Дэвид Бишоф - Единороговый гамбит

— Ах, вот зачем вам Ключ — то есть Аландра, — сообразил Ян Фартинг. — Вам нужно пробиться к Творцу раньше Роулингса!

— Стопроцентно верно. Минуты три поговорить с Ним наедине — и Он наш! — Нилрем в сердцах стукнул кулаком по собственной ладони.

— Однако, насколько я понял, Роулингс в лепешку разобьется, чтобы этого не допустить, — заметил сэр Годфри.

— Если бы разбился... — грустно улыбнулся Нилрем. — Но нет, он предпочтет лишить нас всех жизни. Каким-нибудь чрезвычайно необратимым методом. — И старый маг покосился на Хиллари. — Вот почему мы с маэстро Кистером постараемся мобилизовать все наши знания и умения... а вы, друзья, готовьтесь к бою не на жизнь, а на смерть.

— Мой меч наготове, — отозвался Ян Фартинг. — Сделаю все, что смогу.

— И я, — решительно заявил сэр Годфри, ибо в теле этого тщеславного, довольно-таки гнусного субъекта временами просыпался подлинный рыцарский дух.

— И я! — вскричали остальные рыцари, салютуя мечами.

— Гм-м... — замялся Пугар. — Я этому козлу всю морду разобью сапогами — только на пол его сперва повалите, ладно? Договорились?

— Ну а мне что делать? — взвыл Моргшвин. — Меня же кокнут как миленького — прямо сердце чует! Таких, как я, всегда в финальных сражениях убивают!

— Вы с Пугаром никак не можете понять, что никто не собирается сгонять вас с престолов. Хотите остаться Черными Властителями — пожалуйста! — заявил Нилрем.

— Это вы шутите?! — воскликнули оба ЧВ ошалелым дуэтом.

— Не шучу. Работа у вас сволочная, других сволочей на нее еще поискать...

Пугар и Моргшвин обалдело переглянулись, точно спрашивая друг у друга, не сон ли это. Затем широко заулыбались и низко поклонились Нилрему.

— Но только, золотой вы наш Игромейстер, что будет, если вы потерпите поражение? — спохватился Моргшвин.

— Резонно. — Нилрем с холодным прищуром взглянул на крысозубого Черного Властителя. — Вот что — без фокусов! Малейшее поползновение — и я тебя убью на месте.

— У меня руки связаны! — завопил Моргшвин и поднял кверху эти самые связанные руки, дабы подчеркнуть свою полную беспомощность. — Ну ладно, я на Роулингсов план согласился — если б не согласился, меня уже и в живых бы не было! Но теперь — теперь-то я и сделать ничего не могу, даже если бы хотел!

— Зато насчет меня не сомневайтесь, — проскрипел Руп Пугар, — я на вашей стороне и все, чего изволите, выполню! С одним условием, само собой: поклянитесь, что вернете мне мой уютный форт... и мой квадрант в придачу!

Нилрем устало повел рукой:

— Да будет вам переспрашивать — я же обещал. А теперь поспешим — Часы Истории уже бьют Миг Последней Встречи!

Решительно сжав в кулаке свои игральные кости, Кроули Нилрем величественной поступью зашагал впереди отряда.

Туннель вывел наших героев в просторный зал, украшенный, как это и положено в добропорядочной пещере, многочисленными сталактитами и сталагмитами. Впрочем, то была не стандартная штамповка, а граненые, переливающиеся всеми цветами радуги авторские изделия из отборных самоцветов. На изысканно-белоснежном мраморном полу выделялась тканая золотом дорожка, протянувшаяся от входа в зал до высоченной — десять на двадцать футов — расписной двери.

— Врата, — объявил Кроули Нилрем. — Врата в Божедомский Проход.

У Врат, точно часовые, высились серебряные чаши, в которых плясало бездымное оранжевое пламя. Полотно двери было из высокосортного дуба. Дверь как дверь: дверная ручка, замочная скважина и даже молоток в форме грифона.

Благоговейно затаив дыхание, еле переставляя ноги, наши пришельцы прошли по золотой дорожке и остановились перед дверью.

— И к ней-то я — Ключ? — прошипела Аландра, пытаясь дотянуться до окованной железом замочной скважины. — Разве я пролезу?

— Послушайте меня, Аландра, не стоит воспринимать это так уж буквально, — заметил Кистер. — Я уверен, на замок воздействует сам факт вашего присутствия.

— Он здесь! — воскликнул Кроули Нилрем, нервно озираясь. — Я его за милю чувствую! — Старый маг подошел к двери вплотную. — Роулингс! Роулингс! Выйди к нам, проведем переговоры!

Но в ответ раздались слова, от которых стены пещерного зала молниеносно покрылись холодно-насмешливыми сосульками:

— Переговоры! Нилрем, да ты у нас просто умора! Стану ли я снисходить до переговоров с вами, милые мои таракашки, когда вы сами приперлись туда, где вы мне нужны!

— Как его понимать? — спросил сэр Годфри и встал в оборонительную позу, держа меч наготове. — Это что, ловушка?

— Ну, разумеется, ловушка, — ответил Нилрем. — Все-то он заранее предусмотрел, правда, Роулингс? Сработало как часы... мы привели Аландру сюда, где она тебе и нужна, правда, Роулингс? Всю дорогу мы плясали под твою дудку.

— Хитро, Нилрем, хитро, — прокатился под сводами голос. — Ты за меня сказал похвальную речь, которую я сам себе заготовил.

— Нилрем! — вскрикнула дрожащая Аландра, вцепившись в Билла Кистера.

— Что ж поделаешь, выбора у нас не было, — проговорил Кроули Нилрем и расправил плечи, дабы с честью встретить неизбежное. — Но ты не учел одного — что я все знал наперед. Всю жизнь ты меня недооценивал, Колин Роулингс, — на свою голову! Это тебя всегда губило — и сейчас погубит!

— Чушь! — отрезал Роулингс, Десятый Маг. И явился пред очи наших героев.

Глава 19

Не скроем, эффекты, которыми Десятый Маг обставил свое появление, оригинальностью не отличались. Зато впечатляли — этого не отнимешь. Вначале из пола забил дымовой фонтан. В его зловещих струях шмыгали туда-сюда молнии, ворочался глухой гром. Запахло серой, фосфором, ангидридом и мраком заброшенных подвалов.

— Не обращайте внимания! — скомандовал Нилрем. — Это он просто нам нервы мотает!

— И неплохо мотает, — заметил Билл Кистер, уставившись на фонтан с профессиональным интересом, переходящим в искреннюю оторопь.

Фонтан начал обретать очертания человеческой фигуры, посверкивающей и потрескивающей от избытка энергии. Из толщи дыма поднялась рука и принялась горстями разбрасывать вокруг искры, так что вскоре за их мельтешением не стало видно ни дыма, ни интерьера — только множество летучих огней. Свечение все усиливалось. Зрители зажмурились от боли в глазах.

И вдруг с самодовольным грохотом перед ними предстал мило улыбающийся Колин Роулингс.

— Адски рад! — возгласил он с огоньком злорадства в глазах.

Он был одет в черный халат чародея, под которым, впрочем, был обычный вечерний костюм великосветского льва: смокинг, крахмальная манишка, начищенные до зеркального блеска черные туфли, гвоздика в петлице. Голову Десятого Мага венчал новехонький цилиндр. Он стоял, расставив ноги и вальяжно опираясь на трость с серебряным набалдашником. Роулингс галантно приподнял цилиндр.