Диана Марселлас - Зов Колдовского ущелья

— Как ты думаешь, стоит ли из-за Брилли Мефелл рисковать целым графством? — спросил Мелфаллан.

— Я — целительница, — ответила Марина в смятении. — Я знаю, как излечить то или иное заболевание, как обработать рану, я помогла десяткам младенцев появиться на свет, и я люблю их всех. А решать, стоит ли рисковать графством из-за одного человека… Это не моя задача…

— И все же? — настаивал Мелфаллан.

— О Океан! — Марина всплеснула руками. — Вам следует обсудить этот вопрос с кем-то другим. — Она укоризненно покачала головой. — Какой же я вам советчик? — В ее голосе слышались нотки отчаяния.

— Просто ответь, — не унимался Мелфаллан. Марина смолчала. — Хорошо, тогда скажи мне свое личное мнение, мнение целительницы, — мягко произнес он. — Представь, что целитель стал лордом.

— Лордом? — Марина беспомощно захлопала ресницами. Но тут же ее измученное заботами лицо посерьезнело. В глазах появилась обычная уверенность. — Спрашиваете, стоит ли защищать одного человека, если ценой этому может стать целое графство? Да, Мелфаллан, мой ответ — да. Любой человек достоин защиты, даже если на карту поставлен весь мир. Спросите любую мать о спасении ее ребенка, любого лекаря о его больном. — Она улыбнулась. — Любого лорда, если он настоящий лорд, о жителе его земель.

Мелфаллан вздохнул.

— Трудно жить по такому принципу. Многие посчитали бы, что просто невозможно.

Марина кивнула:

— Согласна. Очень трудно. И проверять этот принцип на практике в столь сложные времена — весьма нелегкая задача. Но у вас нет другого выхода, особенно после того, что Брилли сделала для вас. Ведь не собираетесь же вы идти на поводу у Теджара? Я считаю, вы в любом случае обязаны, будучи ее лордом, защищать ее до последнего. Даже если эта девочка и впрямь шари'а, даже если бы она не сотворила сегодня подобного чуда, даже если бы Теджар не был настроен так враждебно по отношению к Ярваннету и даже, — добавила она игриво, — если бы вы не занимались такими глупостями, как совещание с акушеркой.

— Мне нравятся акушерки, — улыбаясь, сказал Мелфаллан.

Марина подбоченилась и горделиво покачала головой.

— Я серьезно. Акушерки не лишены здравого смысла. — Мелфаллан подмигнул Марине и взглянул на Брилли. — Она дышит? — обеспокоено спросил он.

— Дышит, не волнуйтесь. — Марина прошла к Брилли, окидывая ее внимательным взглядом, склонилась над ней и проверила пульс. — Бедняжка, по-видимому, сильно вымоталась. Но ее таланту я искренне завидую. — Она восхищенно тряхнула головой. — Надеюсь, мне удастся поговорить с ней, когда она придет в себя. Я давно хотела встретиться с этой девочкой.

— Я думал, ты знакома со всеми местными акушерками. — Мелфаллан вопросительно поднял бровь.

— Верно, со всеми, кроме этой. Но я много о ней слышала. В южных городах ее любят и уважают, но никто не знает точно, где она живет. Я уже немолода и подумываю о преемнице. Мне не раз приходило в голову передать записку для мисс Мефелл, пригласить в замок для беседы. Кстати, если вы все-таки собираетесь защищать девушку, вам следовало бы сообщить ей об этом. — Марина фыркнула. — Представляю себе, что она почувствует, если просто проснется опять в темнице. Кто знает, что рассказывают о Верховных лордах их легенды? Помните, колдунья в Аирли повесилась, ничего не сказав о своих намерениях графине? Отчаянной душе свойственны отчаянные порывы.

Акушерка печально взглянула на Мелфаллана.

— Гм-м… Я об этом даже не подумал! — воскликнул граф. — Спасибо, что напомнила о том случае. Действительно, стоит поговорить с мисс, пока не поздно. Наверняка она не из сговорчивых.

— Я в этом даже не сомневаюсь, — живо поддержала его Марина. — Я обещаю помочь вам, чем смогу. Послушайте, вы сами того и гляди упадете от усталости. Отнесите ее в темницу, если у вас найдутся на это силы, а я скоро подойду, позабочусь о ней.

Мелфаллан поднял Брилли на руки, и ее голова безвольно ала ему на плечо. Но девушка дышала, была теплой, и он дохнул с облегчением и, поддаваясь внезапному порыву, коснулся губами ее волос. От них пьяняще пахло не то вереском, не то свежестью морского ветра. Откуда появилась эта загадочная девушка? Какие тайны хранила в себе? Мелфаллан пошатнулся от усталости, но тут же взял себя в руки и твердо шагнул к двери, но вдруг обернулся.

— Марина, где ее шляпа? Найди и принеси, пожалуйста. — Он посмотрел на Брилли. — Слишком уж она бледная.

— Думаю, она всегда бледная, — уверенным тоном, без тени волнения ответила Марина.

Мелфаллан успокоился, напоминая себе, что в подобных вещах целительница разбирается лучше, и, выйдя из спальных покоев Сари, направился вниз, к ярваннетской темнице.

После казавшейся бесконечной борьбы в мире снов Брилли почувствовала вдруг чье-то присутствие. Она попыталась пошевелить рукой, но не смогла, попробовала открыть глаза, но веки, словно став свинцовыми, отказывались слушаться. В воздухе пахло сыростью и ламповым маслом. Она глубоко вздохнула, сглотнула, ощущая боль в горле, и услышала скрип стула. Кто-то придвинулся и склонился над ней.

— Просыпается, милорды, — раздался женский голос. Брилли почувствовала, что ее лба касается чья-то нежная прохладная рука.

— Лучше бы не просыпалась, — прозвучало откуда-то издалека ворчание Ландрета. — Вы собираетесь поступить очень неразумно, ваша светлость.

— Я слышал это от тебя уже несколько раз, Ландрет, — раздраженно ответил Мелфаллан. — Сари жива, и наш ребенок благополучно появился на свет. Все благодаря ей. Ты считаешь, за это я должен воткнуть ей в горло кинжал, не дожидаясь, пока она проснется?

— Но капитан Бартол говорит…

— Капитан Бартол никогда в жизни не видел ведьм, которых так страшится. А я в них вообще не верю. Лечение мисс Мефелл выглядело достаточно необычно, но в нем не присутствовало никакого колдовства. Ведьм не существует.

— Но рана леди Сари была смертельной, мой лорд, — осторожно высказался Ландрет.

— Очень серьезной — да, но не смертельной. Спроси у Марины.

— У каждой целительницы свои методы врачевания, — спокойно ответила Марина. — Я не ставлю под сомнение способности мисс Мефелл.

Брилли опять почувствовала прикосновение заботливой руки на своем лбу, потом влажной прохладной ткани — Марина наложила компресс.

Она знала о присутствии Марины, Мелфаллана и Ландрета только потому, что слышала голоса. Мысли были недоступны: ее колдовство молчало. Постепенно одна за другой в памяти возникли неясные картинки из снов — борьба с Монстром на берегу, образ Торы и голубого дракона, сражавшихся на ее стороне. Потом вспомнилась непроглядная темнота и тишина. Она почувствовала, что опустошена и измождена, и вздрогнула от пронзившей ее боли.