Юлия Васюкова - Девять жизней одной Кошки

Но счастья в принципе не может быть вечным, поэтому я не особо удивилась, когда Алексан неожиданно выдернул меня из рук Тони и поставил себе за спину. Мужчины были возбужденны и очень опасны, взирая друг на друга с открытой неприязнью. Всё оказалось гораздо сложнее, чем мне думалось.

— Убери от неё руки, кошак дранный, — тихо, но достаточно уверенно, проговорил Алексан, удерживая мои порывы встать между ним и Энтони. Хм, только сейчас подумала о том, что ревнивые мужчины — это большая проблема. А если оба ещё и собственники, то можно смело тушить свет. Впрочем, я тоже не идеал и уж тем более, куда больший собственник, раз мне нужны оба. — Она моя!

— Уверен? — Нежно промурлыкал Энтони, схватил Ксана за ворот рубашки и слегка встряхнул. — Ты человечишка, не стоящий даже волоса с её головы. Поэтому это тебе стоит убрать от неё свои руки и даже не думать о том, что бы заполучить её себе.

— Мальчики, я так понимаю, моё мнение вас не и интересует? — Мой спокойный, в каком-то смысле даже ласковый голос, не возымел никакого эффекта. Оба мужчины увлечённо скалили зубы друг другу, не замечая меня, уже даже как предмет спора между собой.

— Она принадлежит мне, — Ксан вырвался из хватки кота, оттолкнув Энтони от себя. Они оба приняли боевую стойку, явно собираясь устроить тут бойню. Ну уж нет, этого я допустить не могу.

Одно быстрое движение и я оказалась между ними, споро уклоняясь от любых попыток убрать меня с дороги.

— Шел, не мешай, — Ксан улыбался мне, но глаза его снова стали чёрными, он злился.

— Котёнок мой, уйди, — так же ласково попросил Энгтони и его глаза точно так же не предвещали ничего хорошего. Противнику. — Дай нам разобраться. Не очень-то приятно иметь хотя бы намёк на соперника, а тут он, собственной персоной.

— Мои дорогие, а кто сказал, что вы соперники? — Я ласково провела когтями по груди Энтони и коснулась щеки Алексана. Мужчины недоумённо на меня посмотрели, тем не менее, продолжая злобно скалиться друг другу. Какие всё-таки неугомонные мужчины… И мои.

Хм, кажется, у меня сносит крышу от их присутствия. Интересно, это хорошо или плохо, что в данный момент, я хочу приковать обоих к стене, содрать одежду и практически изнасиловать?

— Шел, отойди! — Алексан попытался оттолкнуть меня с дороги, но у него ничего не вышло. Я перехватила руку, и притянула его к себе, снова впившись в его губы поцелуем, правда, на этот раз неторопливым, медленно сводя с ума и с улыбкой наблюдала за тем, как его глаза светлеют, а в них зажигается желание, неприкрытое и горячее, вызывающее ответный отклик во мне.

За спиной раздалось переливчатое рычание. Я усмехнулась и, оторвавшись от Ксана, притянула к себе Энтони, точно таким же поцелуем дразня уже находившегося в возбуждении кота. Он дёрнулся, было, намереваясь схватить меня в охапку, но получил удар по рукам. Причём била я так, что бы поранить его и это мне удалось, если верить шипению, пойманному моими губами.

Отстранившись от него, взяла его ладони в свои и поднесла к губам, слизывая капельки крови с тыльной стороны. Шипение тут же сменило своё направление, теперь уже его издавал Алексан, тогда как Тони начал нежно мурлыкать. Какие же они переменчивые… А потом обвиняют в этом нас, женщин.

Усмехнувшись, я отпрыгнула в сторону и, подойдя к лежанке, удобно на ней устроилась, скрестив ноги. Парни по-прежнему друг на друга смотрели, мягко говоря, не добро, но теперь их взгляды ещё и ко мне возвращались. Как никак, я предмет их спора.

— Мои хорошие мальчики, можете хоть глотку друг другу перегрызть, но выбирать между вами я не буду, — улыбнулась, легко и открыто. Они напряглись, встревожено глядя на меня. — А знаете почему? Потому что я привыкла получать всё. Не что-то одно, а всё! И если я хочу вас обоих, то я это получу.

— Шел, я не… — Начал возражать Алексан, но я вскинул руку, заставляя его замолчать.

— Я люблю тебя, Ксан. И это не пустой звук. Можешь спросить у этого кота, он расскажет тебе, что такое любовь кошки. Пусть даже во мне всего лишь половина крови этого рода, — вздохнула и помассировала виски. — А ты Энтони вызываешь во мне страсть, желание. Мне нравиться твоё безумие, твоя злость, твоя агрессия. Твоя властность. Я бы не назвала это любовью, нет. Сиё прекрасное чувство не имеет к происходящему между нами никакого отношения. Но отпустить тебя, согласившись лишь на Алексана, не смогу.

В камеру вошёл Алан, ничуть не удивлённый наличию в помещении двух лишних заключённых. Кивнув головой Ксану, боязливо покосившись на Энтони, начальник стражи приблизился ко мне и протянул мне клочок бумаги. На мой вопросительный взгляд, мужчина пожал плечами и вышел, но дверь не закрыл. Так, прикрыл чуть-чуть.

Развернув бумагу, бегло просмотрела нацарапанные на ней в спешке слова и отрывисто рыкнула, смяв записку в кулаке. За моим домом начали слежку, и это не люди Отступников. А так как вариантов на самом деле не так уж много, во всяком случае, в этом городе, то остаётся либо Гиттер, либо Гильдия. Последней как-то не с руки следить за домом той, что уже в тюрьме. О том, что бы кто-то из них распространялся о подробностях моего дела, и речи нет. Если бы я принадлежала к Отступникам, какой-то банде, то все мои подвиги моментально бы рассказали общественности, что бы в который раз показать насколько в мире безопаснее, когда за порядком и соблюдениями законов следит Гильдия Правосудия. Но я — судья. А значит, гласность ни к чему, только бросит пятно на остальных.

Но если обстоятельства моего дела не предавали огласке, тогда отпадает мотив у первого подозреваемого. Впрочем, даже если бы он выяснил, кто виноват, то предъявлять ему мне нечего. Его девушка жива и относительно здорова, а то, как именно она оказалась на свободе, и что с ней происходило в тюрьме, осталось в прошлом. Какой смысл его ворошить?

В душе появилось нехорошее предчувствие, у меня в мыслях вновь вспыхнули слова "брата". Захотелось сплюнуть и ударить рукой об стену. Ненавижу, когда ситуация выходит из-под контроля. А выбраться из тюрьмы раньше собственной казни — это подписать смертный приговор всем остальным и разрушить идеально выстроенный план, близящийся к завершению.

Что бы лучше понять ситуацию, нужно пообщаться с Арго. Количество дел на оставшуюся часть дня и ночь перед казнью возрастает с пугающей скоростью.

— Итак, я вас озадачила, правда? — Хмыкнула, встала с лежанки и грациозно прошлась от угла до дверей. Повернулась лицом к мужчинам и, прислонившись к деревянной поверхности, чарующе улыбнулась.

— Да. Поправь меня, если я ошибусь, но ты уже нарисовала себе прелестную картину жизни втроём, не так ли? — Энтони прищурил глаза. — То есть, ты настолько ненасытна, что мало одного мужика?