничего поделать нельзя.

Зарево огней Рифтрана всё также слегка выглядывало из-за скального гребня. Это было то же самое место, где Крондин и Мурт встретились с даоттаром Розового клана. Только вернувшись сюда, Магнут решил остановиться и подробно всё обсудить. Было похоже, что толстяку нестерпима мысль провести в пещере с каменным мечом хоть одну лишнюю минуту. Впрочем, здесь мельм вполне мог его понять.

— Тогда, советник, давайте поговорим о той проблеме, которую следует решать. — твёрдо сказал Крондин. Молодой гном на удивление быстро оправился от ошеломляющего открытия. — О моём отце.

— Ндааа… — Магнут тяжело покачал головой, — …вот уж не ожидал, что Хардарин когда-нибудь… Он всегда был… сильнейшим из нас. Может, поэтому и решил… В одиночку изменить эту страну… Разбить этот проклятый порядок…

— Советник. — Крондин не повышал тон, но сталь, звучащая в его голосе, отрезвляла лучше истошного вопля.

— Да. — даоттар встряхнулся и выпрямился. — Ты — действительно его сын. Что ж, хоть что-то хорошее Хардарин принёс Лиге. Ладно, парень, вот что я думаю. Если Хардарин планирует удар, то, скорее всего, совершит его в День Обретения.

— Согласен. — отрывисто произнёс Крондин.

— До Дня Обретения — двадцать пять дней. Значит, какое-то время у нас есть. Хотя, тянуть, конечно, не стоит… В общем, я тут подумал — можно попробовать одну вещь. Я напрошусь Хардарину в гости, приведу под видом слуг несколько подкупленных гномов из Корпуса Тайн. Они уберут охрану с одного из боковых входов — и освободят путь тебе. У тебя найдутся верные мечи и топоры, Крондин?

— Да. — без колебаний ответил наследник Чёрного Клана. — Команда моего корабля.

— Что ж… вижу, ты в них уверен. В общем, вы без помех проникаете в обеденный зал и пленяете Хардарина. Ты объявляешь его преступником и изменником, я подтверждаю, а господин ладион с коллегой на следующий день огласят результаты расследования. Так, милостью Пророка, мы максимально уменьшим скандал. Ты станешь новым даоттаром Клана Чёрного Самоцвета и по праву крови, и по праву силы. Все остальные будут обязаны признать тебя. Возможно даже, тебе подчинятся и те, кто контролирует эти чудовищные растения. Вот так, в общем контуре.

— Это… отличный план, советник. — Крондин даже слегка улыбнулся.

— Не стоит обольщаться, парень. Это очень опасный план. Да и вообще, пока не план вовсе. Мне нужно будет ещё многое устроить, а тебе — как следует подготовить свою команду. Всё, мне пора возвращаться. Если я смогу всё устроить, то позже свяжусь и расскажу подробности.

— Это и вправду опасный план, Крондин. — сказал Мурт Раэрктах, смотря вслед скрывшемуся за поворотом советнику. — Ты не просто рискуешь, ты ставишь всё в зависимость от действий Магнута. Неужели ты настолько доверяешь ему?

— Ситуация слишком уж скверная, Мурт. Слишком уж сложная. Мало времени, мало сил… Рисковать необходимо. Из всех уроков, которые когда-либо преподавал отец, мне больше всего запомнился вот какой: «Правитель не должен быть осторожным. И рисковым он тоже не должен быть. Правитель должен быть таким, каким нужно его стране. Осторожной, размеренной работой закладывать прочный фундамент в спокойные времена. И отчаянно драться в период кризиса. Не только и не столько драться на поле битвы — нет, правитель должен драться с судьбой, с обстоятельствами. Должен делать молниеносные шаги, принимать молниеносные решения. Порой даже — делать выбор мановением руки. И если правитель велик — такой выбор будет правильным».

Крондин потёр затылок и усмехнулся:

— Что ж, вот и проверим, великий я правитель, или нет. Мурт, ты, конечно, не должен подвергать себя риску. Пережди на постоялом дворе.