Екатерина Федорова - Милорд и Сэр

Адын, савсем адын…

Вздохнув, Серега попытался представить, что в первую очередь сделала бы Клоти, окажись она здесь сейчас. Итак, она бы… Приготовилась к бою. Прикинула, как и от кого будет защищаться. И так далее, и тому подобное…

Из оружия у него был длинный эльфийский меч – в ножнах за спиной. Плюс нож за голенищем сапога. Он потащил из узких ножен выходящее с ледяным посвистом лезвие. Взял в правую руку удобную, сплошь покрытую каплеобразными самоцветами рукоять, покачал меч в руке. Перенес в левую. В ней, как ни странно, меч держать было удобнее. Вроде бы мать что-то такое рассказывала о том, что в детстве он был левшой, но его долго и старательно переучивали на стандартного правшу. Видимо, переучили не до конца. Он два-три раза рубанул мечом по воздуху, вкладывая в замах силу всей своей руки с поворотом тела – так, как это делала леди… тьфу, просто Клоти.

Вышло впечатляюще. Лезвие пронеслось по воздуху широкой блестящей полосой. С сухим змеиным шорохом. Две или три близлежащих веточки покорно опали на землю.

Кроме того, у этого меча было одно очень большое преимущество перед здешними мечами. Те, насколько помнил их в действии и в плане внешности сам Серега, никогда не предназначались для колющих ударов (подобных тем, какие наносили в исторических романах вовсе уж доисторические красавцы-мушкетеры). А этот вот меч, серебром сияющий в лучах местного светила, – ЭТОТ был предназначен. И имел как раз для этой цели великолепно отточенное жалообразное острие. А нож можно было взять в правую руку.

Он так и сделал. Затем застыл в лесу конной и хорошо вооруженной статуей. Топот раздавался все ближе. А вот лиса нигде не было видно…

Неожиданно черная зверюга выскочила из-за стволов, а за ней из лесного пространства тут же материализовалась хорошо знакомая Сереге фигурка всадницы верхом на смоляном жеребце. Следом показалась маленькая (по сравнению с битюгом Клоти) рыжая лошадка. Со всадником, имевшим какой-то странный вид. Больше всего это напоминало кокон из тканей, навьюченный на бедную лошадь…

Но главное – вернулась Клоти!

Волна облегчения затопила Серегу. Лес тут же просветлел и перестал действовать на нервы. А вот меч в руке отчего-то сразу потяжелел…

Приблизилась леди Клотильда, смерила его с ног до головы тяжелым оценивающим взглядом:

– Хорошо… Наконец-то вы… ты, Сериога, научился вытаскивать оружие из ножен в случае опасности. Или просто в ожидании опасности. Только спину надо держать ровнее. Колени согнуть. Нож держать лезвием вверх, меч – лезвием вниз и от себя. Рот закрыть… и вообще, что ты тут встал, как баран на водопое? Врага надо дожидаться в невидимости. Ты воин или статуй для всеобщего обозрения?

Серега глупо улыбался, осчастливленный появлением леди Клотильды. Вместе с ее руганью. Рядом разогнулся в человека черный лис…

И тишину леса прорезал яростный крик. Серега, вздрогнув от неожиданности, поискал глазами источник ужасающего ора. И обнаружил – фигура на рыжей лошадке.

– Это… это кто же? – несколько запоздало поинтересовался он. Чтобы переорать создание в вуалях, пришлось кричать.

Леди Клотильда ехидно улыбнулась ему с высоты черного жеребца:

– А это ваша старая знакомая, милорд герцог.

Вопль прекратился, сменившись негодующими всхлипами, в которых можно было разобрать обрывки слов типа “неслыханно” и “да как они смеют!” вперемешку с самыми грязными матерками, на которые только был способен уроженец здешних мест. Причем благородный уроженец – изощренная ругань так же, как и короткие волосы, являлась здесь достоянием правящего класса. За ненароком подслушанный кем-нибудь мат простолюдина могли и казнить….. Серега подошел, двумя пальцами приподнял серо-синюю вуальку в густом серебряном шитье, прикрывающую то место, где у всех людей традиционно находится лицо (Гюльчатай, открой личико), и узрел…

На него, тараща возмущенные глаза и кривя губы, смотрела леди… Эспланида, кажется. Если только он не ошибся с правильным произношением ее имени. Леди Эспланида тут же выстрелила в него гневной тирадой, в которой словечки типа “дерьмо плеснееда” и “нахал” звучали так часто, что основной смысл фразы, если он там и был, уже абсолютно не улавливался.

– Э-э… – несколько односложно сказал он и торопливо прикрыл даме личико. – А-а… а чем, собственно, она так недовольна?

Клотильда смерила его красноречивым взглядом типа “Ну ты и дурак!” и зашлась в гомерическом хохоте. Абсолютно голый оборотень, в притворном смущении потупив глаза в землю, ответил на его вопрос:

– Похоже, леди несколько разочарована тем фактом, что вы заставили ее узреть меня в моей полной и неприкрытой наготе.

Серега с обиженным возмущением посмотрел и на леди, и на оборотня, но леди продолжала оскорбленно рычать, а оборотень не переставал издевательски скалиться, не предпринимая при этом никаких попыток прикрыться или хотя бы спрятаться.

– А может, сударь, – с нажимом сказал жаждущий хоть как-то разрядить обстановку Серега, – леди оскорблена не фактом вашей наготы, а всего лишь скудостью увиденного…

Сработало! Оборотень, дернувшись всем телом, повернулся и нервным шагом удалился в кусты. Безуспешно пытаясь при этом изобразить всем тылом, проще говоря – задом, самое искреннее презрение к этой недостойной компании. Леди Клотильда перешла с громового хохота на сдавленные хиханьки, направленные теперь уже в сторону удаляющегося оборотня. Леди Эспланида наконец-то замолчала и решительным жестом слегка приуменьшила сверху объемы вуалевого кокона.

– Сэр Сериога! – Дама, не дожидаясь помощи от него или от кого бы то ни было еще, уверенно перебросила ногу через седло и спрыгнула на землю. Спрыгнула гораздо изящнее, чем это проделывал сам Серега, к примеру. А ведь ему не приходилось при этом нести на себе километра полтора лент, вуалей и прочих там тряпок…

– Как хорошо, что мы вновь встретились! – По лицу дамы никак нельзя было сказать, что она действительно рада этой встрече. – Знаю я, что леди Клотильда всего лишь сопровождает вас в путешествии вашем, и заклинаю воздействовать на нее любым способом! Из всех доступных..

– Это что же, и мордобои включая? – издевательски поинтересовалась Клотильда и, заломив вверх левую бровь, добавила: – А не жалко носителя своих цветов-то? Побью ведь.

Стерва Эспи (сейчас это определение к ней подходило больше, чем леди) щедро одарила Клотильду взглядом разъяренной и очень опасной змеи. Из тех, что ползают с погремушками на хвосте или носят очки на капюшоне.

– Вы носитель моих цветов! Вы должны быть рыцарем, пусть на деле вы и не… Не являетесь таковым! Умоляю вас о защите и спасении моем от этой особы!