Кристофер Раули - Драконы Аргоната

Релкин присел рядом с драконом, привалившись спиной к стене. Базил и сейчас выглядел грозно, но драконопас знал, что силы виверна на исходе. По мере того как ослабевали люди и драконы, бесы становились все настырнее и наглее. Они знали, что победа для них – всего лишь вопрос времени.

Когда пивоварня пала, бо́льшую часть раненых успели вынести, но несколько несчастных все же попали в лапы бесов. Те немедленно оттащили пленников к кострам и принялись живьем поджаривать на медленном огне. Доносившиеся из темноты душераздирающие стоны и вопли умирающих людей мешались с грохотом барабанов и боевыми песнями торжествующих бесов.

Релкин поклялся, что живым он этим тварям не дастся. Пусть они сожрут его тело, но дух свободно уйдет в страну теней, царство Гонго. Он не допустит, чтобы бесы наслаждались его мучениями, не позволит им вырвать язык и выколоть глаза.

Мимо прошел Торн. Во время вражеских приступов он сражался рядом со всеми, а как только наступало затишье, принимался за укрепление оборонительных рубежей. Релкин не мог не восхищаться этим человеком, остававшимся спокойным и невозмутимым при таких обстоятельствах, когда многие и многие могли бы впасть в панику. Заметив драконопаса, Торн подошел к нему и присел рядом на корточки. Будучи личным телохранителем, одним из ближайших сподвижников императора, он ничуть не чванился и держался с Релкином запросто.

– Как дела, драконир?

Перед последней схваткой руку Торна перевязали заново, но теперь повязка сбилась, а на лбу красовались свежие ссадины. Баррикаду штурмовали бьюки, так что ее защитникам пришлось туго.

– Мы сдержали их, Торн. Это все, что я могу сказать.

– Сдержали и сдержим снова! Только что подоспели люди из Кайлона – целых два десятка. Они поскакали на подмогу, как только узнали, что здесь творится. Сюда спешат и другие. А со временем – рано или поздно – подойдет и помощь из Кросс Трейз.

Релкин угрюмо кивнул, сознавая, что это произойдет скорее поздно, чем рано.

– Как император?

– Держится твердо. Ты прекрасно поработал. На государя твое лекарское искусство произвело впечатление.

– Так ведь таких пациентов, как Его Величество, поискать надо. Он даже не шелохнулся, хотя я знаю, что ему было очень больно.

– А как дракон?

– Начинает уставать. К тому же проголодался.

Торн кивнул.

– Посмотрю, что можно сделать, – промолвил он, поднялся и ушел.

К Релкину пришло второе дыхание, и он решил раздобыть для дракона воды, а еще лучше – пива.

Но тут рядом с ним появилась женская фигура.

– Релкин!

Он не мог не узнать этот тихий, спокойный, но проникающий в самую душу голос.

– Леди, как вы себя чувствуете? – Он поднес руку к голове.

Лессис сняла шаль. Оказалось, что голову ей выбрили и наложили новую, свежую повязку.

– Использовали они Старый Сугустус?

– Ту мазь, которая чертовски жжется?

– Точно. Только по жжению и можно узнать, что Сугустус действует.

– Использовали, и кусался он так, что мало не показалось. Похоже, я выживу. Рада видеть, что вы тоже живы да вдобавок целы и невредимы. Тем паче что вы снова отбили их натиск.

– Базил убил трех новых зверюг.

Изумленная Лессис медленно покачала головой. Она по прежнему испытывала отвращение к кровопролитию, но не могла не признать, что в том, как сражаются боевые драконы, есть некая устрашающая красота. Их смертоносная мощь пугала, но в то же время и восхищала.

– Судьба снова свела нас вместе, дитя. За этим кроется какая-то цель, но постичь ее мне не дано. Прихотлив узор, вышиваемый Рукой Матери.

– Мне многое довелось повидать, Леди. Я имею в виду не только этот бой, но и…

– Да, я понимаю тебя. Ты вырос, Релкин. Конечно же, ты уж не дитя, и я больше не буду обращаться к тебе так.

Они умолкли, но через некоторое время Релкин заговорил снова:

– Я видел страшные вещи.

– Конечно, – промолвила она, – ведь ты побывал в Мирчазе. Что сделали с тобой эти древние существа, уставшие от жизни и погрязшие во зле?

– Я видел эльфийских лордов, леди, и соприкоснулся с их старинными чарами. Я был свидетелем того, как восстал некто великий, новое существо, пребывавшее до того в рабстве у Высоких лордов Игры. Десять тысяч умов, спаянных вместе, как пчелы в улье, обратились в Единый Разум. И мощь этого разума я ощутил в себе. Леди, мне не забыть этого ощущения, хотя я и пытался. Я молился о том, чтобы мне была дарована милость забыть – и быть забытым. Но увы, как я ни стараюсь, ничего не выходит.

– Это нелегко, Релкин. Неподготовленному человеку опасно открывать свое сознание высокой магии. Управлять ею без особых навыков, приобретаемых годами учения и упорного труда, невозможно. Для того чтобы вызвать тайные силы к жизни, недостаточно простого желания. А если это все-таки удается, то дерзкий невежда рискует быть уничтоженным неконтролируемой мощью.

– Охотно верю вам, леди Лессис. Вы безусловно правы. Я не могу не только управлять этой силой, но и пробудить ее по своей воле. Признаюсь, сегодня вечером я попытался сделать это. Попытался проникнуть в сознание своих товарищей в Кросс Трейз. Мне казалось, что я смогу поговорить с ними мысленно, как говорили со мной вы.

– Достичь твоего сознания, Релкин, мне всегда было легко. Ты отмечен Высшими, и они определяют твой путь.

– Так или иначе, у меня ничего не получилось. Я не смог использовать эту силу.

– И не сможешь, если не пройдешь специальную подготовку.

– Но я ощущал силу и видел такие чудеса, одна мысль о которых способна свести с ума. Мне открылись миры, целые миры, сотворенные для утехи Высоких лордов Игры. Я побывал в одном из них и был соблазнен обитающим в нем существом.

На миг Релкин умолк, ибо всякий раз, стоило ему вспомнить прекрасную Ферлу в гроте Мот Пулка, как голова его шла кругом. Все это осталось в невозвратном прошлом.

– Эта сила и притягивает, и страшит меня, Леди. Я повидал слишком много, и увиденного мне не забыть.

– О да, молодой человек. Ты перенес немало испытаний.

«И ведь правда, – подумала она, – вся жизнь этого юноши прошла в войнах или в подготовке к ним, а ведь он едва приблизился к порогу зрелости. Что еще суждено ему совершить? Не приходится сомневаться в том, что судьба вовлекла его в борьбу, разворачивающуюся в самых высоких сферах, и ему уготована особая участь».

– Леди, я ощутил в себе мощь нового существа. Я, Релкин, сирота, простой драконир, неожиданно почувствовал себя богом. Я дотронулся до огромных городских ворот, и они рухнули. Разлетелись вдребезги, открыв путь восставшим рабам.