Ник Эндрюс - Жемчужина Пустыни

Проведя рукой по подбородку, владелец заведения задумчиво заметил:

— Предложение очень заманчивое. Выгода налицо. В случае успешного прорыва я получу солидную прибыль. Если вас поймают и казнят, у меня останется золото. На него построю новый корабль.

— Так в чем же дело? — поинтересовался Исхад.

Халид сверкнул глазами. От симпатичного, добродушного молодого человека не осталось и следа. В карих глазах — холодный расчет, жестокость и презрение. Этот человек привык убивать и никогда не испытывал ни жалости, ни сострадания. Положив ладонь на рукоять сабли, туранец грозно заявил:

— Я не доверяю вам. Уж очень эта сделка попахивает ловушкой. Мишрак и его тайная служба давно хотят подобраться ко мне, но ваша попытка — одна из самых неудачных. Зачем понадобился столь приметный шемитский отряд? В мое убежище ему все равно не прорваться. Советник с разочарованным видом пожал плечами.

— Жаль, — произнес Исхад. — Мне казалось, что мы можем договориться. Понимаю ваши опасения, но к Правителю Турана ни я, ни мои люди не имеем ни малейшего отношения.

— Слова, только слова, — снисходительно усмехнулся Халид. — Мне нужны более веские доказательства. Если бы кто-нибудь поручился…

— А если это сделаю я? — киммериец встал со своего места и скинул чалму.

— Конан! — с легкой иронией в голосе проговорил хозяин дома. — А я ломаю голову, кто прячется за спинами чужаков. Уж очень знакомая фигура. Признаюсь честно, ты снял у меня с души камень. Откуда может шемит из Кироса знать Халида в лицо? Только если в моем окружении есть предатель. Теперь я снова доверяю своим людям.

— Мы отвлеклись от темы разговора, — заметил северянин.

Туранец откинул голову на подушку и задумчиво уставился на ближайшую статую. Шутки закончилась, и необходимо было принимать решение. Золото манило и притягивало… Между тем киммериец взял из вазы большую сочную грушу и, повертев ее в руках, надкусил желтоватый бок. Сочная сладкая мякоть буквально таяла во рту. Северянин жевал умышленно громко, чтобы позлить хозяина. Они слишком хорошо друг друга знали, чтобы Халид не понял намека.

— Конан, когда-то ты был самым отчаянным и бесстрашным контрабандистом на Вилайете, — наконец вымолвил туранец. — Мы часто плавали вместе, совершали рискованные походы, не раз подвергали свою жизнь опасности, но всему есть предел. Ты не хуже меня знаком с законами Турана, а у Илдиза служил в личной охране. Правитель беспощаден к преступникам, тем более сейчас, когда разбойники перекрыли морские торговые пути. С тобой у него и вовсе особые счеты. Боевые галеры очень быстроходны…

— Но не так, как твои суда, — вставил киммериец.

— Это верно, — согласился хозяин. — Однако ведь надо еще незаметно отойти от причала. Охрана в порту надежная и многочисленная.

— Не смеши меня, — возразил Конан. — Стражников можно подкупить, усыпить, напоить… наконец, убить. Твои люди в совершенстве владеют этими способами, а кроме того, где-нибудь в укромной бухте наверняка спрятаны два-три хороших корабля.

— Ошибаешься…

Халид пригубил вино и сделал паузу. Прочитать его мысли и эмоции по лицу было совершенно невозможно. Тонкая усмешка на губах, чуть прищуренные глаза, спокойные движения. Надменный, уверенный в себе господин…

— Как только началась блокада, королевские галеры приступили к проверке берега, — пояснил туранец. — Мне пришлось уводить суда подальше от Аграпура. Они в надежном месте, но довольно далеко от города. Это истинная правда. Что касается охраны, то тут ты прав, я в состоянии устранить данное препятствие. Однако…

— Сколько? — мгновенно отреагировал киммериец.

Главарь контрабандистов невольно рассмеялся.

— Мы отлично понимаем друг друга, — произнес Халид. — Хотя прошло немало лет. Возвращайся, Конан. Я дам тебе лучшее судно, сам наберешь команду. Где еще можно вести столь разгульную и веселую жизнь?

— Обязательно обдумаю твое предложение, — сказал северянин. — А сейчас вернемся к делу.

Туранец подался вперед, в его глазах вспыхнули алчные искры. Обведя взглядом гостей, он проговорил:

— Сделка рискованная, но прибыльная. Я готов бросить вызов королевскому флоту. Увеличьте сумму в два раза, и мы приступим к обсуждению деталей плана.

— Это вымогательство! — вырвалось у Исхада.

— Не вмешивайся! — довольно резко оборвал его киммериец.

Киммериец уже понял, что Халид согласился на предложение путешественников. Цена сейчас не имела значения. Советник Андурана ничего не знал о демоне, а потому вел себя неправильно. Хозяин мог ведь и передумать.

— Не вмешивайся… — оскорбленно пробурчал шемит. — Ни один корабль не стоит таких денег. На это золото я купил бы половину порта.

Не обращая внимания на возмущение Исхада, северянин произнес:

— Ты получишь столько, сколько просишь.

— Вот это серьезный разговор! — с довольным видом вымолвил хозяин. — Приятно иметь дело с людьми, которые не скупятся. Зачем вам нужно переправиться через Вилайет, спрашивать не буду. Все равно не скажете.

— Мы должны отплыть сегодня же, — твердо сказал киммериец.

Проведя ладонью по подбородку, туранец взглянул на одного из своих капитанов… Тот глаз не отвел. Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Наконец Халид с ироничной усмешкой на устах спросил:

— Ты готов, Джамаль? В южной части Вилайета у тебя самый быстроходный корабль.

Мужчине было лет сорок. Правильный овал лица, пухлые красные губы, мясистый широкий нос и темная кожа, — типичный пример смешения иранистанской и кушитской крови. Контрабандист ответил не сразу. Он прекрасно понимал, на что идет. Путь в Аграпур ему будет закрыт навсегда. Чье именно судно покинуло порт, стражники Илдиза узнают без труда.

— Какова моя доля? — уточнил капитан.

— Половина, — не раздумывая, проговорил хозяин. — Я не настаиваю. Откажешься ты, согласится кто-нибудь другой. Сейчас многие сидят без дела.

Халид откровенно давил на капитана. В их беседу никто не вмешивался. В среде контрабандистов законы очень суровые. За одно лишнее слово можно лишиться языка, а то и жизни. Все присутствующие молчаливо смотрели на Джамаля.

— Согласен, — кивнул головой мужчина. — Подобная сумма меня устраивает и стоит того, чтобы рискнуть.

Хозяин дома повернул голову к Конану.

— Когда и где? — поинтересовался киммериец.

— Как обычно, — заметил туранец. — Встречаемся вечером в «Морском чудовище». Ты расплачиваешься, а я веду вас к кораблю. К этому времени все будет готово. Ровно в полночь судно выйдет в море.