Вячеслав Грацкий - Темный Мечник

— Теперь это становится забавно! — рассмеялся он.

Каска в очередной раз рухнула на четвереньки, безуспешно пытаясь отдышаться. Она не могла больше бежать. Из легких со свистом вырывался воздух.

Сзади зарычал наемник, вскидывая меч. Она откатилась вбок, ударила и воин ткнулся лицом в землю. Следом налетели еще трое и на Каску обрушился град ударов. Она отчаянно защищалась, но силы были на исходе, и вскоре она пропустила один удар, второй, третий…

Каска упала, выронив меч и над ней тотчас нависла фигура наемника. Она потянулась за мечом и застонала, когда кованый сапог опустился на ее запястье.

— Ты отняла у нас много времени, девчонка! И убила моих товарищей, — сказал наемник. — Я могу убить тебя прямо сейчас, но перед этим… Позволь мне кое-что сделать!

Его клинок прошелся по кожаным креплениям, и ее доспехи полетели в сторону.

— И незачем так на меня смотреть! Перед тем как ты отправишься в ад, можешь получить удовольствие!

Наемник разрезал рубаху, обнажив ее грудь, и довольно осклабился.

— Может ты и была командиршей, но сейчас ты просто миленькая шлюшка!

Каска бросила взгляд на свою придавленную руку. Из глаз потекли слезы. «Опять! Я снова не в состоянии спастись! В моих руках нет больше сил! Почему так? Почему это со мной?»

— Эй! — наемник силой развернул ее к себе лицом. — Не вздумай перекусить себе язык! Если ты захлебнешься кровью прямо сейчас, мы не получим заслуженного удовольствия!..

В ее памяти всплыл образ Гатса. «Ты хочешь умереть в этом дерьмовом месте?.. Возвращайся! Возвращайся к хозяину меча!..»

Губы Каски задрожали, но она смогла взять себя в руки.

— Я не собираюсь перекусывать язык! — почти холодно сказала она.

— Что? — удивился возившийся со своими штанами наемник. — Да ты никак больше не собираешься сопротивляться? Жаль, мне будет этого не хватать…

— Я не позволю тебе оставаться надо мной…

Ее оставшаяся свободной левая рука нащупала сухую ветку.

— Что ты там бормочешь?

Она с размаху всадила ветку в глазницу шлема. Дико завизжав, наемник отпрянул, а Каска бросилась за мечом. Озверевший от боли и ярости воин замахнулся, в тот же миг невдалеке сухо щелкнули арбалеты, и он рухнул, утыканный стрелами.

— Советую никому не дергаться!

Из-за дерева появился Джедо. Рядом выросли фигуры Ястребов и двое оставшихся в живых наемников в страхе попятились.

— Это только цветочки, — улыбнулся Джедо. — Вам придется дорого заплатить за то, что вы сделали!

Череп развалился на части, вылезли и повисли на нервах глазные яблоки. Наемник без звука рухнул к ногам Гатса.

— Проклятие!

Адон скрипел зубами, глядя как его доблестные рыцари вновь отступают.

— Это безумие! Как один человек смог перебить половину моего отряда?! — Адон едва не застонал от бессилия. — Это не может быть просто удачей!

Гатс растянул губы в усмешке, вытер мокрое от пота и крови лицо. Легкие натужно хрипели, с трудом втягивая и выталкивая воздух. Левого плеча Гатс почти не чувствовал, там застряла еще одна стрела.

— Половину? — переспросил он. — У тебя осталось так много людей? — он покачал головой. — Так или иначе, не надейся, что я упаду раньше, чем перебью вас всех!

— Вперед! Не бойтесь! — принялся подбадривать своих Адон. — Он же едва стоит на ногах! В атаку!

Подзуживая себя истошными криками, наемники опять двинулись в бой. Гатс уворачивался с трудом и время от времени чье-нибудь копье или меч все-таки цепляли его, оставляя все новые и новые раны.

Но его меч по-прежнему разил без промаха. Меч как будто давно уже жил своей собственной жизнью. Гатсу больше не нужно было думать о том, куда и когда бить. Все происходило само собой.

«Что я делаю? — мелькнула у него мысль. — Что я делаю в этом месте? Я рискую своей жизнью, но ради чего? Возможно, ради Каски? Возможно, нет?.. Но я не могу сейчас думать об этом… Я не должен сейчас об этом думать… Все, что я могу сейчас — это махать мечом… Я могу сейчас только убивать… Больше ничего!»

Вскоре исчезли все мысли. Остался лишь ритм. Равномерный ритм сердца. И ритм ударов.

— Прими мои извинения, Каска, мы заставили тебя так долго ждать!

Улыбающийся Джедо огляделся. Все мертвые наемники напоминали ежей

— арбалетные стрелы торчали со всех сторон.

— У нас ушло слишком много времени на убеждение генералов!

Ноги Каски подогнулись и она упала бы, если бы Джедо ее не поддержал. Он осторожно помог ей сесть.

— Быстрее! — она хотела крикнуть, но голос сорвался и получился невнятный визг. — Быстрее! Там Гатс!!!

— Гатс? Что с ним?

— Сюда!

Запахнув порванную рубаху, Каска рванулась в лес.

— Эй, кто-нибудь, помогите же ей! — крикнул Джедо.

— Я не нуждаюсь в этом! — вскрикнула она. — Мы должны спасти Гатса! За мной! Он сражается один! Нам надо спешить!

— Все за мной! — Джедо бросился за Каской.

Казалось, ноги несли ее сами. Еще несколько минут назад казалось, что она умирает от усталости, но сейчас… Сейчас в нее будто вдохнули свежие силы. Она не понимала, как такое возможно. Да и не очень-то хотела понимать. Она хотела одного. Успеть!..

Они добрались туда на рассвете. Ночь расступалась, рассеивалась, поспешно отползала, пряталась под корягами и пнями, и вот уже солнечные лучи победно залили светом весь лес.

Ястребы увидели десятки изуродованных трупов. Десятки изрезанных и разрубленных на куски тел, разбросанных тут и там. Раненых здесь не было. Все, кто не умер сразу, умер немного позже от потери крови.

— Невероятно! — воскликнул Джедо. — Здесь больше сотни людей! Он что, убил их в одиночку?

Каска в отчаянии забегала между деревьями. Пока наконец не увидела. Гатс сидел в обнимку с мечом, привалившись к дереву и низко склонив голову. Все тело покрывали засохшие пятна крови, тут и там зияли страшные раны, в плечах застряло несколько стрел.

— Гатс! Гатс!!!

Каска бросилась к нему и, вцепившись в остатки доспехов, принялась трясти.

— Каска, — тихо позвал Джедо. — Похоже, он умер… Он не мог выжить с такими ранами…

— Гатс!!!

Каска трясла его уже изо всех сил. Она кричала и трясла, уже боясь остановиться и осознать, что все напрасно. Она трясла так яростно, словно ожидала, что душа Гатса сжалится над его новыми страданиями и вернется.

И она дождалась.

— Не шуми, — едва слышно буркнул он. — И не тряси… Мне больно… Когда ты трясешь…

— Гатс!

В глазах Каски блеснули слезы.

— Дорогу! Дорогу! Дайте нам пройти! — кричали воины, тащившие носилки с Гатсом через лагерь.