Люциан Ферр - Чужая жизнь

Как я и думал, храмовники меня здесь сторожили, и сторожили преотлично. Только я выговорил последний слог, как коридор, словно по волшебству заполнился храмовниками. И лишь миг спустя я сообразил, что они всего лишь повыскакивали из своих комнат.

«Да уж, «всего лишь», – принялся ворчать внутренний голос. – Ты сам сначала попробуй такой же фокус провернуть, а потом уже говори. Тоже мне, критик нашелся».

Собственно, с внутренним голосом я был согласен. Скорость действительно поражала.

– Проводите, пожалуйста, старичка из трактира, – между тем обратился я к ним. – И постарайтесь, чтобы он больше не путал наш трактир с борделем, а меня с мальчиком по вызову. И… спасибо родичи. Вы моя семья.

Эти слова сами собой сорвались с языка. Но сказав их я понял, что все они – чистая правда. Кроме них у меня больше никого нет. Почти никого… Боль острой иглой впилась в сердце, и я поспешил спрятаться в комнате, чтобы никто не мог видеть меня таким.

– Символ не имеет права на слабость, – жестко прошептал я сам себе и провел пальцами по закрытым глазам. Но слез на глазах не было. Впрочем, как всегда…

«Как всегда? – мозг мгновенно уцепился за эти слова. – Почему? Почему как всегда?»

Разум вцепился в эту мысль, как гончая в добычу. И принялся аккуратно тянуть за появившуюся ниточку. Медленно-медленно передо мной забрезжило что-то неопределенное. Я попытался осторожно притянуть это к себе…

Раздался стук в дверь, и память опять скользнуло прочь от моих рук. Я чуть не взвыл от досады. В ярости я развернулся и рванул дверь на себя.

– Ну что на этот раз?!! – раздражение во мне уже плескалось через край.

– Я привел портного, – несколько смущенный таким приемом ответил храмовник.

Рядом с ним действительно стоял какой-то человек. И было в нем нечто такое, что я понял – это действительно прекрасный портной. Сделав глубокий вдох я пинками загнал раздражение поглубже и на этот раз уже спокойным голосом сказал:

– Проходите, мастер. И извините, что накричал. День сегодня нехороший.

– Да, денек сегодня жаркий, – по-своему понял меня портной, заходя в комнату. – Итак, молодой человек. Что будем шить?

Я пропустил мимо ушей молодого человека, хотя, может, он действительно был старше меня. Немного…

– Сегодня или завтра я собираюсь идти во дворец, – принялся объяснять я. – Там у меня важная встреча. И хотелось бы, так сказать, не ударить в грязь лицом.

– Ясненько. Это я сделаю в лучшем виде, – ответил мастер, черкая что-то в появившемся у него вдруг блокноте. – А какую цветовую гамму вы бы предпочли?

Я несколько секунд смотрел на него, а затем молча показал на свою одежду.

– А, ну да, ну да, – сообразил он, делая новые пометки. – Ну-с, тогда приступим.

В руках у портного появилась веревочка с узелками и я тяжело вздохнув, принялся скидывать с себя лишнюю одежду.

Обмер меня любимого длился полчаса. За это время портной успел вдоль и попрек обмерить меня своей веревочкой и перенести полученные данные в блокнот. И хотя вроде бы от меня требовалось лишь стоять и ждать, пока мастер снимет мерку, но за это время я успел так вымотаться, что был готов придушить мастера, а труп спрятать, если он сейчас же не прекратит это «издевательство» надо мной. Я не понимал, зачем столько мерок, чтобы сшить костюм, который я одену всего один раз. Впрочем, по моему глубокому мнению, портному знать было лучше, поэтому я терпел. Хотя с каждой минутой держаться становилось все труднее. К счастью, мастер оказался опытным, и даже не видя моего лица под маской, он все равно каким-то чудом догадался, что мне все это уже порядком поднадоело. И когда я был готов сорваться, портной объявил, что закончил и костюм будет готов через два часа. Эта новость поразительным образом изменило мое скверное настроение на диаметрально противоположное. Теперь я был готов расцеловать мастера. Таким счастливым я не чувствовал себя никогда. Кроме разве что эйфории бега, несколько дней назад.

Проводив портного к двери и сердечно попрощавшись с ним, я наконец-то остался один на один с самим собой. Даже как-то не верилось в такое чудо. И первые минуты я ожидал, что придет еще кто-то или что-нибудь случится. Что угодно: пожар, наводнение, чума, нападение соседей, – все это лишь бы помешать мне отдохнуть по-человечески.

– Прямо проклятье какое-то, – бормотал я себе под нос. – Почему – только я собираюсь расслабиться, как происходит какая-нибудь пакость? То этот бандит-неудачник, пригвожденный к полу. То посыльный влиятельного лорда. Кстати, может зря я так с ним? Впрочем, сам виноват. Не со слугой разговаривал. Ладно, как бы там ни было, но прав я был в этом или нет, мы увидим только со временем. А сейчас неплохо бы поспать. Надеюсь, на этот раз больше ничего не произойдет.

С такими мыслями я залез в кровать и мгновенно заснул. Все-таки слишком уж много сегодня разнообразных событий произошло.

Глава 8

Проснулся я от настойчивого стука в дверь. Неудивительно – сам бы я ни за что не встал. Но этот проклятый стук не только наглым образом разбудил меня, так еще и упорно не желал прекращаться. Данное обстоятельство не позволяло погрузиться обратно в счастливую дремоту и приходилось ждать, пока оно не исчезнет. Но как назло некто с той стороны двери как словно и не собирался никуда уходить. Вместо этого он тупо и монотонно продолжал долбить в дверь, тем самым, доводя меня до бешенства.

– Да когда ж ты успокоишься, гад! – зло прошипел я, сбрасывая остатки сна.

И неизвестный визитер сразу же прекратил стучать. Но обрадовался я рано, позволить мне вернуться к блаженным снам в его планы не входило. По крайней мере, мне так показалось, потому что, прекратив долбить в дверь, этот проклятый дятел начал говорить.

– Я могу войти, Основатель? – спросил с той стороны голос, до боли напоминавший голос Крада. И теперь я понял, что моему сну конец.

– А то тебя это остановит, если я скажу свое категорическое «нет», – пробормотал я. – Ты ж не успокоишься, пока своего не добьешься.

– Может быть, я не вовремя? – продолжало доноситься из-за двери. – Надеюсь, я вас не разбудил? Но мне нужно с вами поговорить.

– А когда ты приходил вовремя… И плохого же ты мнения о своих способностях. Твой долбеж мертвого поднимет, не то что меня, – еще немного покомментировал я реплики храмовника, а потом ответил ему. – Заходи! Я уже не сплю. Твоими стараниями.

Последние слова я сказал очень тихо. Только для себя. Поэтому вошедший в комнату Крад их не услышал. Как и в прошлый раз, он оккупировал единственное в комнате кресло и заговорил, едва только сев.