Тэд Уильямс - Проспать Судный день

Остановился у гастронома, чтобы купить сэндвичей. На самом деле, я не очень-то представлял, что едят амазонки, хотя пока что напрашивалось определение «все, до чего дотянутся», так что я выбрал еду на свой вкус. И поехал обратно к квартире Каз.

Когда я уже заезжал в подземный гараж, то вдруг понял, что с того момента, как я отправил послание Каз, по крайней мере, попытался это сделать, я продолжал надеяться на то, что снова получу от нее весточку. Проблема только в том, что я переехал, после того как низзик нашел меня. Я, конечно, сомневался, что все это работает обычным способом, с адресом и картой, но даже если этот мелкий расплющенный жабик обладает каким-то чутьем, чтобы найти меня на новом месте, сейчас, когда я оказался в бункере без единого окна, принадлежащем моей подруге-демону, я вряд ли даже узнаю, если он снова меня найдет. Еще один повод для размышлений.

Меня совершенно не удивило, когда я увидел, как Галина и Оксана смотрят телевизор, одно из тех ужасных реалити-шоу, где ведущий подлавливает людей на вопросах родительских прав и супружеских измен. Похоже, оно им нравилось, так что я просто кинул несколько купленных сэндвичей на тарелку и поставил перед ними.

— Когда что-нибудь начнет происходить, мистер Бобби Доллар? — спросила Галина, не сводя взгляда с неряшливого парня на экране, который кричал, повернувшись к слушателям: «Вы ничего об этом не знаете! Ничего не знаете!»

— Этот человек безумен, — сказала Оксана, с удивлением молодой девушки, которая только что поняла, какими глупыми могут быть окружающие.

— Нет, правда. Мы хотим помочь вам, — сказала Галина. — Когда мы сможем помочь вам?

— Раньше, чем вам того бы хотелось, по всей видимости, так что наслаждайтесь свободой.

Я взял из шкафчика под раковиной на кухне резиновые перчатки и пошел к столу Каз, где освещение было получше. Большая часть ламп в гостиной были скрыты за просвечивающими вуалями, придавая всему отчетливое сходство с борделем. Когда я увидел это в первый раз, меня это ошеломило, но потом я осознал, что Каз, насколько бы она ни изменилась за сотни лет загробной жизни, в глубине души так и осталась средневековой девушкой. Наверное, в молодости она мечтала жить в такой обстановке, чем-то вроде мавританской роскоши, совсем не такой, как в холодном замке в Польше.

Надев перчатки, я снова оглядел конверт. Его не пересылали по почте, так что никаких отметок на нем не было, только мое имя — «Мистер Роберт Доллар», написанное фломастером. Даже смешно.

Внутри все оказалось иначе. И не только то, что письмо было написано на специальной дорогой бумаге для писем и начиналось со знакомого мне символа.

Уважаемый мистер Доллар

Напечатано с компьютерного файла, шрифтом «Гельветика» 14-го размера.

Мне поступила информация о трагической ошибке, которую совершили некоторые из моих сотрудников, нарушив Вашу неприкосновенность. Уверяю вас, что я бы никогда такого не допустил, а когда я узнал, что дело дошло до физического противостояния между вами и моими излишне ревностными подчиненными, я наказал ответственных за это.

Мы не враги, мистер Доллар, и нам незачем быть врагами. Надеюсь, что смогу вам это доказать. На самом деле, у нас есть ряд общих целей, и моя организация может посодействовать вам в достижении Ваших. Был бы очень признателен, если бы мы смогли обсудить с вами это, а также другие вопросы. Приходите к нам в наш офис в 15.00 в пятницу, и я все вам объясню.

Вынужден извиниться за необычный способ связи, но вы, похоже, сменили место жительства, и у меня не было другого способа связаться с вами. Если по какой-либо причине вы не сможете прийти в назначенное время в пятницу, пожалуйста, позвоните, и я с готовностью назначу другое время. Очень важно, чтобы мы поговорили и чтобы между нами более не осталось никакого недопонимания.

С уважением Бальдур фон Варенменш Директор местного отделения Sonnenrad.org

Там даже был адрес. 378, Сентениэл-Авеню, Сан-Джудас, Калифорния, 90460. В деловом квартале, поблизости от магазинов и больших стадионов, где так удобно проводить факельные шествия.

Я не смог удержаться от смеха. «Физическое противостояние»? Должно быть, герр Варенменш имел в виду, как нанятый им громила едва не выбил (в буквальном смысле слова) все святое дерьмо из меня? Да, недопонимание, это уж точно. Мы вполне можем работать вместе, я и нацисты. Мне от них будет очень много пользы.

— Ага, — сказал я. — Как полякам.

Переписав адрес и время встречи, я порвал письмо и выкинул. Для меня в нем не было ничего ценного, разве что еще раз посмеяться. Взял со дна пакета сэндвич с бастурмой, который оставил для себя, разогрел утренний кофе и сел поесть. К тому времени, как я принялся стряхивать крошки со стола, то пришел к выводу, что отморозки из «Черного Солнца» сейчас имеют слишком сильное влияние на мою жизнь, чтобы их проигнорировать, а поскольку у них в распоряжении имеются сверхъестественные твари, такие, как «Дети Кошмара», то они достаточно опасны. Надо получше выяснить, какое место они занимают в этом мишигасе из Элигора, Энаиты, пера и рога. И простейшим способом узнать это было принять их приглашение.

Позже вечером, когда я составил неотложный список того, что мне понадобится прежде, чем я отправлюсь в гости к Бальдуру и его Воинам Бликрига, то понял, что не могу усидеть на месте. Амазонки отправились в кровать, заниматься своей лежачей гимнастикой, так что я взял пива и вышел во внутренний двор жилого комплекса, чтобы размять ноги. В некоторых окнах горел свет, но пока что я не видел ни одного из соседей. Это можно было понять — Каз выбрала для своего «земного пристанища» место, где ей не пришлось бы слишком часто встречаться с другими людьми, но, поскольку, как я теперь знал, неонацисты не одну неделю жили в квартире надо мной, на старом месте, то подумал, что был слишком небрежен в вопросе того, кто находится внутри охраняемой зоны рядом со мной.

Я пробыл снаружи почти час. Ливень уже закончился, но холод в воздухе остался. Было весьма холодно даже для ангела, но я твердо вознамерился дать шанс посланцу Каз найти меня, а низзик, похоже, отправлялся в путешествия только после наступления темноты. Но единственным, кто в это время был на улице, кроме меня, оказался какой-то пес, живший неподалеку и оглашавший окрестности громким хриплым лаем снова и снова. Он прекратил свои усилия, отчаявшись, но спустя пару минут снова залаял, возмущаясь несправедливостью мира, в котором люди спят дома и в тепле, а ему приходится ночевать на холоде снаружи.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});