Юлия Васюкова - Девять жизней одной Кошки

— Отпусти меня, — тихо, но с нотками угрозы в голосе приказала я ему, стараясь ненавязчиво выбраться из его объятий.

— Нет, — он сжал сильнее, до хруста рёбер и боли. — Шелариэль… Никто, кроме меня не будет знать это имя. Ты теперь Шелара. Просто кошка. А когда наступит день и кровь Скользящих проснётся, я заберу тебя и верну твоё имя. Как велит закон тайного брака, — и впился в мои губы грубым, властным поцелуем. Я не чувствовала ни тепла, ни отклика внутри себя, только то, что часть чего-то очень важного забирают, вытаскивают из моей души, моего сердца, памяти. Вспышка яркого света. Я оседаю на землю, не замечая ничего вокруг. Дальше — только темнота…

Я очнулась от транса, тряхнула головой и сжала виски, массируя их. В том, что эти воспоминания были скрыты тем самым "братом" сомнений нет. Он спрятал их в недрах моей памяти, а значит ментальная магия, особенности крови — всё это дар Скользящих.

Скользящие…

Мифическая раса, геном которых содержал в себе гены всех существующих рас. Они были всем и ничем одновременно. Они обладали различными свойствами, их возможности безграничны.

Интересно, каково это, узнать, что ты принадлежишь, пусть и частично к созданиям, которых считают едва ли не богами?

Откинулась спиной на стену и фыркнула. Зато теперь мой план стал ещё проще, чем в начале. Исчезнуть с собственной казни, подставив вместо себя другое, мёртвое уже, тело не составит труда. Нужно лишь закончить последние приготовления, начать зачистку Гильдии Правосудия и Отступников, создать маячок и попрощаться с Алексаном. Завтра он покинет тюрьму. Надеюсь, что он не пойдёт на казнь, не очень-то приятно умирать на глазах у любимого.

Легко встала с соломы и прошлась по периметру камеры. В голове вертелся один момент из воспоминаний. Слова братика о том, что как только себя проявит кровь Скользящих, он заберёт меня и вернёт моё имя. Кстати, теперь я хотя бы знаю, почему перестала на него откликаться и называла себя Шеларой. И именно это имя мне нравится больше, чем данное матерью.

Но вернёмся к словам мужчины. Там было что-то про брак… Что-то такое, что заставило всё внутри перевернуться.

Однако мысли путались и связно мыслить на эту тему дальше стало просто не возможно. От досады и злясь на своё прошлое, ударила кулаком по двери. Решить проблему это не помогло, но зато я вновь стала более или менее спокойной.

И вовремя, следует признать.

Дверь медленно открылась, и в образовавшемся проёме показалось усталое, искажённое болезненной гримасой лицо Алана. Начальник стражи посмотрел на меня, улыбнулся, как-то мягко, словно прощался со мной и вошёл в мою персональную тюрьму, закрыв за собой дверь. Мужчина был один, что удивило. Значит, пришёл не просто так, проведать пленницу.

— Шелара, завтра тебя казнят, — я видела, как он сглотнул, и на мгновение в обычно непроницаемых глазах появилась боль, что бы тут же исчезнуть за привычной стеной отчуждения. — Мне жаль, что твой план…

— Мой план идёт так, как и должен, — улыбнулась и подойдя к нему, крепко обняла за шею, пройдясь пальцами по оставшимся на коже шрамам. Алан вздрогнул от неожиданности, но затем резко сжал меня в объятьях. Ткань платья на плече намокла от слёз.

Слёз?

Удивлённо отстранилась и увидела искренние слёзы беспокойства на глазах одного из самых, пожалуй, суровых людей. Укоризненно покачала головой и аккуратно вытерла солёные капли, чувствуя смущение, из-за того, что этот человек, натерпевшийся от меня всякого, беспокоиться и волнуется обо мне.

— Шелара, тебя же убьют…

— Нет. Точнее, может быть, — усмехнувшись, я обошла его и, встав за его спиной, тала массировать плечи, разминая напряжённые мышцы, принося мужчине успокоение. Пусть хоть такое. — Алан, успокойся, — я потёрлась щекой о его плечо. Начальник стражи тяжело вздохнул и опустил голову, ссутулив плечи.

— Шелара, ты не понимаешь. Они будут убивать тебя медленно. На глазах у тысячи людей, — голоса он не повышал, отошёл от меня к стене камеры и прислонился к ней плечом. — Возможно, ты не тот человек, кто может быть достоин жалости. Но кто из нас по сути её может заслужить? Мы оба убивали. Оба нарушали закон и оба не гнушались собственных грехов. Поэтому я всё-таки считаю, что ты не должна умирать таким способом…

— Это каким? — Полюбопытствовала я. Впрочем, мне было всё равно, если быть откровенной и честной. Ведь на самом деле я не умру. Ну, во всяком случае, не настолько, чтобы умереть окончательно и бесповоротно. Да, мне причинят боль, придётся смотреть, как течёт моя кровь и, возможно, ощущения мне придётся пережить ой какие интересные. Но поговорка "цель оправдывает средства" как нельзя лучше подходит для данной ситуации.

— Тебя клеймят. Поставят клеймо, а ты знаешь, КАК они это делают, не так ли? — Я задумчиво кивнула. Клеймить в Гильдии Правосудия умели, этого у них не отнять. Когда тебе выжигают железом на тыльной стороне ладони печать в виде весов, символизирующих равенство всех перед Гильдией Правосудия и законом, перечёркнутых мечом, безнаказанным не останется никто. Заключены весы с мечом были в пятиконечную звезду, обведённую растительным орнаментом. С одной стороны красивый рисунок, с другой знак, который не замаскируешь магией, не замажешь косметикой, не спрячешь под одеждой — он проявится в любом случае.

— И? — Чуть помедлила с вопросом, ожидая, когда же он продолжит. Но Алан молчал, поэтому я сказала то, что должна была сказать. — Что ещё меня ждёт?

— Сожжение на костре. Во всяком случае, сегодня Высшему Судье был предложен именно этот вариант и он его утвердил, — Алан обернулся и посмотрел на меня усталым взглядом. — Шел, ты, конечно, много раз видела, как это происходит, но это совсем не то. На себе всё чувствуешь совсем иначе…

— Алан, посмотри на меня. Внимательно, — криво улыбнувшись, я оттянула воротник платья и провела свободной рукой по лицу, снимая маскирующую иллюзию. Начальник стражи вздрогнул и отшатнулся, впечатавшись спиной в каменную кладку. — Я знаю, что такое боль. И поверь мне, знаю намного больше, чем ты думаешь. Не волнуйся. Я умру. Для них и только для них.

— Я надеюсь, что ты права, Шел, — сглотнув, мужчина вновь подошёл ко мне и едва ощутимо коснулся шрама, через левый глаз. Погладил щёку, по-отечески поцеловал в лоб и собрался, было, уйти, но я задержала его, схватив за запястье. — В чём дело?

— Устрой мне свидание с Карлиэлем и Арсиром. Я думаю, мне не нужно уточнять, кто это? — Изогнула бровь и склонила голову на бок, наблюдая за тем, как лицо Алана на одно мгновение исказила ненависть, а затем оно вновь стало непроницаемым. — Алан, они мне нужны. И больше эти двое никогда не смогут причинить кому-то боль. Без моего ведома.