Татьяна Тихонова - Граница

Я слушала, постепенно пытаясь освободиться от присутствия мысли старого эльфа, сначала все было в пустую, потом я поняла, что он тут же пробивал все мои неумелые заслоны… В первый раз я представила, как мое заклинание охраняет собака, Илия тут же разорвал мою собачонку в клочья своим медведем… Потом я решила посадить дракона, и вдруг мне пришло в голову сделать свое заклинание невидимым… Сработало! Я увидела, как брови Илии удовлетворенно приподнялись…

— Неплохо, для первого раза… — проговорил он вслух.

Допив свой уже остывший чай, старый эльф, прихватив приготовленное снадобье, отправился к раненому небесному, или, как назвал его Филимон, белому эльфу. Мне тоже так нравилось называть их больше, потому что эти эльфы, действительно, казались белыми толи из-за белых волос и светлых глаз, толи из-за белой одежды, а может из-за своих белоснежных лошадей, а может из-за их непостижимой или кажущейся чистоты.

3

На следующий день сбылась моя мечта. На чердаке дома Илии я нашла старые лесные лыжи, подбитые шкурой оленя. Прихватив пару ножей и лук со стрелами, тяжеловатый для меня, пожалуй, но, попробовав натянуть тетиву, я перестала сомневаться, — и отправилась в сторону пещеры Трувора…

Снег приятно поскрипывал. Углубившись в лес, я шла, насколько можно быстро на таких лыжах, жадно вдыхая холодный воздух. Удивительная страна, на севере у нее зима, настоящая, со снегом, на юге — теплая погода с дождем, можно подумать, что Синегория простирается на многие тысячи километров, захватывая разные климатические пояса, а всего-то — источник неведомой энергии под землей…

Ух! Скатившись в ложбинку, я приостановилась и осмотрелась. Нет, мне здесь при всем желании не подняться. Склон напротив был крутоват для подъема на лыжах и почти без снега. Я уже пожалела, что так опрометчиво сиганула с горки. Идти по дну оврага не хотелось, снега здесь многовато, — а это уже не в удовольствие. Придется немного вернуться.

Внезапно черное пятно отделилось от леса и стало тяжело подниматься в небо. Я замерла. Черная птица… размах крыльев, наверное, метра два… такие же летали тогда около пещеры Трувора…

Не раздумывая, выдернув стрелу из-за спины и пустив одну за другой несколько стрел в наглую, непрячущуюся мишень, которая, будто издеваясь, удалялась от меня, я через какое-то мгновение услышала низкий, гортанный, протяжный звук, и черная тень стала падать, ломая ветки деревьев. Наступившая тишина в лесу была сейчас особенно неприятна. Может быть эта тварь здесь была не одна, и может быть она не убита, а затаилась и ждет…

Найдя место для подъема пониже, я выбралась из лога, осторожно осматриваясь. И ведь совсем недалеко я ушла от дома Илии… Приближаясь к месту падения темной твари, я старалась не упустить ничего, но вокруг царили тишина и спокойствие, только лес шумел от гулявшего в его вершинах ветра. С поднятым наготове луком я медленно стала приближаться к черному пятну, видневшемуся уже сквозь стволы сосен на белом снегу очень отчетливо…

Когда я была шагах в десяти от места, неподвижная до этого фигура сначала шевельнулась, потом сильно, стремительными рывками темный стал кружить на месте, не в силах подняться на ноги, он дополз до дерева и обернулся ко мне искаженным от боли лицом, одна стрела торчала в животе, другая — сломанная, в руке… Не жилец. Хотя, кто их знает…

Теперь я видела его. Прислонившись спиной к дереву, темный смотрел исподлобья на меня, следы обличья птицы давно исчезли. Иссиня-черные волосы, жесткими прядями спадали на жилистое, словно обтянутое темной, с синеватым отливом, кожей лицо, знакомые руны черной змейкой выбегали на щеки из-под черного короткого плаща, подбитого лохматой волчьей шкурой.

Близко-посаженные, злобные глаза сверлили меня. Мне не хотелось его добивать, но первое, что я сделала, это закрылась, проговорив про себя «продо», "мессере", и нерешительно — "да продо"…

Как только во мне замерла последняя буква последнего заклинания, в меня ворвалась целая буря чужих мрачных слов и черно-серых образов, скомканных болью и страданием, между ними мелькало лицо ребенка, страшные лица-морды, мрачные подземелья, чье-то властное лицо… Вдруг все оборвалось… Раненный что-то закаркал на своем языке, неистово вращая глазами и внезапно замолчал, захрипел и, сползши на землю, затих совсем. Не шевелится. Некоторое время я неотрывно смотрела на затихшую фигуру. Напряжение начинало отпускать, морозный воздух действовал успокаивающе…

Я машинально отметила сиганувшего в наступившей тишине беляка и спустила все еще натянутую тетиву… Есть… Дичь… равнодушно подумала я.

Привалившись к ближайшей сосне, я достала зеркало, свое щербатое зеркало, которое собрал мне заново учитель, и позвала Илию.

Он откликнулся быстро, встревожено глядя на меня в зеркальный круг.

— Дед Илия, здесь темный, он мертв, — увидев его прищуренный, недоверчивый взгляд, я перевела зеркало левее себя и неожиданно почувствовала, как все поплыло перед глазами, — этого не может быть…

Под деревом, где только что лежало скрюченное тело, никого не было, земля медленно уходила из-под ног, сосны начали сходиться в одно сплошное черное пятно, звуки стали низкими и растянутыми, меня будто постепенно растягивало по снегу, придавливая страшной тяжестью и не давая воспротивиться наваливающемуся полуобморочному сну… Какой-то назойливый звук резал ухо, постепенно проникая в мое сознание…

— А-а-а-с-с-с-с-я-я-а, н-е-е-е с-с-п-и-и-и… вспо-о-омн-и-и Клииииим… кольцоооо… сзаааадиии враааг

Ничего незначащие слова лезли ко мне в голову, постепенно обрастая образами… Темные глаза незнакомого эльфа были очень близко и что-то мне нежно говорили, его рука вдруг приблизилась к моему лицу и, убрав прядь моих волос, погладила меня по щеке… Клим?!..Я вдруг очнулась… Муть начала развеиваться…

Лежу на спине… Вставать нельзя… Темный сзади… — это плохо, он тяжело ранен — это хорошо… и вряд ли он готов к тому, что я сейчас повернусь. Кольцо… на месте…

Резко перекатившись на живот, я вдруг встретилась с глазами, застывшими от неожиданности, направив кольцо прямо на эти глаза, я произнесла только одно слово… Белый огонь полыхнул и поглотил в черном дыму ближайшее дерево вместе с распластанным под ним темным эльфом… Дикий визг и треск пламени… Все было кончено в считанные минуты. И лишь дымящееся пепелище и оплавленный снег…

4

Крез с Илией прибыли спустя несколько минут после того, как я очнулась от морока. Я сидела на корточках, привалившись к дереву, и уже начинала замерзать. Подобрав своего подстреленного зайца и зеркало, через которое меня спас Илия, я ждала, — я знала, что за мной вылетели и была рада, потому что после этой дури ноги у меня предательски дрожали до сих пор.