Евгения Федорова - Жертвы времени (СИ)

— Ты не видишь в нем сути, — Оружейник вышел из залы и вернулся из комнаты, неся стакан чистой воды. — Выпей, ты что-то бледен.

Мастер благодарно кивнул, взял стакан, и от пальцев мага по стеклу расползлась корочка льда.

— Не раздави, — предупредил хозяин дома, — не хватало еще портить мои вещи. Ты должен был научиться терпению, а вместо этого обрел нехарактерную для людей твоего склада раздражительность.

— Он — колдун, — сказал внезапно Мастер, хотя раньше считал эту тему опасной. — Но только между тобой, мной и им. Ни к чему другим знать.

— Думаешь, Северный не знает?

— Дон еще в курсе, он стал свидетелем, но этот не проболтается. Впрочем, Северный все равно рано или поздно узнает. Демиан влезет в неприятности и проявит себя. Есть и еще вариант: дневной знал об этом с самого начала, еще до того, как при помощи своих прихвостней подсунул его мне, — Мастер все же раздавил стакан, и тот лопнул, жалобно звякнув, щедро выплеснув воду на черные брюки. Осколок острой гранью вонзился в ладонь, маг с удивлением посмотрел на выступившую кровь.

— Я же предупреждал…

— Извини, я все исправлю, — Мастер растопырил пальцы, и кровь, стекающая по руке, вдруг испарилась черной мглой. На натянутой коже не осталось даже шрама.

— Не надо, я просто смету осколки, — отмахнулся Оружейник. — Итак, к колдунам у тебя свои счеты, вот почему ты не в состоянии совладать с собой.

— Я в состоянии! — Мастер поднял осколок и принялся крутить его, раскачиваясь вместе с креслом. Воздух медленно теплел, легкий иней на стеклах превратился в частые крупные капли. — Не хочу о нем даже думать!

— Тебе нужно отдохнуть, — Оружейник потянулся, — могу посодействовать, я видел тут одну красотку…

— Ты же знаешь, что мне нужна другая? — глаза мага сузились.

— Тебе нужна та, которая скажет «нет»! — хозяин дома всплеснул руками. — Ну, вставай, я немного расшевелю тебя.

— Ты уже сегодня нашевелился, — тем не менее Мастер встал, глядя, как Оружейник берет свой меч. — Сдюжишь со мной после Северного?

— Посмотрим, — нехотя ответил Оружейник, — мне кажется, я старею.

— У тебя язык седеет, а все остальное пока только молодеет, — маг нагнулся и собрал осколки стекла, сложив его на сидение, а, потом упершись ногой в дугу качалки, оттолкнул кресло к стене. Когда хозяин дома вышел в залу, маг отвел в сторону левую руку, сжал пальцы. Черный сгусток мрака очертился в воздухе острыми гранями. Казалось, из вулканического пепла ветер сметает настоящее оружие.

— Люблю, когда ты это делаешь, — Оружейник потянулся, но не коснулся кажущегося стальным меча. — Точная копия, послушная и понятная. Мне лестно, что он тебе нравится.

— Ты думаешь, я стал совсем тяжелым? — Мастер едва заметно повернул кисть, и лезвие в воздухе на секунду раскрылось, подобно вееру.

— Нет, просто сегодня с самого утра ты слишком много себя жалеешь, — Оружейник подошел и нанес два легких, широких удара. И слова и удары были шутливыми, Мастер отступил на полшага, лениво отражая их. Расстояние между бойцами вновь увеличилось.

— Тишина, — Оружейник коснулся пола концом меча, услышав легкий стук. — Клинки сталкиваются, но не издают ни звука. Меня это всегда пугает, сбивает, знаешь ли с толку…

Еще серия ударов, более напористая и быстрая. Мастер движется мягко, без показной силы, непринужденно, как и сам Оружейник, но не перехватывает инициативу, будто все еще пребывает в состоянии дремы.

— Ты похож на Ингу, — учитель боя откатился назад, переложил меч в другую руку. — Последний раз видел ее давно, девчушка уделила старику немного внимания. Она побаловала меня миражами, это было восхитительно. Принесла теплые пирожки с яблоками и глазурью, и миражи. Мастер, проснись!

Снова в полной тишине столкновение, движение и остановка. Их короткий бой длился не больше минуты и оборвался внезапно. Оружейник скользнул мимо мага, подломил точным ударом ему колено и остановил лезвие у самого горла. Меч Мастера развернулся и недвусмысленно уперся острием в нижнюю часть живота хозяина дома.

— Прелестно, — отступая, Оружейник взял свое оружие у основания рукояти. — Кто учил тебя ставить людей в тупик?

— Я люблю держать всех на расстоянии, — Мастер поднялся и разжал руку. Его меч начал падать, но, не долетев до пола, распался едва заметной дымкой.

— Как и твой найденыш, — парировал Оружейник.

— Я думаю, ты дал ему множество дельных советов, как вытрясти из меня всю душу, — Мастер зевнул и рассеяно пояснил: — День — не мое время, ты же знаешь.

— Могу дать и тебе пару дельных советов на счет найденыша, но ты же ничего не хочешь слышать.

— Не хочу, — согласился маг. — Пойду подремлю до заката.

Глава 7. Излишества

«Напьюсь, — думал я, — найду способ и обязательно напьюсь. Хочу забыть хоть на мгновение, что все вокруг с ног на голову. Хочу забыть, что бежать из этого мира невозможно».

Я со злобой толкнул дверь своей комнаты так, что она с грохотом ударилась о стену и пошла обратно, чуть не огрев меня по плечу. Оказалось, что я немного погорячился и спутал двери.

То, что я назвал поначалу своей ошибкой, было самой большой удачей за сегодняшний день. Здесь была просторная ванная комната, настоящая, с умывальней и большой лоханью для мытья. Здесь даже нашлось длинное полотенце, висевшее на крюке у окна, мыло и опасная бритва, лежащие на одной из многочисленных полок. Никогда такой не пользовался, но у отца была, и я раньше с завистью смотрел, как он бреется ею, сохраняя сосредоточенное внимание, чтобы не порезать кожу.

Рядами вдоль стен стояли сосуды темного стекла с надписями и без них. Я нашел ароматические масла, травы и соли.

Эта комната несла в себе отпечаток какой-то странной роскоши, которой были лишены все посещенные мною до этого помещения. Скамья в углу имела резную спинку из белой кости, изображавшую бегущих оленей и преследовавших их охотничьих псов. Стены были завешены поблекшими драпировками, а лохань имела латунные ножки, выполненные в виде когтистых лап ящерицы.

Рассудив, что всем этим я волен пользоваться и не подвергнув этот вывод сомнению — судя по тишине вокруг башня была пуста, — я, не теряя времени, принялся за умывание. Вода из золоченого крана с потертым вентилем текла чистая, приятно теплая, а из крана над лоханью и вовсе обжигающе горячая. Как я узнал позднее, под городом были горячие источники, к тому же вода в летние месяцы прогревалась солнцем, а зимой и в стылые дни, когда затапливались в жилых комнатах камины, она дополнительно грелась, проходя по системе труб вдоль каминных и печных вытяжек. То же тепло, что несли с собой вода и дым, согревало и все жилые помещения. Весьма умно и экономично, если учесть тот факт, что странный желтый камень, из которого был построен город, удивительно легко нагревался и очень долго не отдавал свое тепло зимой, при этом сохраняя приятную прохладу летом.