Татьяна Тихонова - Граница

4

Крез с Илией прибыли спустя несколько минут после того, как я очнулась от морока. Я сидела на корточках, привалившись к дереву, и уже начинала замерзать. Подобрав своего подстреленного зайца и зеркало, через которое меня спас Илия, я ждала, — я знала, что за мной вылетели и была рада, потому что после этой дури ноги у меня предательски дрожали до сих пор.

Илия, постояв у пепелища, вернулся ко мне.

— Это наблюдатель, — сказал, помолчав он, — значит, и к тебе они приставили своих псов. Ты их интересуешь, Ася, поэтому нельзя тебе уходить одной, пусть даже ты и привычна к этому.

Я не ответила. Крез наклонил ко мне свою большую голову, сочувственно зыркнув из-под колючих бровей. Уцепившись за упряжь, я в один миг оказалась на его горячей спине, от которой в морозном воздухе шел пар. Наскоро прицепившись ремнями и, укутавшись в медвежью шкуру, я легла и закрыла глаза. Хорошо.

Вскоре и старый эльф, ворча и оглядывая недовольно серое зимнее небо, присоединился к нам.

Полет был недолгим. Как я и думала, мне не удалось уйти далеко от дома учителя.

Оказавшись в доме, у теплой печи, мне не хотелось думать о том, что произошло. Я стояла у окна и смотрела, как в свете угасающего зимнего дня темнел постепенно лес. Илия во дворе разговаривал о чем-то с гномом, прислуживающим у него в школе. Все было спокойно, но почему-то тревога не проходила. Даже тишина в доме и та настораживала. Да… тишина… Словно я одна совсем, а — раненый небесный эльф?

Быстро пройдя в спальню, которая не отделялась от главной комнаты даже дверью, а просто — плотными шторами, я постояла некоторое время в темноте, прислушиваясь. Нет…! Нет, не дышит он! Нетерпеливо произнеся заклинание, чтобы включить свет, я вдруг осознала, что случилось непоправимое, увидев остекленевший взгляд светлоглазого красавца-эльфа, лежавшего в неестественной позе с вывернутой шеей. Кинувшись к нему и схватив его безжизненную руку, я услышала стук открываемой двери… Быстрые шаги… Это не Илия! Тогда кто?

— Ася? — раздался приглушенный голос Клима. Клим?!

Он стремительно вошел в комнату. Одного взгляда ему было достаточно, чтобы понять, что случилось.

"Все-таки успела…" — услышала я, как он подумал.

— Ты должна немедленно уехать отсюда! — сказал он, повернувшись внезапно ко мне и оказавшись так близко.

Но эти слова и эти мысли, они… что, про меня?! Медленно положив руку убитого эльфа ему на грудь, я растерянно посмотрела в темные, как омут, глаза Клима. Сейчас они были зло прищурены и смотрели сквозь меня, это были глаза раненого зверя.

— Что происходит, Клим? — мне не хотелось ничего говорить, но молчание затягивалось.

Мой любимый эльф молчал, молчал, уставившись в одну точку. Мне становилось страшно глядеть на это застывшее, холодное лицо, пустой взгляд не обещал ничего хорошего, только кому предназначалось это угрожающее раздумье? Кто эта — она… которая успела…, что успела,…убить? Ну, надеюсь, он не думает, что это я?!

— Нет, — отрывисто ответил Клим на мои мысли, — Пошли отсюда…

Он стремительно вышел в большую комнату, а потом — на улицу… Там, в красных, морозных сумерках, около крыльца столпился разношерстный люд. Уже все знают! Низкорослые, коренастые гномы стояли особняком, с мрачным видом переговариваясь между собой. Крез виднелся на краю поляны в облаке пара, он щелкал кончиком шипастого хвоста по снегу, — я почувствовала, что дракон разозлен. Несколько десятков эльфов в теплых, коротких, меховых куртках и больших, лохматых шапках независимо держались и нетерпеливо поглядывали в сторону крыльца. Илия стоял между ними, широко расставив ноги в унтах. Его длинный меховой плащ, подвязанный всегда кожаным поясом, сейчас был распахнут. Белые волосы, заплетенные в косицу, покрылись белой изморосью, но он, казалось, не чувствовал холода.

Молодой король, выйдя на крыльцо, резким рывком головы отбросил упавшую на глаза прядь длинных волос. Я видела, как его руки быстро сжались в кулаки, широкие плечи расправились и приподнялись, будто он приготовился к бою. Быстро спустившись с крыльца, я встала рядом с Илией. Напряженное ожидание толпы невольно передалось и мне.

Когда Клим заговорил, я поразилась перемене, происшедшей с ним за несколько минут. От красивого и обаятельного эльфа не осталось и следа, глаза в один миг стали волчьими, его глубокий, приятный голос вдруг зазвучал властно и жестко. Голос эльфа, который знает, что рядом враг,… враг под личиной друга, голос волка-одиночки, готового вцепиться в глотку этому врагу:

— Небесный эльф Элмис убит… Убит, будучи под нашей защитой… Его сородичи скоро узнают об этом, если уже не знают… — Он говорил, делая большие паузы, что придавало еще более зловещий оттенок его словам. — Раньше это означало бы войну… Этого допустить нельзя!!! В Золотое Устье я не вернусь… Пока… не вернусь.

Среди эльфов и гномов раздались недоумевающие голоса.

— Советую вам всем отбросить вашу родовую спесь, хватит пересчитывать капли древней и темной крови в ваших родословных… События, которые грядут, потребуют от нас большего…нашей жизни! Поэтому мы должны объединиться, эльфы равнин, подземные и небесные эльфы, гномы лесные и горные, и домовые, и драконы… Через десять дней состоится Совет, на который я приглашаю ваших посланцев! Знаменитого Калемана — от Мира Гномов! — И Клим медленно наклонил голову, повернувшись лицом к толпе суровых лицом гномов. — Великого дракона-мага Рагадона — от Мира Драконов! — Король также медленно наклонил голову в сторону драконов, которых оказалось уже не меньше пяти, когда я оглянулась, удивившись многоголосому рокоту в ответ на приглашение Клима. — Прошу вас, друзья, не разрывать нашу страну на кровавые части на радость темной Мрасе и не позволять это вершить другим! — Уже немного тише и не так зло говорил Клим. К нему возвращалось его самообладание и спокойствие.

Я видела, что темные волосы и ресницы Клима уже стали белыми от инея…Холодно… Брр…

Понемногу все стали расходиться, переговариваясь и поеживаясь. Сразу несколько драконов взлетели с площадки перед новенькой школой, унося посланников в разные стороны.

Войдя в теплый дом, я увидела, что Клим разговаривает по зеркальной связи с Лансеолом и сердце мое сжалось, когда потемнело от гнева светлое и суровое лицо небесного витязя. Клим говорил, говорил спокойно, глядя прямо в глаза белому эльфу, тяжелый взгляд которого не каждый бы выдержал. Разговор их не был слышен, и это понятно. Через некоторое время они оба замолчали. Лансеол, не мигая, смотрел на Клима, видимо, пытаясь проникнуть в самые сокровенные мысли молодого эльфа.