Андрей Погудин - Безумие стали

– Оставайтесь здесь, я прослежу за ним.

– Я не могу отпустить вас одну, – зашептал Фалькон.

– Сэр, вы умеете двигаться тихо? А в доспехе? Нет? А я выросла в лесу. Не беспокойтесь за меня, я самостоятельная девушка и справлюсь с этим.

– Да уж, – недоверчиво протянул рыцарь, но остался на месте.

Привык видеть дам в шикарных платьях, да на балах, подумала Зара, пробираясь сквозь пушистый лапник. Такому и в голову не придет, что сопливая девчонка, каковой он, несомненно, её считает, способна на смелые поступки. А как у него вытянулось лицо, когда она захотела осмотреть комнаты! Ладно, хоть перечить не стал, но для сэра Гвена Фалькона явно стало откровением, что леди могут не только хихикать и кокетничать, но ещё иногда и думать.

Зара кралась меж елями, острая хвоя покалывала руки даже через вязку перчаток. Девочка предпочла бы передвигаться по ветвям, но вокруг деревни рос чистый бор, лиственные деревья начинались у тракта, а попробуй, продерись через густой лапник! Стараясь не шуметь, Зара выползла на опушку. Снег здесь уже сошел, землю покрывал мягкий мох, любимый оленями. Девочка привстала и тут же плюхнулась обратно за корягу – у ближнего дерева стоял человек. Казалось, сердце стучит на весь лес; передохнув, Зара набралась смелости и выглянула из укрытия. Мужчина воровато озирался по сторонам, вслушиваясь в ночные шорохи. Вот он повернулся, в руке затеплился огонек потайного светильника. Трактирщик склонился у толстого пня, что-то сунул вниз и, не оглядываясь, зашагал обратно.

Зара мысленно поздравила себя с правильной догадкой. Еще когда она проезжала деревню, то обратила внимание, что окна в домах забраны бычьим пузырем, а в трактире – застеклены. Здесь проходит кружная дорога в Далузу, путники редки, купцы стараются путешествовать по основному тракту, так откуда взяться на постоялом дворе достатку? Не иначе хозяин сговорился с лихими людьми – что совсем не редкость в приграничье – и потихоньку торгует награбленным. Чтобы окончательно убедиться в этом, Зара дождалась, когда трактирщик достигнет просеки, и осмотрела пень. Схрон нашелся быстро. Покатый валун прикрывал залитую смолой выемку, внутри обнаружился клочок грубой бумаги. Зара щелкнула огнивом, полетевшие искры высветили нацарапанные угольком слова: «Гость убит. Нужно встретиться».

Коснувшись воткнутой в пень рогатки, девочка не стала убирать ветку и положила записку на место. Пусть она достигнет получателя, а Зеленые Братья уже устроят тому встречу. Ясно, что Хан убил посланника, чтобы замести следы, но свидетелем тому стали не только местные фермеры, но и заезжий рыцарь, а также леди Зара Тельми. Вот из-за чего всполошился трактирщик: теперь убийство не скрыть, а уж недоверие к себе со стороны дочери эрла он успел прочувствовать в полной мере. Девочка хмыкнула и, вполне довольная собой, нырнула в ельник. Не доходя нескольких ярдов до коней, она негромко сказала:

– Гарид, не вздумай выстрелить, это я. Смущенный оруженосец опустил арбалет, Фалькон заговорил громким шепотом:

– Леди Зара, я уже начал волноваться. Тот человек давно вернулся, а вас всё нет. Вы что-то разузнали?

– Трактирщик оставил разбойникам весточку.

– Да я этого мошенника к стене пришпилю!

– Не кричите, сэр. Вы и так уже вырвали меня из его лап, этого вполне достаточно. Поспешим в замок. Я сообщу отцу о нашей находке, а он пошлет егерей в засаду.

– Вы уверены, что так будет правильно? Может, я всё-таки проткну негодяя в нескольких местах, чтобы он не сбежал раньше времени?

– Любезный Фалькон, разве пристало благородному рыцарю разбираться с какой-то деревенщиной?

– Гм, вы правы, леди, тем более он безоружный и к тому же почти старик. Едемте в замок. Гарид, не отставай.

Зара пустила пони рысью, пряча ухмылку. Петинья не зря учила её этикету и великосветскому общению, теперь это знание помогает в разговоре с подобными людьми. Дворянская честь, верность даме сердца, защита детей и стариков, набожность, стремление к славе и почестям – для многих воинов эти понятия составляют хлеб насущный, ну а другим стоит только напомнить о данных обетах и они тут же превращаются, хотя бы внешне, в блистательных рыцарей – вместилище всех добродетелей. Зара покосилась на Фалькона – держится в седле прямо, плащ развевается, ветер треплет плюмаж на шлеме; чувствует себя спасителем прекрасной дамы, не иначе. Она фыркнула. Неужели ей когда-нибудь придется выйти замуж за такого напыщенного болвана? Зара пришпорила Малыша, а внутренний голос нашептывал, что не окажись рядом этого болвана, сидеть бы ей сейчас в каменном мешке на охапке гнилой соломы и молить богов, чтобы отец нашел её быстрее, чем петля палача. Девочка знала, что голос говорит правду, а потому злилась и настегивала пони еще больше.

Сейчас, под защитой рыцаря и его оруженосца, в свете факелов, лес уже не казался таким мрачным. Усыпанная снегом и хвоей дорога покорно ложилась под копыта, меж деревьев не мелькали чьи-то буркала, шорох крыльев не заставлял испуганно сжиматься в седле. Вскоре показались великаны-кедры, охраняющие Рагвудский тракт. Небо очистилось, рогатый месяц осветил путь. Где-то вдалеке завыл волк, Малыш всхрапнул, а жеребец Фалькона даже не вздрогнул – также ровно шел рядом, снисходительно косясь на пугливого собрата-недомерка. Рыцарского коня обучают быть бесстрашным что в битве, что в жизни. Такой способен ударом копыта размозжить врагу голову, а если тот сунется спереди – может и покусать. Зато Малыш умнее огромного драгуара так же, как его хозяйка умнее рыцаря, подумала девочка. Вой прозвучал вновь, ему вторили другие хищники. Гвен придержал коня и снял шлем.

– Похоже на стаю. Кого-то гонят, – сказал он, прислушиваясь. – Но далеко. Волки по весне голодные, как и все зверье, могут и на человека напасть. Зимой у меня двух лесорубов задрали в поместье, я народ поднял и в лес. Хотите послушать про охоту?

Зара кивнула. Лучше уж внимать хвастливым байкам Фалькона, чем волчьему вою. Отец тоже частенько проводил облавы, заботясь о сохранности деревенских стад; не далее как неделю назад эрл вернулся в замок, а за ним следовали три подводы с телами серых хищников. Самый крупный был размером с пони, а зубы, точно кинжалы – не хотела бы Зара повстречаться с таким на лесной тропинке. Гильг Тельми еще сокрушался, что волков в лесу расплодилось столь много, словно они чуют будущую кровавую жатву – как бы не случиться войне. Но шпионы доносили, что Янду хватает забот и на других рубежах, а больше нападения ждать вроде бы неоткуда.

Замка они достигли в час Быка, когда даже самых стойких часовых клонит в сон. На удивление – в окрестном лесу мелькали огни, с другой стороны тракта слышались окрики. По мосту из ворот выезжал отряд егерей. Зара махнула старшине Олместу и пришпорила коня.