Валерий Иващенко - Чёрная вьюга

– Госпожа мыслит слишком быстро и… эффективно, что ли, – наконец ответила та, сообразив, что от неё ждут некой реплики.

Ну да, ещё бы – ты, кичливая магичка! Мои предки гибли там, где мог справиться полуграмотный деревенский колдун. Умирали тогда, когда их мог бы спасти даже не очень способный целитель. И так шло сотни, тысячи поколений – безжалостный естественный отбор оставлял лишь самых умных, сильных, выносливых. И вот, получилась… я, которой вдобавок ещё привалили и кое-какие магические способности!

Преподавательница слушала молча, сосредоточенно. Лишь каждый раз закусывала губу и вздрагивала всем телом, когда подобно пощёчине на неё падали убойные аргументы.

– Как будет угодно госпоже Тени, – безжизненно ответила она.

– Ну что ж… придётся тебе поставить ещё один, второй минус. Учти, если их станет двенадцать, мне придётся рекомендовать Королеве заменить тебя на посту первой магессы школы, – Олеська с лёгкой улыбкой вспомнила ту давнюю, одну-единственную встречу с Королевой – а пуще всего то незабываемое ощущение, оставшееся после короткой доверительной беседы…

Только сейчас во взоре женщины-змеи мелькнуло что-то живое, осмысленное. И хотя мимолётное мерцание этого взгляда полоснуло по лицу и груди наискось словно бритва, Олеська даже не почесалась – уж обучали её тут хоть и жестоко, но эффективно.

– Прошу госпожу объяснить, в чём, по её мнению, были мои ошибки – иначе я и дальше просто наберу двенадцать штрафных баллов и мне для сохранения чести придётся удалиться в Долину Скорби.

Ой дура, ой дура эта магичка… но объяснить и в самом деле придётся.

– Кроме чисто служебных отношений, существуют ещё и так называемые личные контакты – и они гораздо эффективнее приказного тона. Это осознали даже туповатые по определению армейские солдафоны, и про воинское, освящённое кровью боевое братство не могла не слыхать даже ты, госпожа Нейзерим. А во втором случае… я ведь не сказала, что объявляю тебе своё решение? Я сказала, что хочу с тобой посоветоваться. А ты выставила себя тупой и безынициативной дурёхой, опозорила Школу, доверенную тебе самой её Величеством!

По взгляду магессы вполне можно было писать трактат на тему, как к людям и не-людям мучительно приходит понимание. Тут и опаска, и размышления, и боязнь попасть впросак, и надежда… казалось, прошла целая вечность, прежде чем магесса окуталась полупрозрачной дымкой, и из неё шагнула ослепительно красивая девица весьма и даже очень гуманоидного типа.

– Нет, это чересчур, да и центр тяжести высоковат, – рассеянно глядя на себя со стороны, заметила она.

Всё верно, змеюшка, всё верно – служанка не может затмевать госпожу! Хотя, и себе на экстерьер грех жаловаться, уж потомственные ведьмы в истории за свою красоту попадали либо на костёр, либо прямиком на королевский трон.

Девица напротив снова обернулась жемчужным сиянием, и спустя несколько мгновений из него шагнула обычная девушка – не уродина, но и не из тех, на кого оглядываются на улице… наверное, в глазах Олеськи что-то такое мелькнуло, раз собеседница и в третий раз прошла трансформацию, и в конце концов предстала невысокого росточка гоблиншей, разбитной и болтливой. Очень, очень метко – уж на этих и вовсе внимания обращают не более, чем на облачко на небе или придорожный куст. Видят, но не замечают, а уж при магичке и на её фоне, так отменнее маскировки и не придумаешь!

– Что ж, вот теперь я с огромным удовольствием ставлю тебе жирный плюс, – засмеявшись, объявила Олеська и, притянув к себе гоблиншу, звонко расцеловала ту в разрумянившиеся от удовольствия пухленькие щёчки. – Итого, на сегодня твой счёт два – один.

Зардевшаяся служанка радостно дрогнула остренькими, торчащими в стороны ушками и старательно изобразила просто чудовищный по исполнению книксен.

– Меня зовут Нейзи, госпожа магесса. И серебряной монеты в неделю мне будет вполне достаточно в качестве платы, – залопотала она.

– Можешь ведь, когда захочешь, – поощрительно засмеялась Олеська и вздохнула. – Ладно, я пошла на пытки к преподам, а то они в нетерпении ногти до локтей сгрызут. К завтрашнему утру подготовь нам одежду и всё что надо, лошадь мне и пони себе. Деньги, припасы… да что я тебе объясняю, сама должна соображать!

Новоявленная служанка понимающе огрызнулась сварливым голоском, за что едва не получила тапкой промеж ушей, и разом сделалась как-то чуть если не любезнее, то во всяком случае, почтительнее.

– Примерно так, – кивнула уставшая от всей этой суеты Олеська и не без вздоха поднялась из кресла. Вчерашний испытательный поединок с молниями в поляризованном лунном свете её чуть не доконал…

Потому, знающий предысторию и всю подноготную ничуть не удивился бы, завидев следующим утром на широком королевском тракте беззаботно путешествующую парочку. На смирном вороном коньке ехала молодая эффектная деваха с заметным даже издали новеньким и блистающим перстнем выпускницы магической школы. А рядом и чуть позади на пыльно-ушастом ослике тащилась среди дорожных сум и узлов тщедушная гоблинская служанка – и без устали тараторила, тараторила, тараторила…

– Вот я и говорю, ваше магичество – не надо было свой форс показывать и гонор проявлять! Дождались бы дилижанса, да и поехали бы со всем комфортом, раз уж не схотели карету нанимать, – зеленоватая личиком малышка в простом платье, но в белом и даже кое-как накрахмаленном переднике без устали трещала и даже иногда размахивала вдохновенно ручонками.

– Вот смотрю я на тебя, Нейзи, и просто диву даюсь. С виду такая маленькая – и как в тебе столько слов-то помещается?

Гоблинша на миг запнулась, честно попытавшись обдумать вопрос госпожи. На бесхитростной её мордашке даже вырисовались неимоверные потуги в таком деле, как размышления. И всё же, неудержимо напирающий изнутри поток слов распирал её всё сильнее, и в конце концов она не выдержала, затараторила пуще прежнего, словно пытаясь вознаградить себя за полуминутное воздержание.

Зато её госпожа, в красивом бело-алом платье открытого покроя, длинном полупрозрачном плаще и тонких шёлковых перчатках до локотков, усмехнулась и вновь откровенно принялась любоваться окрестностями. Благо дорога, судя по объяснению трактирщика в оставшейся позади деревне, скоро через этот лес выведет и к морю.

– Ой-ёй, госпожа – вон там в кустах бандюганы с ножиками прячутся! – заверещала служанка за очередным лёгким поворотом…

Признаться, Олеська даже и ухом не повела. Разумеется, рыскающее по округе поисковое заклятье доложило о пятерых мужиках загодя. Равно как пару раз поднимало ложную тревогу, напоровшись на точно такое же до неотличимости заклинание госпожи Нейзерим и по той причине заливаясь слышным только хозяйке оглашенным верещанием.