Патриция Бриггз - Призрак дракона

— Я пришел сюда по зову долга, — просто ответил Аксиэль после непродолжительного замешательства, во время которого он рассмотрел, что происходит. — Мои люди гибнут.

— Твоему отцу однажды приснился сон, — сказала Сиарра голосом пятилетней Надоеды. — Ты необходим для очищения.

— Сиарра! — вскрикнул Тостен, появившийся на площадке.

— А, певец! — воскликнула Сиарра мелодичным тенором.

Тостен ахнул, услышав ее голос.

— Ты должен пользоваться талантами, которыми наделен. Музыканты особенно приближены к миру духовному, — продолжала наша сестра. — Но ты не только музыкант, ты еще и воин. Мир нуждается в песне и в мече.

— Что ты сделала с Бастиллой и Орегом? — строго спросил я.

Эти игры Атервона начинали действовать мне на нервы. Орег бился у моих ног, сильно вздрагивал и причитал. Это меня пугало и ужасно злило.

— Женщина проснется, когда придет время, — ответила Сиарра, на этот раз отрешенным голосом моей матери. — Она будет спать до утреннего отлива, спать крепко, убаюканная заклинанием Тамерлейн.

Жуткое животное, по форме и размерам напоминавшее медведя, убрало голову от ладони Сиарры, приблизилось ко мне и уставилось прямо на меня своими желтыми глазами, пытаясь подчинить власти своих невиданных сил.

Я отвел взгляд от зверя и вновь посмотрел на Сиарру.

— Что с Орегом?

Разговаривать под пристальным наблюдением чудовища было очень нелегко, но я изо всех сил пытался сохранять самообладание.

— Перестань, — сказала Сиарра веселым голосом отца. — Так ты никогда не поймаешь дракона. А этот пытался проникнуть туда, куда ему нет пути. Я поставила его на место.

Она кивнула на Орега.

При каждом слове Сиарры Орег содрогался, словно от удара хлыстом. У меня в памяти всплыл тот день, когда в тронном зале Хурога он вспоминал о страшном избиении.

Я почувствовал, что во мне вскипает жгучая ярость, такая, какую я ощущал, глядя, как отец бьет Сиарру. Я с оглушительным воплем вскочил на ноги. Тамерлейн отступила на пару шагов назад.

— Довольно! — заорал я. — Хватит издеваться над Орегом! И отпусти мою сестру!..

Тамерлейн окинула меня невозмутимым взглядом и спросила, опять голосом моего отца:

— А ты сможешь заставить меня?

От гнева меня затрясло, и услышавшая меня магия поднялась из глубин разрушенного замка и наполнила мое тело обжигающей мощной волной.

Тамерлейн улыбнулась, махнула лапой, и колдовская сила мгновенно покинула мое естество. Мне показалось, что чья-то невидимая огромная рука влила в меня ледяную воду, и вода эта вытеснила кровь и потекла вместо нее по венам.

Я опустился на колени и обхватил разрывавшуюся от боли голову обеими руками.

— Вард!..

Ко мне подскочил Тостен и положил мне на плечи теплые ладони.

Сиарра вдруг закрыла глаза и стала оседать, обессилевшая, обмякшая. Аксиэль успел подхватить ее, не дав упасть на холодный камень.

Тостен легонько похлопал ладонями по ее щекам, но сестренка не очнулась. Тамерлейн дважды взмахнула пушистым хвостом и исчезла.

Я заставил себя не поддаваться панике и не обращать внимания на безумную головную боль, из-за которой было трудно подняться на ноги.

— Аксиэль, Тостен, отнесите Сиарру в лагерь и отогрейте ее. Мы с Орегом тоже скоро придем.

— Ты в порядке? — негромко спросил Тостен.

Я кивнул, стискивая от нового приступа боли зубы.

— В порядке. Ступайте.

Тостен вскинул голову, подобно молоденькому жеребцу, уворачивающемуся от удара кнутом, взглянул на Аксиэля и зашагал прочь, ни разу больше не посмотрев на меня.

Аксиэль проводил его задумчивым взглядом.

— Будь осторожен, Вард, а не то Тостен возненавидит Орега… Если уже не возненавидел.

— С Тостеном я сам разберусь, — ответил я. — Позаботьтесь о Сиарре.

Аксиэль кивнул и двинулся во мрак вслед за Тостеном, бережно неся на руках мою сестренку.

Мне тоже следовало находиться рядом с Сиаррой. Но сейчас с ней были Аксиэль и Тостен. С Орегом — лишь я…

— Все хорошо, — произнес я, неуклюже усаживаясь на каменную площадку — все тело у меня ныло от боли. — Атервон ушел. Ты в безопасности.

Кто такой этот Орег? — вновь подумалось мне. — Раб? Сам Хурог?..

Я положил руку ему на голову, но Орег резко дернулся в сторону и прижался, почти вдавился лицом в каменную стену.

— Теперь Атервон ее не оставит… Я пытался… Ничего не вышло… Не оставит, теперь не оставит… Во всем виноват я, я, только я!..

— Тсс, — успокоил его я.

— Ты велел мне защищать ее, а я не смог… Как больно, как же мне больно!..

Он громко застонал.

Я сам изнывал от боли, поэтому не вполне понимал значение его слов.

— Ты ведь пытался помочь ей, а этого достаточно. Главное попытаться, — произнес я, с трудом шевеля пересохшими губами. — Орег, ты меня слышишь? Я не рассчитывал на то, что ты в состоянии уберечь ее от всех земных несчастий.

Я вдруг отчетливо вспомнил, как дал ему распоряжение охранять Сиарру, даже не задумавшись о том, каковы будут последствия, если Орегу не удастся выполнить мой приказ.

Мои слова его успокоили. Он перестал дрожать и, убрав лицо от стены, растянулся на холодном камне. Лишь через несколько мгновений я осознал, что Орег потерял сознание.

К этому моменту боли, которыми Атервон щедро наградил меня, притупились. Теперь я чувствовал себя так, как чувствовал после длительных тренировок. Рывком поднявшись на ноги, я взял Орега, перекинул его через плечо и направился к лагерю.

Аксиэль, Пенрод и Тостен сидели у костра. Никто из них не вымолвил ни слова, пока я укладывал Орега на матрас и укрывал его. Когда я присоединился к ним, Тостен демонстративно встал, удалился к своему матрасу и улегся спать, повернувшись ко мне спиной.

Аксиэль внимательно проследил за его действиями, потом тихо заговорил:

— Я рассказал Пенроду о том, что произошло. Бастилла и Сиарра крепко спят. Надеюсь, они проснутся благополучно.

— Я мечтаю поскорее увезти их отсюда, — сказал я. — Пока мы не удалимся от Менога на приличное расстояние, у меня на душе будет неспокойно.

Пенрод кивнул.

— Сказал ли Атервон до нашего появления что-нибудь важное? — поинтересовался Аксиэль.

Я покачал головой.

— Ничего. Только что-то странное о сердце дракона — что оно прогнило. Как будто я сам не знаю, что состояние Хурога плачевно… — Я мрачно усмехнулся, постарался прогнать злобу на Атервона за то, что он сделал с Сиаррой и Орегом, и попытался мыслить трезво. Что же означали все те странные слова?.. — А еще Атервон сообщил, что на землю могут вернуться драконы. Это якобы зависит от принятия мною верного решения…