Дэвид Бишоф - Единороговый гамбит

И вдруг с самодовольным грохотом перед ними предстал мило улыбающийся Колин Роулингс.

— Адски рад! — возгласил он с огоньком злорадства в глазах.

Он был одет в черный халат чародея, под которым, впрочем, был обычный вечерний костюм великосветского льва: смокинг, крахмальная манишка, начищенные до зеркального блеска черные туфли, гвоздика в петлице. Голову Десятого Мага венчал новехонький цилиндр. Он стоял, расставив ноги и вальяжно опираясь на трость с серебряным набалдашником. Роулингс галантно приподнял цилиндр.

— Ну и вырядился! — не сдержался Кистер.

— О да, мой юный маэстро! Как-никак я собираюсь на Небо! Уважение к Творцу требует, знаете ли! — и Роулингс брезгливо сощурился, заметив среди участников похода Моргшвина. — А, Хырц! Ну, как, сел в лужу?

Моргшвин пал на колени, жалостно разинув рот, чтобы воззвать о пощаде.

Но не успел.

Роулингс вскинул трость. Выскочивший из нее энергетический заряд мгновенно отыскал Моргшвина. Черный Властитель издал дикий вопль...

Огненная вспышка... треск... и на месте Властителя оказалась растерянная, хотя и на редкость крупная крыса.

Попискивая и стуча зубами, животное пустилось наутек.

— Мне он не нужен, — прокомментировал Роулингс. — Мне теперь вообще никто не нужен! — Его глаза остановились на принцессе. — Но, естественно, для вас, прекрасная Аландра, я сделаю исключение! — он сладострастно улыбнулся.

— Ну, ты и сволочь! — выдохнул Пугар.

— Ба, Руп Пугар! Ну, как, хочешь стать тем, кто ты есть? Тарантулом ползучим?

— Да лучше тарантулом ползать, чем твой вонючий зад лизать! — парировал Пугар.

— Превосходно! Мы с тобой еще потолкуем. Мне импонирует твое мировоззрение. — Атласный халат упал на мрамор, черным пятном — на белое, и Роулингс вновь обернулся к Нилрему: — А тебя я поставлю перед выбором. Хочешь — сопротивляйся. Хочешь — по-хорошему и с повинной головой отдай мне Аландру, чтобы я довел дело до конца.

— Никогда! — вскричал Кроули Нилрем. — Никогда — доколе все многообразие Полимира вновь не сожмется до первозданной Шутихи со Взрывчаткой!

— Вот же упрямец на мою голову выискался, что поделаешь... — протянул Роулингс, глубокомысленно почесывая нос. — Увы, так я предполагал, мой драгоценный коллега, и хорошо подготовился ко всем возможным проделкам, на которые способны вы с компанией. Видите ли, я сам себя снабдил Силой... несказанной Силой... прямо сказать, беспрецедентной. Много вечностей я копил мое сокровище — и ныне оно сослужит мне службу. Стоит мне шевельнуть одним ментальным пальцем — и вуаля!

— Да-да, конечно, — понимающе закивал Нилрем. — Загадка трения.

— Трения? — озадаченно переспросил Ян.

— Именно, — вскинул голову Нилрем. — Речь идет о чисто физическом эффекте, который возникает при движении компонентов Полимира, — а Полимир сконструировал не кто иной, как наш друг господин Роулингс в соавторстве с Творцом.

— Правильно излагаешь, — ухмыльнулся Роулингс. — Вселенных всегда было много. Но они терлись друг о друга почем зря. То и дело образовывали самые скабрезные комбинации. Бэмс — и хвост одной вселенной протыкает нос другой... Непорядок, сами понимаете! И вот меня осенила идея создать общий центральный узел для всех вселенных, место, где всякая чушь идет в дело... зону минимального сопротивления, куда будет стекать вся лишняя энергия трения. Сливное отверстие, если хотите. Клапан для оттока напряженности из нашего чудесного Полимира!

— Загадка, разумеется, состояла в том, куда девается эта энергия после откачки, — продолжал Нилрем. — Предполагалось, что она будет вновь возвращаться в Полимир малыми порциями. Но, сдается мне, господин Роулингс пожадничал и приберег ее для собственных нужд!

— Опять верно. Она у меня в карманной мини-вселенной, которую я сам изобрел, — заявил Колин Роулингс. — Беру оттуда понемножку, когда понадобится. Как только выйду на Творца, смонтирую большой механизм — и пущу в дело всю! И тогда, как знать... может, сам Творец наложит в мантию со страху перед ликом славного Колина Роулингса! — Десятый Маг смерил своих противников взглядом: — Думаете, сейчас я разражусь демоническим хохотом?

— Да, — ответил Ян Фартинг. — По-моему, самое время.

— Превосходно. Давненько я не хохотал.

Хохот, надо отдать Роулингсу должное, получился на редкость удачным. И отозвался под сводами пещеры бесконечным эхом.

— Уф, хорошо-то как, — выдохнул наконец Роулингс. — Мир уцелел оттого, что смеяться умел... Ну-с, Аландра, к делу. Прошу сюда.

— Нет! — топнула Аландра ножкой. — Не хочу!

— Не хотите — ваше право. Больно не будет. Вся процедура заключается в том, чтобы встать на определенное место. Вот и все. Уверяю со всей ответственностью: ваша честь не пострадает. Встаньте на нужную плиточку — дверь и откроется.

— Я же сказала: «Нет!» — прошептала Аландра.

— Превосходно. — И Роулингс нацелил на принцессу свою трость.

Аландра воспарила в воздух.

Поднявшись на добрые десять футов над полом, она несколько раз кувыркнулась, разметав светлые косы, — и поплыла к Роулингсу.

— Нет, Роулингс. Не выйдет! — Нилрем сделал рукой «козу» (два пальца оттопыривались, три придерживали Глаза Слоновой Кости) и указал на летучую принцессу. Светлый луч обмотался вокруг ее ноги. Принцесса с отупевшим от ужаса лицом замерла в воздухе.

— Отпусти ее, проклятый! — Роулингс поднатужился, схватившись за трость обеими руками.

Платье Аландры затрещало по швам.

— Маэстро Кистер! Цепно-якорное заклинание, будьте так добры! — распорядился Нилрем.

Кистер немедленно забормотал долгий, можно даже сказать — канительный, поименный перечень мелких духов стихий.

Подол платья Аландры оторвался и белой бабочкой упорхнул в темный угол пещеры.

Роулингс вновь взмахнул тростью, и лиф платья последовал за подолом.

Принцесса Радуги, Аландра-Ключ, парила в воздухе, облаченная в одно только кружевное белье.

— Отрадная была бы картина, черт возьми, если б судьба Полимира вместе с ней на волоске не висела, — пробормотал сэр Годфри.

— Я себя бессильным червяком чувствую! — выдохнул Ян.

Рубашка Аландры молниеносно испарилась.

А за ней — и остальные предметы белья.

Принцесса парила в воздухе совсем голая, совершенно такая, какой ее мать родила (если не считать увеличенных габаритов и кое-каких дополнительных завлекательных частей тела).

— Бессильным? — заметил сэр Годфри, пожирая глазами Аландру. — Про меня такого не скажешь!

— Да сделайте же что-нибудь! — разозлилась Хиллари. — Нельзя с людьми так поступать... даже с Аландрой!