Патриция Бриггз - Призрак дракона

Пенрод покачал головой.

А Аксиэль как-то странно напрягся. По его губам скользнула едва заметная улыбка.

Когда все заснули, я сложил кисти рук вместе, ладонями вверх, и на протяжении нескольких минут неотрывно смотрел на них. Наконец я увидел серебристый свет, холодный и яркий. Его излучали мои пальцы, и он поднимался на расстояние нескольких дюймов. Это магическое упражнение я выполнял в глубоком детстве. Нетренированный, каким я был сейчас, ничего другого со своим колдовством я пока не мог делать. Но оно у меня вновь появилось.

Глава 8

ВАРДВИК

Оранстонцам пришлось хорошенько подумать, прежде чем решить, с кем воевать — с ворсагцами или с нами, северянами. Они не любили ни их, ни нас.

Мой отец всегда говорил: узнать о том, что ты уже в Оранстоне, очень легко. Об этом тебе сообщат ветер и дождь.

Толвен, через который мы ехали в Оранстон, был равнинным и плодородным. Гор в нем не много. Оранстон же — горный край. Этим он напоминал мне родной Шавиг. Но у нас в Шавиге никогда не бывало так влажно.

Аксиэль, ехавший впереди меня, сбавил скорость, а когда я поравнялся с ним, заговорил:

— Нам нельзя сворачивать с дороги. — Мокрый, перепачканный грязью, сейчас он никак не походил на сына короля. О своей принадлежности к королевской семье гномов ему, по-видимому, не хотелось заводить речь. Не упоминал об этом и я. — Будем ехать до ближайших гор. Останавливаться раньше опасно. Ровная земля, покрытая травой, в этих местах запросто может оказаться болотом.

Пенрод, который ехал рядом со мной с другой стороны, кивнул.

— В этих землях есть еще одна беда — комары! — Он фыркнул. — Посмотрите, что с нами будет, когда стемнеет и они закружат повсюду.

Как только мы ступили на старую оранстонскую дорогу, поднялся сильный ветер и полил дождь. Лишь к полудню, промокшие и несчастные, мы достигли первой деревни.

Я чихнул.

— Пенрод и Бастилла, направляйтесь в поселение. Попробуйте раздобыть зерна — оно у нас на исходе. И постарайтесь выяснить, где орудуют ворсагцы. А мы дойдем до подножия той горы и раскинем лагерь.

Пенрод кивнул, и они с Бастиллой поехали в сторону деревни. А мы приблизились к возвышенности и остановились у росших внизу деревьев. Шестов для установки палатки у нас не было, поэтому мы использовали вместо них удаленные на подходящее расстояние друг от друга деревья.

Палаткой занялись Аксиэль, Тостен и Орег, а мы с Сиаррой хотели привести в порядок лошадей, которые были не менее уставшими и мокрыми, чем мы.

Как только я спрыгнул с седла и начал снимать его, Нарцисс насторожился, задергал ушами и уставился на дорогу. Через несколько мгновений я услышал громкий топот копыт.

Еще несколько секунд спустя из-за поворота показались Пенрод и Бастилла.

— Бандиты!.. — первой выкрикнула Бастилла. — В деревне ворсагцы! Человек двенадцать!

Я мгновенно вновь затянул на Нарциссе подпругу. И почему мне казалось, что в этой части Оранстона мы не повстречаем ворсагцев?

— По коням! — скомандовал я и взобрался на Нарцисса.

Мне не единожды приходилось сражаться вместе с отцом с бандитами, но сегодня я впервые был предводителем.

Когда все приготовились, я окинул свое войско внимательным взглядом и скомандовал:

— Держаться вместе, пока я не велю действовать по-другому! Не убивать человека до тех пор, пока не убедитесь, что он бандит, а не оранстонец! Я ничего не забыл, Аксиэль?

Аксиэль покачал головой.

— Ничего, сэр.

Я повернулся к Пенроду.

— Пенрод?

— Не исключено, что мужское население этой деревни работает на полях. Все мужчины, которых мы видели, были бандитами, — сказал Пенрод. — Главная деревенская дорога вымощена булыжником и покрыта толстым слоем грязи. Возможно, лошадям будет трудно двигаться по ней. Поэтому можно смело спрыгивать с них и вступать в схватку с бандитами на земле. И вот еще что. На мой взгляд, эти ворсагцы — неорганизованная кучка мародеров. Вряд ли они подготовлены к ведению настоящего боя, хотя бы даже так, как молодая Сиарра.

— Сиарра! — Я повернулся к сестре, вспомнив о ее существовании. — Не спрыгивай с лошади! Ты слишком мала, чтобы вступать в бой с взрослыми мужчинами.

Запрещать ей ехать с нами я не стал, так как знал, что она все равно ослушается. Стейла всегда говорила: плох тот командир, который отдает своим солдатам такие приказы, которым они определенно не подчинятся.

Еще раз осмотрев свою команду, я крикнул:

— Вперед!..

Мы галопом поскакали в деревню. На улицах поселения никого не было. Мы приостановились, а услышав пронзительный женский вопль, рванули туда, откуда он донесся.

Между двумя ветхими лачугами стояли, боязливо прижимаясь друг к другу, деревенские женщины, согнанные сюда ворсагцами. Последних было человек пятнадцать. Обросшие и грязные, они держали в руках ржавые изогнутые мечи. Создавалось впечатление, что этим оружием пользовались когда-то их прадеды.

Двое бандитов прижимали к земле молоденькую женщину, а третий развязывал пояс штанов.

Ворсагцы были так увлечены своим занятием, что даже не услышали, как появились мы.

Я, охваченный приступом злобы и ненависти, даже забыл отдать своим людям приказ о наступлении. Нарцисс, почувствовав мое настроение, рванул вперед, и я вонзил в потенциального насильника свой меч. Клинок вошел ему в спину и свалил наповал. Правда, упал мерзавец на женщину, но этого было не избежать.

Следуя моему примеру, Аксиэль прикончил второго бандита. Остальные ворсагцы бросились врассыпную.

— Никакой пощады!.. — крикнул я и направил Нарцисса к очередному негодяю.

То, чем мы занимались, было трудно назвать боем. Противник не оказывал нам ни малейшего сопротивления. Убив третьего ворсагца, который по возрасту сгодился бы мне в дедушки, я осмотрелся по сторонам.

Бандиты разбежались кто куда, мои люди тоже, в погоне за ними. Рядом со мной остался лишь Пенрод. Он стоял на земле и укладывал на спину своего мерина труп ворсагца.

— Зачем ты это делаешь? — поинтересовался я.

— Мы должны снять с этих негодяев все, что они награбили, и вернуть это деревенским жителям, — пояснил Пенрод. — А потом сжечь мертвецов, чтобы их души не оставались на земле навечно.

Я должен был вспомнить об этом сам. С телами бандитов, убитых отрядом моего отца за пределами Хурога, всегда поступали точно так же. Но этим никогда не занимался я. Мне поручали возвращаться домой и сообщать домашним, чем закончилась операция.