Лилия Касмасова - Инферняня

- Может, хоть Гермес его догнал? - сказала я.

- Может быть, - сказал Томас.

Мы пошли обратно, к башне, где оставили машину.

- Почему Гермес не пожелал, чтобы блестки перестали лететь? - спросила я. - Он же бог, его желания...

- Местный, земной бог. И может воздействовать на земные предметы. А это искромет.

- Кто?

- Оружие, наши так прозвали. И оно...

- Инопланетное?? - воскликнула я. - Я ведь тоже подумала...

- Что подумала?

Я замялась и вместо ответа спросила:

- Значит, лыжник - инопланетянин?

- Не обязательно, - сказал Томас. - Ведь они могут им тайно приторговывать...

- Тогда, может, и не он, - пробормотала я себе под нос. Томас меня не услышал, он размышлял о своем:

- И эти штаны...

- Что штаны?

- Розовые. Тебе не показалось, что они...

- Модные, - сказала я.

- Я хотел сказать, не похожи на мужские...

- Еще бы! - сказала я. - Они женские!

Нет, он совершенно равнодушен к вопросам одежды. Хотя одевается очень прилично. Может, его понимание моды распространяется только на деловые костюмы и рубашки?

- Точно? - спросил Томас.

- Да я мечтала о таких!

- Да? - удивился он.

- Конечно, - сказала я. - Это же Дольче и Габбана.

- Тогда это дорого, - сказал Томас.

- Иначе я бы сейчас была в них, - сказала я.

Он глянул на меня:

- Так неудобно бегать в платье?

- Да нет! Просто они красивые!

- Может быть, - пожал он плечами.

Вивиан и Швайгер ждали нас возле лимузина.

Томас открыл машину, вытащил свою сумку и вынул из нее телефонный аппарат, по которому Вивиан в Лос-Анджелесе связывалась с Гермесом.

- Но как же он ответит, - спросила я. - Ведь он же летит где-то.

- Если там, где он летит, есть зеркало или вода, или любая самую малость отражающая поверхность, то ответит, - объяснил Томас, накручивая диск.

И точно. Экран выдвинулся. И Гермес вовсе не летел. Он стоял на месте, видно его было смутно, и его окружали какие-то люди, которые стояли не шелохнувшись - да это же манекены! Гермес отражался в витрине бутика одежды!

- Вы его нашли? Вы где? - шепотом спросил Томас.

- Да. Гермес, - прошипел Гермес и отключился.

- Похоже, Олимпус боится себя обнаружить, - сказал Томас и поставил телефон на сиденье.

- Это модный бутик, - сказала я.

- Но их тут тысячи, - отозвался Томас, пробубнил про себя: - И зачем он назвал свое имя? Придется снова ему звонить, - он нехотя поднял телефон и накрутил диск.

Но экран оставался темным. Гермес не отвечал.

- С ним что-то случилось, - ужаснулась я.

- Почему? - удивился Томас. - Просто не берет трубку.

- А как он ее берет? - спросила я. - Я думала, он просто отражается и...

Вивиан усмехнулась:

- У него серьга в ухе. Стоит на нее нажать и ты на связи.

- Понятно, - сказала я.

Все же надо было почитать тот скучный учебник. Чтобы не чувствовать себя такой дурой. Хотя вряд ли там говорилось про уши мистера Олимпуса.

Спрашивать о том, как Гермес узнает, что ему звонят - ну, может серьга светится или позвякивает, я уже не стала. Понятно, почему.

- Серьга начинает больно колоться, когда кто-то звонит, - наклонившись ко мне, прошептал Томас.

- Как чудесно придумано, - сказал Швайгер, который это подслушал. - Позвоню-ка я ему. Что надо набирать?

- Попросите Вивиан, - сказал Томас. - Она вам наберет.

- Я вспомнила юбку! - завопила я.

- Ты о чем? - недоуменно спросил Томас.

- О юбке в витрине! Я видела эту оранжевую юбку в журнале! Это Гермес!

- Мы все узнали этого придурка, - сказал Швайгер.

- Она о фирме! - воскликнула Вивиан и, нахмурившись, сказала Швайгеру: - И он не придурок.

- Ты сама его по-другому и не называешь! - сказал Швайгер.

- Погодите, - поднял руки Томас. - О фирме? Так он не себя назвал, а бутик!

- Бутиков "Гермес" в городе два или три. Один как раз в той стороне, - сказала Вивиан, махнув рукой туда, откуда мы с Томасом прибежали, - на авеню Георга Пятого.

Забавно. Гермес в бутике Гермес.

И мы снова помчались на нашем лимузине. Через мост, и по улице. На этот раз мы ехали потише, но на обычную езду это тоже было мало похоже - мы непонятно как (то есть понятно - полувертикально) пролетали между машинами, обгоняя их в мгновенье ока. Зонтики летних кафе покачивались, провожая нас.

Швайгер в этот раз благоразумно пристегнулся. Я села впереди, рядом с Томасом - но зря: отсюда кульбиты, которые выписывали стены домов и мостовая, выглядели куда страшнее. Думаю, полиция нас не останавливала только потому, что не могла ни угнаться, ни успеть увидеть номер. Но оказалось...

- Хорошо иметь президентский номер на машине? - улыбнулся мне Томас.

Я хотела крикнуть: "Лучше смотри на дорогу! Мы же по дому едем! А там окна!" Но только кивнула. Интересно, если ты висишь в воздухе чуть не вверх ногами, чтобы кивнуть утвердительно, в какую сторону надо махать головой? Но, похоже, Томас понял правильно, потому что удивленного вопроса: "Почему же нет?" не задал.

Мы припарковались недалеко от бутика, но не слишком близко. Томас сказал:

- Чтобы не спугнуть.

Но пугать, похоже, было уже некого. Зато следы пребывания неких немирных существ были налицо: перед бутиком валялись на тротуаре раскуроченные кадки с деревьями. Около них стоял полицейский и записывал в блокнотик то, что говорила ему девушка в наимоднейших шмотках.

Томас скомандовал:

- Сидите, - вышел из автомобиля и направился к бутику.

Вивиан взяла тот старомодный аппарат и стала накручивать диск. Но Гермес не отвечал.

Маршрут Томаса между тем был весьма странным. Сначала он приблизился, как бы гуляя мимо, к разговаривавшим. Покачал головой при виде лежащих на боку каменных кадках, сказал что-то полицейскому. Тот не обратил на него внимания. А девушка что-то ответила. Томас спросил ее о чем-то и девушка снова что-то сказала, на этот раз жестикулируя, будто описывая что-то. Полицейский тоже заинтересовался, записал в блокнот и спросил ее. Она снова отвечала, повернулась, показала рукой куда-то в нашу сторону. Я посмотрела вправо: там на стене был натянут огромный плакат с модной сумкой из кожи страуса. Ужас эта кожа страуса, я вам скажу, ну как живая кожа, и понятно, что из нее перья повыдергали. Бр-р, словом. Никогда бы себе эту шкуру не купила! Видимо, кто-то чувствовал то же самое, и выразил это тем, что оторвал чуть не половину этого плаката.

Полицейский спрашивал дальше, а Томас уже отошел от них. Сунулся в бутик, но даже не зашел, потому что вдруг что-то заметил на тротуаре - на стоянке велосипедов - подошел туда, подобрал что-то с земли, посмотрел на стоянку и стал звонить по сотовому. Интересно, кому?