Дэйв Дункан - Тень

— Ты об Остром Когте? — спросил Карэмэн. — Ты любишь его?

Любить орла? Вот мысль!

— Наверное. Но он захочет вернуться к Ледяной Молнии. Пропустят ли его дикие орлы?

Карэмэн поднялся, поправил Сэлду подушку.

— Пропустят — и туда, и обратно. Но пока что Коготь не собирается к своей подружке. Немного погодя, может быть.

— Гм… а почему? — сонно промямлил Сэлд; Лицо Карэмэна расплывалось, казалось, неясным, бледным пятном. Веки точно свинцом налились. Какой уж тут доктор…

— Да, Острый Коготь еще побудет с нами, — словно издалека доносились до Сэлда загадочные слова старика. — Подождет, пока ты оправишься. Он хочет, чтобы вы вместе вернулись в Найнэр-Фон и освободили Ледяную Молнию. Коготь хочет, чтобы оба они стали свободными. Так он мне сказал. А я ответил, что именно так ты намерен поступить.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. НАКАЗАНИЕ

12

Один орел на привязи стоит двух в горах.

Вице-маршал Найномэр был пьян в стельку и чувствовал себя превосходно. Его лоснящаяся физиономия пылала ярче дров в камине. Развалившись и вытянув ноги, он восседал на заваленной подушками дубовой скамье, прихлебывал из огромной пивной кружки подогретое вино и наслаждался вовсю.

На шее лорда Найномэра на широкой ленте висела усыпанная драгоценными камнями звезда. Лорд никак не мог удержаться, чуть ли не каждые пять минут он прикасался к звезде и тут же отдергивал руку. Орден Орла второй степени! Воистину было чем гордиться!

Поиски Виндакса давно прекратились, и долгие томительные дни вице-маршал ожидал указаний с Рамо. Да уж, довольно-таки неприятная перспектива — возвратиться в столицу и предстать перед потерявшим сына грозным монархом. Но сегодня прибыл курьер и сообщил, что в Ранторре новый король. Зазвонили в колокола, обитатели замка и жители города собрались у ворот, и там был зачитан первый указ молодого короля:

Благословенный богом и любимый народом ДЖЕРКАДОН X,

король Ранторры и Аллэбана,

повелитель Рэнджа и Рэнда,

земли и неба,

защитник чести и справедливости,

покровитель бедных,

создатель и исполнитель законов и т. п. и т. д.

объявляет: 9243-й день правления Оролрона XX, высокочтимого и ныне безутешно оплакиваемого отца своего, первым днем нового царствования.

Бог да хранит короля!

И все во главе с герцогом разразились радостными приветственными криками.

Вице-маршал вздохнул с облегчением. Новый король вряд ли отнесется к вине Найномэра особенного строго, ведь именно благодаря исчезновению Виндакса Джэркадон X взошел на трон. Но награда, бесценная звезда, удивила вице-вице-маршала. Ее прислали с курьером, и герцог от имени короля повесил орден на шею лорда Найномэра. И вновь ликовала толпа, хотя кричали, конечно, уже не так громко. Но изумление и смущение вице-маршала не проходили. Не прислали ни строчки, чтобы объяснить награду. Весьма, весьма странно. Как будто орден пожалован ему в благодарность за несчастный случай. Найномэр глотнул еще вина, тщательно расправил усы, но тяжелые мысли упорно лезли в голову. Осмелится ли он носить этот орден во дворце? И какими глазами будут смотреть на него придворные?

По закону он отвечал за безопасность принца. На самом деле все решения принимал Принц Тень, но о подобных вещах вслух не говорят. Командовать должен человек знатного происхождения. Разумеется, за всем не уследишь и нет ничего зазорного, если порой проходится просить совета у плебея. Но Виндакс не желал соблюдать декорум. Он позволял мальчишке в открытую отдавать приказы, и вице-вице-маршалу было обидно. Но все, казалось, идет хорошо.

Герцог снял медную кружку с полки в камине и пустил по кругу. Найномэр налил себе новую порцию, Укэррес отказался, а курьеру налили, не спрашивая его согласия. Сэр Гриорджи Ролсок, совсем еще сопляк, небось и бриться недавно начал, проделал путь от Рамо до Найнэр-Фона с рекордной скоростью, хоть и останавливался по пути раз девять, и был безумно горд собой. Но конечно, вымотался он порядком, а герцог, усадив юнца у камина, безжалостно накачивал его вином. Чуть-чуть погодя Ролсок наверняка выболтает им все дворцовые сплетни.

Укэррес только притворялся, но герцог пил по-настоящему. Впрочем, держался он великолепно. Вообще, Фон — прекрасный человек, истинный аристократ; Найномэр проникался к нему все большей симпатией. Они примерно одного возраста, оба — страстные летуны, и, что ни говори, быть собутыльником первого вельможи королевства — большая честь, пьянит посильнее любого вина.

Герцог подбросил дров в огонь:

— Замечательное топливо, Укэррес, — сказал он. — Где ты его раздобыл?

— Это из гнезда. — Укэррес усмехнулся. — Годами, пока я шарил по Рэнду в поисках дров, Вэк припасал, копил их. А во время уборки все выкинул; я же послал парней подобрать дровишки, чтобы добро не пропадало. Некоторые доски чуть не в Аллэбан улетели. С такой-то высоты… Чего только не было у этого старьевщика… — Старик вдруг осекся и глотнул вина. На сей раз он не притворялся.

Найномэр тоже выпил. В ходе следствия Вэк был полностью оправдан. Возможность заговора отвергли начисто. Вице-маршал не присутствовал в гнезде в момент прискорбного события, поэтому герцог уполномочил его и местного епископа опросить свидетелей. Они установили, что произошел несчастный случай; никаких сомнений у них больше не возникало. Официальный рапорт отправили на Рамо с последней из птиц-одиночек.

— Время! — неожиданно воскликнул герцог.

Все взгляды устремились на стол, на большие песочные часы, по которым сверяли время в Найнэр-Фоне — и в городе, и в замке. Рядом стояли еще трое часов поменьше, их привозил с собой каждый королевский курьер.

Последние крупинки песка пересыпались в нижнюю часть часов, герцог протянул руку и перевернул их. Раз… потом второй ударили в главный замковый колокол.

Началась последняя треть суток.

— Баиньки пора. Все по кроваткам, — хихикнул юный Ролсок и налил себе еще вина.

Опустели и другие часы, герцог перевернул и их.

— Наши немного спешат, — недовольно пробормотал он.

— Самую малость, не о чем и говорить, — возразил Найномэр.

— Это, знаете ли, накапливается, — заметил Укэррес. — Когда прибыл сэр Джион, мы уже опередили двор почти на день.

Герцог поднялся и совершил ритуальное задергивание штор.

Комната погрузилась в полумрак; отсветы огня плясали на стенах. Забавно, в глуши до сих пор соблюдают все эти древние обычаи; на Рамо подобные религиозные предрассудки никого уже не волнуют. Какое людям дело, откуда они родом? Да и кто теперь точно знает, как и что там было в те таинственные, стародавние времена. Но время-то все равно идет — почему бы не выпить за это? Найномэр сделал еще глоток, а герцог вновь достал из камина кружку и любезно подлил вина сэру Гриорджи.