Демин - Туман. Квест Похититель душ

***

Следующий кадр, Непоседе четыре года, я тихонечко собираюсь на работу в такой же дождливый день, как сегодня. Тихо тихо подхожу и целую её.

- Папочка, не уходи! - и опять тонкие ручки обвивают мою шею.

Я аккуратно отцепляю их, стараясь засунуть всего ребенка под одеяло:

- Солнышко мое, мне же ведь на работу надо...

- Опять!? Ты же ведь вчера был!

Голосок возмущенный, но сонный. Я прощаюсь и ухожу. Мне все говорят, что я её балую, но они не правы. Просто у нас взгляды на воспитание - диаметрально противоположные. У них ребенок - это помощник и их должно быть много. А для меня - свет в оконце. Да! И еще я слишком много потратил денег на неё! Правда об этом вспоминается все реже и реже.

***

Следующий кадр - Непоседе семь лет и первое серьезное потрясение, причем для всех нас. Мы выбрались с Вертером из города, собираясь съездить к его свояку порыбачить. Его свояк - человек, правда основательный, невысокий и коренастый, владеет мельницей неподалеку от города, почти день на груженой телеге. Место выбиралось очень тщательно, отличные места, замечательная рыбалка. Непоседе очень нравится у него, а поскольку места тихие, то я отпускаю её гулять с мельниковыми ребятишками. Возвращаемся мы всегда с рыбой, а то, что попутно обделываем свои дела, исчезая с мельницы, так это никого не касается. Вот и сейчас невысокая лохмоногая лошадка, тащит шарабан с нами. Уже скоро вечер, и мы торопимся. Непоседа умаялась за день и спит, зарывшись в сено и завернувшись в рогожку, которой будем прикрывать груз, когда поедем обратно. Вдруг нашу беседу прерывает шум и кто-то быстро пересекает дорогу, хватая лошадку под уздцы и останавливая наш поезд. Тут же с другой стороны появляется двое человек с огромными и старыми арбалетами. Потертые жилы, козья нога, привязанная веревкой к поясу, довольно потрепанный вид - таков тот, который нарисовался с моей стороны.

- Быстро из телеги! Бегом! - это орет другой, тот который остановил лошадь, он наверное и главный.

Несмотря на легкую оборванность, ребята двигаются слаженно, не перекрывая друг другу сектора обстрела.

- Дезертиры, - говорит, как сплевывает Вертер, хватая ручку топора лежащего рядом с ним. Я с белым лицом вылезаю из повозки. Губы белые и трясутся, рука судорожно хватается за кошелек с парой монет.

- Они должны подойти и забрать, подойти и забрать, - как заклинание шепчу я себе.

И действительно, один из этих делает несколько неуверенных шагов вперед, но его останавливает громкий голос главаря:

- Ты чё? Сдурел? - и орет уже мне. - Чего там у тебя? Кидай вперед!

Пошедший, останавливается в смущении. Особо не подставляясь, я выкидываю кошель, в отчаянии оборвав завязки и рассыпав содержимое по дороге.

- Кулёма! - в голосе грабителя слышится досада.

Один из державших нас на прицеле приседает и начинает собирать монеты, не приближаясь к нам. Вертер глухо рычит, не делая резки движений.

Только бы Непоседа не выглянула, - пробежала встревоженной мышкой мысль, но я выбросил её и головы, стараясь даже не искушать судьбу.

Однако ей хватило и этого упоминания, тот который с той стороны телеги заглядывает внутрь и первое, что видит, поклажу, накрытую рогожкой. Естественно лезет посмотреть на добычу, которая им досталась. Истошный визг Непоседы сделает честь сирене ан большом маяке в Лилу. Я бросаюсь вперед, уже ничего не соображая. Среагировав на движение, оглушенный визгом, ближний к нам грабитель стреляет из арбалета, но болт пролетает мимо, не задев меня. Я краем глаза вижу, скользнувшего с топором к главарю Вертера, быстрого и опасного. Каким я его ни разу не видел. Больше я не смотрю в его сторону, меня больше интересует тот, который пытается выстрелить. С ужасом вижу, что не успеваю, я громко кричу, размахиваю руками, чтобы отвлечь его, но того видимо завораживает визжащий на ультразвуке комок в телеге. Подымая тяжелый арбалет, он готовится выстрелить, когда Непоседа делает нервное движение руками...

Дальше тишина, подбежав к телеге, я хватаю Непоседу на руки и прижимаю лицом к себе, не давая смотреть в ту сторону где стоял тот мужик с арбалетом. Рядышком нервный Вертер смотрит в ту же сторону, его красные щеки сейчас белее снега.

Догорающий мусор, только что бывший человеком, рассыпался на части выбросив огромный сноп искр.

- Xanthippe, - не то резюмировал, не то выматерился Вертер, держа в руках окровавленный топор. - Ведьма!

Непоседа стояла бледная с ничего не понимающим выражением лица. Я тупил, мысли неслись вскачь сразу по нескольким направлениям, чувства быстро проскакивали по моему лицу, пока ужас не затопил меня. Только сейчас я начал понимать, как мы попали. Магство и волшебство были доступны всем расам в одинаковой мере, но только человек сумел подвести под них идеологическую базу и начать активно бороться, причем выборочно. Так, например, мужчину мага ожидала хорошая работа, достойная зарплата, обеспеченная старость. Женщину - костер, поскольку её дар был от лукавого и ничего здесь не придумаешь. Чернокнижнику тоже мало не покажется, а уж чернокнижник ты или нет, решит суд, в лице представителей Святой Инквизиции. Я оценивающе глянул на гнома, Вертер, конечно, друг, но вдруг он соблазниться высокой наградой?

Впрочем его лицо не выражало ничего, кроме восторга.

- Здорово ты его заклинанием ветра отклонил!

- Ты про что? - вяло интересуюсь я и внезапно понимаю, что видел краем глаза, что первый стрелял в меня, дернувшегося на помощь. И я отмахнулся от болта, изменив его траекторию, а попутно... - я медленно поворачиваюсь лицом к проблеме, сейчас валяющейся в стороне и нанизанной на сучки старого дерева.

Поникшая голова, кровь идущая изо рта. Сейчас этот тип не производит впечатление опасного, а скорей напоминает бабочку пришпиленную на булавку.

- Ну как же! - радуется Гном, тоже успешно отмахнувший от главаря руку и бросившийся к нам на помощь, - я ведь подозревал, что не простой ты человечек, Tratschmaul. И язык настоящий знаешь и маг, оказывается, что verflucht кстати оказалось. Любого verarschen можешь, но только не меня...

- Я? - я аж похолодел, внезапно вспомнив, что читал верхние мысли, скорей всего еще в Лилу, при разговоре со старым хреном, по крайней мере, он утверждал, что не говорил мне тогда ничего, а я отчетливо слышал голос, размышляющий о подкинутой мной задачке.

- Der Apfel fДllt nicht weit vom Stamm, - это опять Вертер, - и дочка, красавица твоя, вся в тебя, лицом да ниже пояса только в мамку, - и он приятельски подмигивает мне. - Да и хорошо, что не в тебя лицом, а то сколько горя девке бы это доставило...

Он громко ржет, радостный, как будто золотую жилу нашел.

На душе теплеет. Я указываю Вертеру на кроваво красный след, по сырой траве, уводящий в кусты, но тот отмахивается.