Джеффри Арчер - Месть Бела

…Можно обитать и на деревьях. Конан удостоверился в этом, оглядев древесное жилище своих новых знакомых.

Ствол, могучий, как нога бога, тянулся из неведомых низов в невидимые верха и щедро разбрасывал вокруг толстые щупальца ветвей. Как дудочка отверстиями, ствол древа-исполина чернел дуплами. Конан насчитал не меньше дюжины внизу и вверху, а ведь далеко не все он видел со своего места. В то дупло, возле которого они расселись на ветках, как на стульях, Конан из любопытства заглянул. Просторно – он смог бы вытянуться на полу, застеленном высушенной травой, в полный рост. Но распрямиться в древесной норе у него бы не получилось, а встать там он смог бы только на четвереньки.

Древесных людей пока что киммериец видел всего двоих. Они находились рядом с ним. Отец и дочь. Дочь звали Апрея, отца – Меркар. Да, Апрея позвала прежде отца, не решившись приводить гостя в дом без его позволения. И только после того, как она показала отцу своего знакомого и тот, внимательно рассмотрев чужака из-под прикрытия ветвей, решил, что чужак не опасен, они вышли к киммерийцу и отвели его к дому…

– Я им вообще-то поведал правду, разве что опуская подробности – дескать, силы зла колдовством закинули меня сюда из родных краев. Родные края на ваши края не похожи нисколько. И вот сижу тут, ничего не понимаю. Папашка выслушал меня и призадумался. А он по виду скорее в деды ей годится. Сухонький, в морщинах с ног до головы, седой. Маленький. «Я тебе верю, пришлый человек Конан», – наконец говорит он. А Апрея, которая до того молчала и уважительно глядела на отца, после его слов облегченно вздохнула. Видать, переживала. «Ты двигаешься не как человек Верхнего дома, – добавляет папаша, показывая ладошкой на ствол. – С тобой бесполезное оружие. И вдобавок Апрея говорит, что она увидела тебя, когда ты будто бы намеревался нисходить в Нижний дом». Ну, насчет бесполезности меча в условиях древесной битвы я б с ним поспорил… Да меня больше волновало другое. «Знаешь, папаша Меркар, – говорю, – ты произносишь много непонятных слов – Нижний дом, Верхний дом… Если б я понимал, о чем речь! Ты бы сперва разъяснил, что тут у вас к чему». И он принялся разъяснять…

…Меркар и говорил, как древний старик – негромко, медленно, с перерывами для восстановления сил, прикрыв глаза.

– Когда-то давным-давно Дом у людей был один. И люди жили одним Большим гнездом, во главе которого стоял мудрый и сильный Правитель Гнезда. Раз в три года обитатели Дома сами выбирали себе владыку из наиболее достойных людей. Законы, по которым жили в то время, были просты и справедливы. И сейчас, где-то на окраине мира сохранилось Гнездо, живущее по установлениям и порядкам Большого гнезда… но найти его нелегко. Слишком далеко ушли те люди от нас, не сберегших общий Дом.

Не сберегли… Однажды в Дом пришли два брата. Откуда они явились, никто не знал, но их приняли радушно, и они стали жить наравне со всеми в Большом гнезде. Когда через три года пришла пора выбирать нового Правителя, люди предложили братьев.

Голоса разделились ровно пополам. Каждому из братьев не хватало для победы еще хотя бы одного сторонника. И люди уж было хотели, как велели законы Большого гнезда, оставить старого Правителя и отложить избрание нового на год, как вдруг…

Братья, явившиеся неизвестно откуда, были на одно лицо. Их отличал только цвет волос. У одного волосы черные, словно мрак под закрытыми глазами, у другого белые, точь-в-точь как у моей Апреи. Беловолосый брат любил девушку, которую собирался назвать перед людьми своей женой. Черноволосый никого не любил. Но он вдруг обратился к девушке брата со словами: «Я хочу, чтобы ты стала моей. Ты будешь женой Правителя». Он предложил девушке стать его женой раньше, чем это сделал его беловолосый брат. И девушка неожиданно ответила: «Да, я буду твоей женой. И я изменяю прежнее решение, я выбираю Правителем тебя». Так черноволосый стал править Большим гнездом», а беловолосый брат покинул Большое гнездо, сказав, что уходит на покой.

Не сразу, постепенно привычная жизнь начала меняться. Появлялись новые законы, вводились новые порядки. Более жесткие, а зачастую и необъяснимо странные… И появились несогласные с этими законами и порядками. Несогласных наказывали – сначала сурово, потом свирепо. Люди внезапно вспомнили, что они разной крови, они происходят из разных родов. И вот от Большого гнезда стали откалываться малые гнезда и уходили жить самостоятельно.

И появился Нижний дом. Откуда он взялся – неведомо, только вдруг в один из дней выросла трава, сразу в человеческий рост. И кого она

накрывала, тот исчезал навсегда. Остальные испугались и стали подниматься выше и выше. С тех пор провинившихся казнили, сбрасывая в Нижний дом.

И вскоре не было уже Большого гнезда. На его место пришли Верхний дом, Нижний дом и множество гнезд. А черноволосый Правитель однажды исчез, бросив людей и свою жену.

И только тогда люди догадались, кто были на самом деле разноволосые братья. Белый – бог Азарх, черный – его брат, чье имя с тех пор не произносят. Люди Большого гнезда равно поклонялись обоим братьям-богам. Однажды боги поспорили, кого из них люди любят больше. И явились в облике человечьем испытать людей. Люди выбрали себе черноволосого, чье имя не произносят в пределах Верхнего дома, и потеряли Большое гнездо… С тех пор мы зовем в своих молитвах Азарха вернуться, но тщетно. Время его второго прихода еще не настало. Люди еще не искупили свою вину.

– То есть, папаша Меркар, когда человек падает в траву – это и называется уйти в Нижний дом? И оттуда никто никогда не возвращался? – слушая рассказ, Конан пробивал и высасывал птичьи яйца, принесенные ему Апреей в сплетенной из прутьев корзине.

– Ты прав, пришлый человек Конан.

– И твой сын, ее брат, свалился в траву?

– Он ушел в Нижний дом.

– Как это случилось?

– Они с Апреей охотились в сумраке у границы Верхнего и Нижнего дома. Апрея ненадолго потеряла его из виду. Потом услышала крик. Крик донесся снизу. Уже из Нижнего дома. И резко оборвался.

– Я лишь на миг отвернулась, – лесная лучница всхлипнула, накрыла глаза ладошкой. – Оборотилась, а Порка нет на месте.

– И как давно это произошло?

– Семь лун назад, – ответил Меркар. Старая рана, которую невольно разбередил Конан, не заставила его плакать, он лишь ниже склонил голову.

– Апрея сказала, что я похож на твоего сына.

– Да. Он тоже был перекормыш. Не такой плечистый, как ты. А главное, что вас отличает, – волосом Порк был светел, как Апрея, ты же темноволос. Но издали и в полутьме тебя можно принять за него.