Кир Булычев - Великий Гусляр

– А зачем вам моя кровь? - спросил Стендаль.

Колдунья отжала несколько капель в пробирку, заткнула пробирку ватой и потрясла, глядя на просвет.

– Вторая группа, - сказала она. - Вторая группа и повышенный лейкоцитоз.

– Ничего не понимаю, - сказал Стендаль.

– И не надо ничего понимать. Люди поверили, что я темная личность, ведьма, может быть. Я не стала спорить. А кровь ваша мне нужна для того, чтобы изготовить то, что вы называете приворотным зельем. Зелье это, несущее в себе ваши генетические характеристики, будучи подмешано в пищу объекту ваших притязаний, перестроит несколько его нервную систему. Другими словами, вы станете в чем-то единокровными близнецами - нет, неточная формулировка. Вы станете близкими по духу. У вас, то есть у нее, возникнет к вам симпатия того же рода, что и вы испытываете к ней. Я бы могла объяснить это подробнее, с помощью формул, но вы в них ни черта не поймете с вашим гуманитарным образованием. Боже мой, как я истосковалась по интеллигентному, образованному человеку! Даже перед вами начинаю открывать душу. Нет, пора мне отсюда уходить. Пора.

– Так это все-таки волшебство?

– Вот те раз. Объясняешь ему, объясняешь, а он опять за свое. Волшебства нет и не бывает. Это химия. Хи-ми-я. А почему у вас лейкоцитоз повышен? Зубы не беспокоят?

– Почти нет. Ну а как же история с ворами на лесопилке? Или поиски вещей пожарника? Или зуб Удалова? Как же это? Тоже химия?

– Вы мне не верите. Конечно, не верите. С пожарниками - обычный детектор. Он у меня на печке стоит. С ворами - телепатический локатор. Он, правда, уже сломался. Нет запчастей. Все это так просто, что даже разговаривать стыдно. Кстати, без телепатолокатора труднее работать. Я взяла себе за правило помогать лишь тем, чьи намерения чисты и благородны. До определенной степени. А как я могу быть уверена, что не ошибусь без локатора?

– Но у меня самые чистые намерения.

– Сомнительно. Хотите замутить голову невинной девушке. Ну ладно, я все равно от вас уеду.

Глумушка расставила на столе различного размера и вида пузырьки, смешивала что-то, вызывала в пузырьках шипение и изменение цвета.

– Я бы заставила вас еще разок прийти, да боюсь, вы не посмеете. Застыдитесь. Вы ведь не ожидали увидеть у меня такую клиентуру? Не беспокойтесь. Получите средство через пять минут.

Почти до самого дома Мишу провожал Удалов, боявшийся в одиночестве идти по ночному городу. Удалов был одержим болтливостью человека, нежданно избавившегося от неприятностей.

– А этот, с козлом, - говорил он. - Ну просто удивительно. Такая любовь со стороны вонючего животного. А она мне даже в рот не залезла, а только что-то к щеке приложила и говорит - канал прочищен, полоскайте рот два раза в день теплой водой с содой. Понимаешь, с содой, говорит, а я соду совершенно не выношу. У меня воображение богатое...

Луна зашла, фонари горели вполнакала. Когда они проходили мимо дома Алены, Стендаль старался не смотреть на ее окна. Бутылку с приворотным зельем он сжимал в кармане потной рукой, чтобы случайно не вывалилась или не разлилась.

– Вот, - продолжал между тем Удалов, заглядывая снизу в лицо Стендаля. - Удивительная история, что обитаем мы во второй половине двадцатого века, в период ракет и электроники. И тут же рядом, словно остаток далекого прошлого, живет старушка, которая может творить отдельные чудеса. Никогда бы не поверил, если бы сам не посетил. С одной стороны, суеверие, а с другой - еще необъяснимые явления человеческой психики. Ведь не зря люди верили в колдовство. В прошлом, при царской власти. И теперь еще некоторые верят. В век электроники.

– Может, она вас с помощью электроники и вылечила, - сказал Миша.

– Ха-ха, смешно. С помощью электроники. И вам приворотное зелье дала? Я-то понимаю. И козла тоже с помощью электроники?

– Во что только это выльется? - сказал Стендаль.

– Вы про себя? Полюбит. Как миленькая полюбит. Уже есть несколько случаев.

– Я про старушку. Ей не место в нашем городе.

– Вот тебе и благодарность, - обиделся за колдунью Удалов. - Фельетон писать будете?

– Какой уж там фельетон.

– То-то. Вот и ваш дом. Желаю счастья в любви.

Удалов поспешил к своему дому, кварталом дальше. Стендаль осторожно достал свободной рукой ключ и медленно сунул его в замочную скважину, чтобы не разбудить хозяйку квартиры, где он снимал комнату.

Ночь он провел тревожно, часто просыпался, мучился кошмарами, в которых Глумушка заставляла его пить всякую дрянь и угрожала персональным делом.

Утро выдалось солнечным, ясным, и Стендаль долго смотрел на бутылочку с зельем, прежде чем все подробности ночного визита восстановились в памяти.

– Быть того не может, ибо это нереально и похоже на бред, - сказал он вслух и намеревался уже выбросить бутылочку за окно, но тут внезапно взглянул в окно и увидел Алену, идущую к рынку с хозяйственной сумкой в руке. Алена источала такое сияние, что Стендаль сжал бутылочку в руке и бросился в закуток к умывальнику, чтобы скорее покончить с утренними формальностями туалета и поспешить на рынок вслед за Аленой.

Он разминулся с ней, проискал ее по улицам, отчаялся, собрался уже ринуться к ее дому, рискуя встретить злую Антарктиду, но тут силуэт Алены мелькнул за витриной продовольственного магазина. Стендаль влетел в магазин и оробел.

Больше всего народу стояло в винном отделе. Стендаль метнулся туда, затесался в очередь и, прячась за спиной какого-то большого человека, подобрался к самому прилавку. Алена тем временем покупала сыр и масло и Стендаля не замечала.

– Вам что, молодой человек? - спросила продавщица.

– Банку мангового сока, - сказал Стендаль.

– Во фруктовом отделе, - ответила продавщица с удивлением. - Не видите, что ли, - торгую алкогольными напитками, будь они прокляты.

– Да, да, вижу, - сказал Стендаль. - Отлично вижу.

Алена поглядела в его сторону, и Стендаль чуть присел.

– Ненормальный какой-то, - сказали сзади в очереди.

– Нормальнее вас, - ответила с неожиданным раздражением продавщица. - Потому что хочет пить натуральный продукт.

Стендаль на полусогнутых ногах перекочевал к фруктовому отделу, Алена вышла из магазина, и ему удалось наконец купить манговый сок без осложнений.

Стакан Стендаль украл в столовой самообслуживания, спрятал его под рубашку и, как назло, в этот момент к нему приблизился с утренним приветствием сослуживец по редакции из отдела писем. Рубашка оттопыривалась на животе, и сослуживец здороваться не стал. Вздохнул сочувственно и деликатно отвернулся.