Дэвид Бишоф - Роковые кости

Они поднимались все выше и выше. Алебастр верещал от ужаса, да и у Аландры слегка закружилась голова. Внизу, на земле, остались обезумевшие от ярости норхи, бешено размахивающие бесполезными теперь мечами и изрыгая проклятия, которых уже не было слышно в шуме дракуньих крыльев, рассекающих воздух.

– Ох, даже не знаю, как вас благодарить! – радостно обратилась Аландра к своему спасителю. – Эти мерзкие вонючие твари держали меня в плену и везли меня туда, куда мне ехать ужасно не хотелось! А вы показались мне таким храбрецом, мой учтивый и любезный дракун! Я сразу поняла, что вы спасете меня! А теперь не будете ли вы так добры, не отнесете ли вы меня и моего милого Алебастра к границе, где меня ждет мой нареченный спаситель, прекрасный рыцарь сэр Годфри?

Я вознагражу вас самыми чудесными девственными поцелуями, на какие только может надеяться ваше гордое и благородное сердце!

– Ах, моя сладкая ягодка! – отозвался дракун. На голову Аландре упала капля жадной слюны из огромной пасти. – Теперь, когда ты наконец оказалась у меня в руках, я никуда не отпущу тебя. Я отнесу тебя в мою горную твердыню, где ты будешь дарить мне поцелуи без конца, и мы наконец заживем счастливо. Ох, погоди, увидишь, как обрадуется Элисон, когда увидит тебя! Ио-хо-хо! Отныне я не одинок!

– О Боже, – прошептала Аландра. – Мне страшно, Алебастр! Похоже, я немного просчиталась.

Вместо ответа Алебастр тихонько всхлипнул.

Пока продолжалась головоломная скачка по полям и равнинам Грогшира, Ян Фартинг то и дело пытался вновь заговорить с духом, овладевшим гнедой кобылой, но животное больше не отвечало ему.

Вскоре знакомые места закончились, Яну в лицо ударил колючий холодный ветер, и он всерьез задумался: не спрыгнуть ли ему с седла? Но два соображения остановили его порыв.

С одной стороны, лошадь мчалась невероятно быстро… Ян вообще не видел раньше, чтобы лошади скакали с такой скоростью. Впрочем, раньше он никогда не ездил верхом, поэтому, возможно, его впечатления объяснялись просто сменой точки отсчета. И все же мысль о том, чтобы спрыгнуть с несущейся во весь опор кобылы, показалась ему идиотской. При его-то везучести Ян Фартинг наверняка сломает шею.

Но даже если он останется цел и невредим, существует второе обстоятельство: за ним гонится обезумевшая от злости толпа. Пешком ему не уйти от преследователей и не выбраться из этой незнакомой местности.

Так что единственное, что оставалось, – продолжать цепляться за гриву лошади, куда бы она его ни несла.

Момент едва ли подходил для тщательного обдумывания ситуации, но о словах, которые сказала лошадь, Ян просто не мог не размышлять.

Интересно, где это он нужнее? И кому? От этой странной фразы так и разило неумолимым предопределением. Чушь какая-то… Дело не в том, что он не верил в предопределение… просто он не считал себя настолько важной фигурой в расстановке сил.

Но, с другой стороны, учитывая то дурацкое направление, в котором теперь разворачиваются события, могла произойти очередная ошибка. И дивиться тут нечего.

Яну вдруг представилось, что, когда он окажется перед Господом Богом на Страшном суде, его наверняка отправят в какой-нибудь нижний ярус меж Чистилищем и Раем – чисто по невнимательности. Не такая он важная персона, чтобы устраивать ему тщательную проверку по Книге Судеб, да и вообще чтобы им занимался сам Господь Бог. Скорее всего какой-нибудь заскорузлый чиновник из затхлого кабинета пролистает его жизнь, подсчитает затраты на отправку этого ничтожества в ад – и решит, что нечего зря тратиться. И если Яну Фартингу и впрямь суждено оказаться в раю, то не в порядке воздаяния за добрые дела, а просто потому, что и жителям небес время от времени надо чинить башмаки.

Предпринять Ян не мог ничего. Он мог только держаться в седле изо всех сил и надеяться на лучшее. Иногда Яну казалось, что ему и в самом деле нужно двигаться в том направлении, куда толкает судьба, причем не тупо, а сознательно.

Но, увы, подпрыгивая на трясучей лошадиной спине и мчась во весь опор навстречу верной гибели, Ян Фартинг не мог выбирать. Ему оставалось только смириться.

Если Грогшир превратился в такой кошмар, то что же ждет его внутри Круга?!

Какие монстры выбрались из-под этой магической земли? Вспомнить только, что было в прошлый раз!

Ян уже сам не помнил, сколько он скачет на одержимой черт-те кем лошади.

От всего мира остались лишь запах лошадиного пота, привкус страха во рту и чехарда красок и теней, проносившихся мимо него сплошной лентой.

И вдруг Ян обнаружил, что находится в проходе между двух скал. Лошадь остановилась так внезапно, что лишь цепкие пальцы помогли наезднику удержаться в седле и не полететь кувырком.

Затем Ян услышал голоса. Какие-то люди кричали и спорили. Вокруг кто-то толпился. Но у Яна так кружилась голова, что он не мог ничего понять. Ему казалось, будто Вселенная вертится вокруг него как сумасшедшая.

– Ну и ну! – воскликнул кто-то. – Посмотрите, кто к нам приехал!

– Эг-хм-м… – выдавил из себя Ян Фартинг.

– Ну что, поможем ему спешиться? Наверняка он решил осчастливить нас своей силой и мужеством, но после быстрой скачки выглядит он как-то неважно. Ты очень торопился, Ян Фартинг? Тебе так не терпелось продемонстрировать нам свои таланты?

Ян пытался понять, кто с ним говорит, но перед глазами у него все расплывалось.

Сильные руки подхватили его, сняли с седла и поставили на землю.

– Отлично, Ян Фартинг! Ты действительно отважен и благороден, и остается лишь пожалеть того, кто в этом усомнится. Дружеский хлопок по плечу едва не повалил Яна наземь.

– Дайте ему этот волшебный меч, – произнес другой голос. – Может, хоть это поможет. Он вроде бы умеет с ним обращаться.

«Меч? Зачем?…» – ошеломленно подумал Ян.

– Чудесная идея. Рональд, мальчик мой, похоже, он у тебя в сумке. Да, спасибо, приятель. Вот, Ян, держи!

В руку ему сунули цилиндрик. Ян уже достаточно пришел в себя, чтобы сообразить: это – та самая штуковина, которую он подобрал на ярмарке. Та самая, которую Пугар, перед тем как лишился головы, назвал Пером, Что Сильнее Шпаги.

Ян почувствовал, как две пары рук нетерпеливо подталкивают его в спину.

– Эй, что вы делаете? – крикнул он, все еще не слишком твердо стоя на ногах, чтобы оказать сопротивление. Он с трудом повернул голову. В глазах у него уже прояснилось настолько, чтобы разглядеть одного из толкавших его людей.

Годфри Пинкхэм!

– Годфри! – воскликнул Ян. – Что ты делаешь?

– Вижу, ты рад нашей встрече, Ян Фартинг! Все мы просим тебя, приятель, показать нам хотя бы частицу той доблести, которую ты проявил вчера. А если у тебя больше не осталось ни крошки за пазухой… что ж, ребята, думаю, мы не много потеряем, верно?